Ху Сю и представить не могла, что в двадцать семь лет ей так повезет. Сразу двое красавцев высшего уровня признаются ей в любви и будут добиваться её расположения.
Один обладает уникальной харизмой и божественной красотой, словно сошел со страниц манги, и куда бы ни пошел, его окружает ореол главного героя; другой одним своим лицом способен ввести пациентов в полный наркоз прямо в операционной, всеобщий любимец, сокровище в глазах и юных дев, и пожилых тётушек.
Зубы сводит. Она глянула в зеркало и отвесила себе звонкую пощечину. Боль отозвалась снаружи и внутри. Не сон.
Закончив сборы, Ху Сю посмотрела на черный пуховик, лежащий на табурете, и горестно вздохнула.
Молодой горячий парень бросил куртку и ушел, побежал домой в одном свитере.
Если позволить себе смелую догадку: неужели от одного поцелуя кровь так прилила к голове, а температура тела подскочила, что и защита от холода не понадобилась?
Нащупав телефон, она увидела сообщения, пришедшие одновременно от Пэй Чжэня и Дяо Чжиюя, и почувствовала приближение катастрофы. Один спрашивал, не хотят ли они утром вместе поесть жареных булочек, другой писал, что уже ждет под домом.
Выглянув с балкона, она и вправду увидела Дяо Чжиюя. Он сидел на велосипеде, одетый с иголочки, и махал рукой. Даже издалека он был чертовски красив, а багажник его темно-зеленого ретро-велосипеда поблескивал на солнце.
Раздался звонок, он был краток:
— Жду, когда ты спустишься…
— Ты что творишь? Только ушел в полпятого и уже вернулся, совсем не спал?
— Не хочется…
Из-за его спешки Ху Сю сбилась с ритма. В понедельник не избежать совещаний, для официальной обстановки нужен деловой костюм, но брюки слишком тонкие, ногам будет холодно. Новые черные колготки и шерстяная юбка-карандаш ниже колена, пожалуй, будут потеплее. Черные туфли на среднем каблуке немного поизносились, она быстро протерла их губкой. Перед выходом задумалась. В таком наряде садиться на велосипед Дяо Чжиюя — выглядеть старомодной занудой, словно между ними пропасть в три поколения. Она выудила из шкафа пуховик пудрово-розового цвета.
«Уши, наверное, тоже замерзнут… ладно, надену еще и ягодно-красную вязаную шапку».
Ей всё казалось, что с одеждой что-то не так, но она в спешке сбежала вниз. При виде её Дяо Чжиюй покраснел.
Некрасиво оделась? Нелепое сочетание? А, нет, просто вчера вечером он… признался ей в любви.
Парень, который ночью вел себя так дерзко, теперь не смел даже взглянуть на неё и, прежде чем заговорить, сделал глубокий вдох:
— Садись…
— Что, брезгуешь? Моя машина недостаточно дорогая, потому что у неё не четыре колеса?
— Конечно, нет! — На улице плюс три, так испытывать себя на морозостойкость нельзя. Ху Сю посмотрела на его руки: — Дяо Чжиюй, ты так обморозишь себе пальцы.
— Я и в минус двадцать катался, садись. — Перебросившись парой фраз, он, казалось, стал меньше нервничать и тихо пробормотал: — Ты чего вырядилась, как малиновое мороженое?
Поездка на работу на багажнике велосипеда отдавала пекинским колоритом девяностых. У велосипеда Дяо Чжиюя было кожаное седло благородного рыжевато-коричневого цвета, а сам он надел джинсовую куртку с воротником из овчины и кремовую шапочку. Он явно тщательно подбирал образ.
В светлой одежде и при солнечном свете парень выглядел гораздо дружелюбнее; казалось, она очень редко видела его при дневном свете.
У уличных ларьков выстроились очереди за завтраком, бредущие к метро люди еще толком не продрали глаза, электроскутеры и мотоциклы быстро обгоняли их, а Ху Сю чувствовала лишь безмятежность.
Ехать на велосипеде как ни крути минут сорок. То, что Дяо Чжиюй нашел время и настроение отвезти её на работу — поступок, свойственный только молодежи.
Остановившись на светофоре, он то разжимал, то сжимал пальцы в кулак, прикладывал ладони к шее, но упорно не хотел разговаривать с Ху Сю.
Его уши — то ли от мороза, то ли от смущения — всю дорогу горели красным, как сигнал светофора. Ху Сю сидела, выпрямив спину, двадцать минут подряд, поясница уже затекла. Подумав, что долго сидеть на багажнике и впрямь неудобно, она обратилась к своему «извозчику», который уткнулся взглядом в руль, ожидая зеленого света:
— Может, я возьму прокатный велосипед?..
— Нет…
— Братец, тебе так ехать еще минимум двадцать минут. Я могу взять велосипед, а ты просто поедешь рядом, так ведь можно?
— Сомневаешься в моей выносливости?
— Я боюсь, что ты устанешь…
— Трудности — удел мужчин, мужчина не может сказать «не могу».
Что за чушь он несет! Ху Сю просто прижалась к его спине и обняла одной рукой за талию: если ты не устал, то я устала.
Тело в её объятиях явно окаменело на секунду, а затем он налёг на педали с удвоенной силой. Ху Сю подумала, что упущения юности не всегда становятся сожалениями.
Например, в средней и старшей школе ей не доводилось кататься на багажнике велосипеда красивого мальчика. Зато сейчас она не просто сидит, а еще и обнимает его, парень красив до умопомрачения, и, что самое важное, он за ней ухаживает!
