— А когда они подошли к середине или концу жизни, боли у них вряд ли меньше, чем у меня, да и порогов, которые можно переступить только с помощью денег, еще больше. Думаю, пришло время отпустить.
Вот почему он плакал, сидя в кофейне. Ху Сю похлопала Ли Ая по ноге:
— Отпустить — не значит, что ты ее забудешь.
— Да. Она — моя семья, и она же — моя любимая. После примирения мне тоже нужно время, чтобы вернуться к жизни, брать дизайн-проекты, открыть магазин, чтобы Чжао Сяожоу не приходилось так тяжко.
— А с ней… еще возможно?
— Подождем. Заговорю об этом, когда верну ей шестьсот тысяч. Я не хочу давить на нее примирением, слишком тяжелые чувства угнетают, а я и так доставил ей достаточно огорчений.
Зазвенела сирена, и под кроватью позади действительно послышался шум. За дверью раздались звуки беготни и крики, Чжао Сяожоу закричала:
— Ли Ай, Ху Сю, выходите скорее, в морозильной камере в той комнате живые люди!
Все двенадцать ячеек морозильной камеры открывались, и оттуда выползали люди.
Ху Сю потянула Ли Ая, они кубарем выкатились к двери и открыли ее, а NPC позади уже спрыгнул на пол, готовясь к погоне. Видимо, это и было так называемое «поострее», когда организаторы «подкручивают» уровень, усиливая накал и усложняя игру.
Дяо Чжиюй, долгое время работавший NPC, сейчас заслонил всех собой:
— Осторожно, за мной, поднимемся по ступеням и спрячемся в операционной, там нет потайных ниш, забаррикадируем дверь и будем искать возможность сбежать.
В этой манере защищать своих он словно вернулся в «Сквозь снег», к образу министра Циня, ведущего своих подчиненных.
Палата была залита красным светом. Чжао Сяожоу вернулась за Ли Аем, схватила его, чтобы как можно скорее увести.
Дяо Чжиюй все еще прикрывал трех девушек-игроков, а Ли Ай встал перед Ху Сю и Чжао Сяожоу, не собираясь бежать.
Мужчина с наклеенным на лицо талисманом приближался к ним, издавая жуткий рев.
Когда он подошел совсем близко, Чжао Сяожоу вдруг протянула руку:
— Твою мать, что за чертовщину ты нацепил!
Она сорвала бумажку, открыв красивое лицо; парень остолбенел, Чжао Сяожоу тоже замерла.
Не прошло и двух секунд, как Чжао Сяожоу рассмеялась:
— Боже, какой ты хорошенький. Раз ты такой красавчик, что ж ты раньше не вышел пугать людей? Давай, лови меня, лови меня.
Красавчик был немного похож на Нисикидо Рё1. Чжао Сяожоу прижала его к секции для хранения тел, и он, случайно споткнувшись, упал внутрь.
Чжао Сяожоу присела на корточки, похлопала его по груди и, пользуясь случаем, даже пару раз погладила:
— Нормальный человек, а притворяешься призраком. Ты слишком красив. Ну почему игра уже заканчивается, я ведь даже толком не пообщалась.
Ху Сю рядом едва сдерживала смех. Рука Чжао Сяожоу все еще лежала на груди парня:
— Почему ты так легко одет, тебе не холодно лежать внутри? Эх, неужели все красавчики Шанхая собрались в квест-румах? Могу я прийти сыграть еще раз? Если сыграю снова, появляйся пораньше, я тебя сразу узнаю, обещаю. Если приду еще раз, ты будешь здесь?
— Не буду… — мужчина, похожий на Нисикидо Рё, не знал, смеяться ему или плакать. — У меня наушник в ухе, босс меня оштрафует…
— Ну так лови меня, давай, лови! Я пришла узнать правду, если вы меня поймаете, зло победит справедливость. Ну, догоняй?
Игру они, конечно, не прошли, ведь последние пять минут Чжао Сяожоу усердно наминала грудь NPC.
Сюжет оказался примерно таким, как они и предполагали: мрачная тема с реалистичным подтекстом. Ролевые задания достались Дяо Чжиюю и одной девушке; судя по бейджикам, они играли родственников жертв, пришедших требовать справедливости. Больница подозревалась в торговле органами, а главными виновниками были бывший директор и местные чиновники…
Нынешние квесты стали так остро критиковать язвы современности. Было слишком темно, декорации толком не разглядеть, и когда все вышли, то валились с ног от усталости, только три девицы все еще горели желанием обменяться контактами в WeChat. Дяо Чжиюй указал на Ху Сю:
— Извините, у меня есть девушка.
— Мы просто хотели подружиться…
— Извините, у меня действительно есть девушка, и меня держат в строгости… Правда, простите.
Дежурную улыбку на лице Дяо Чжиюя можно было узнать с первого взгляда, как и его коронную фразу из «Сквозь снег»: «Обсудим это, когда выедем из Жунчэна». На самом деле актеры оставались только в пределах Жунчэна.
Три девушки посмотрели на Ху Сю, потом на Дяо Чжиюя и, не в силах скрыть разочарование, помахали рукой на прощание.
Чжао Сяожоу держала телефон:
— Черт, игра взяла и закончилась, а я так и не получила WeChat того парня, он ни в какую не хотел давать. Я что, похожа на какую-то озабоченную геймершу? Я просто хотела переманить его к себе в квест-рум!
— Твои методы слишком уж откровенны… Неудивительно, что он испугался.
— Блин, да если бы я хотела его склеить, я бы точно не действовала так прямолинейно, ясно? К тому же я видела, что он решительно не поддается, и подумала, что он очень профессионален, ну и немного мил. Я просто пошутила. Так серьезно относится к работе, готов умереть, но не сдаться. Разве он не стал бы лучшим сотрудником моего квест-рума?..
Ли Ай стоял поодаль и молча курил.
- Нисикидо Рё (кит. 锦户亮, Jǐnhù Liàng / яп. 錦戸 亮 Нишикидо Рё) — известный японский певец и актер, бывший участник популярных идол-групп News и Kanjani Eight. Обладает характерной «меланхоличной» внешностью: выразительными глазами с глубокими веками и тонкими чертами лица. ↩︎
