Первая ночь закончилась, сюжет был запущен. Цинь Сяои по ошибке сочли убийцей и отвели в комнату для допросов, где подвергли избиению.
Комната для допросов находилась в полицейском участке рядом с вокзалом; окно было полуоткрыто, что позволяло подглядывать. Две девушки-игрока прильнули к щели в окне и восхищались:
— Посмотри на Цинь Сяои, у него такая шикарная фигура! Я же говорила тебе, что он подкачанный. Боже, он посмотрел на меня!
Полицейский в комнате для допросов сделал вид, что закрывает окно, сыграв это предельно реалистично. Фэн Юцзинь вышел с сигарой во рту и притворился, что выдыхает дым на игроков; девушки с визгом разбежались.
Взаимодействие с игроками, особенно с девушками, вероятно, было частью их представления.
Нин Цзэчэнь все еще стоял позади Ху Сю:
— Чего застыла, Цзо Шаньдяо? Если сейчас же не сбежишь, министр Цинь выйдет и доставит тебе неприятностей.
— Каких еще неприятностей… — рассеянно отозвалась Ху Сю.
— Он, конечно, знает, что его подставили. Он будет допрашивать каждого, кто заходил в его комнату.
Нин Цзэчэнь наклонился к ее уху. Они оба смотрели на Цинь Сяои вдалеке, ожидая, когда тот выйдет из полицейского участка. Поймав его взгляд и обернувшись, Нин Цзэчэнь с улыбкой сказал:
— Не принимай близко к сердцу то, что я только что говорил. Может быть, он тебя помнит.
Эта сцена выглядела так, словно ее разыгрывали специально для Цинь Сяои. Ху Сю пристально смотрела на высокую худощавую фигуру вдалеке, которая только что подверглась избиению:
— Зачем ты мне это говоришь? Знаешь, что мне нравится Цинь Сяои?
— Боюсь, ты увязнешь слишком глубоко, а ему не нравятся чересчур восторженные девушки. Однажды после работы его преследовала женщина-игрок и даже схватила за интимное место… С тех пор он держит дистанцию.
— Ты думаешь, я такая?
— Конечно, я не это имел в виду. Но я вижу, что ты к нему привязана. Сделала его своей душевной опорой, да?
Нин Цзэчэнь с улыбкой произнес:
— Ты интересный человек. Раньше один Цинь Сяои говорил мне, что ты ему нравишься, но после этого он тебя больше не встречал. Я не стал говорить ему, что ты выбрала игру специально ради этого Цинь Сяои. Скажи, я ведь благородно поступил?
Он склонил голову набок. На такие непрофессиональные разговоры во время игры можно было бы пожаловаться в службу поддержки, но Ху Сю на это была неспособна.
Она молчала. Нин Цзэчэнь — широкоплечий парень с неким налетом порочности — принадлежал к типу мерзавцев, которые понравились бы Чжао Сяожоу.
Он достал деньги, и на его лицо вернулось игровое выражение цинизма:
— Сходи в универмаг и купи подарок для Линь Цюмэй от моего имени, порадуй мисс Линь. Мы с ней были друзьями детства, и если бы Цинь Сяои не «создавал помехи изнутри», я бы уже давно взял ее в жены.
Взяв деньги и отправившись выполнять задание, Ху Сю зашла в универмаг, а затем вернулась в свою комнату в поезде для обмена с игроками; чем дольше она играла, тем горестнее становилось у нее на душе.
Закончив сделку с оружием, она спускалась с поезда и нос к носу столкнулась с Цинь Сяои. Когда он полностью загородил ей путь, оказавшись грудью прямо перед Ху Сю — окровавленная рубашка была скрыта под пиджаком, — ей захотелось плакать.
Однажды она опрокинула коробку с костюмами и своими глазами видела, что это лишь часть спектакля, но сейчас ее сердце сжималось от боли совершенно по-настоящему.
Ей было больно оттого, что его били, больно, что на него нападали игроки-девушки, больно, что он намеренно старался не запоминать игроков, даже если она сама была лишь частью этой привычки быть забытой.
— Это ты спрятала нож?
— Нет…
— Не лги… — Тело Цинь Сяои придвинулось ближе, рука уперлась в вагон. — В Жунчэне ложь до добра не доводит. Обещай мне одну вещь: мне нужна клятва верности компартии из комнаты Фэн Юцзиня. Скоро он покинет полицейский участок, а ты поройся в его сейфе. На этой бумажке — пароль. Я буду снаружи охранять тебя.
— Почему я?
— Потому что ты совершила поступок, которым подвела меня, и должна заплатить за это, — Цинь Сяои отступил на два шага назад. — Что, недовольна?
Ху Сю, конечно, была не настолько глупа, чтобы привносить личные эмоции в игру. Раз уж это интерактив, нужно подыграть NPC, чтобы тот остался доволен.
Портить игру и расстраивать людей было не в ее характере. Она шмыгнула носом, сдержала слезы и с выражением произнесла реплику — хоть это и была импровизация, вышло лучше, чем любой ее выход в театральной труппе.
— Министр Цинь, я поступила по отношению к вам дурно, это моя вина. Но и я, Хуан Сяо, человек с характером. Вы проявили великодушие и дали мне шанс, так что этот долг я вам верну. Однако, когда дело будет сделано, наша вражда и милость «перечеркнутся одним взмахом кисти»1. И в Цзянху2 я с вами больше не встречусь.
Произнося эти слова, она не смотрела на Цинь Сяои. Тот стоял, накинув пальто и сунув руки в карманы брюк, и слушал рассеянно; он действительно намеренно старался не запоминать лица игроков, Нин Цзэчэнь был прав.
Когда игра «Сквозь снег» закончилась, победителем на поклоне оказался Нин Цзэчэнь. Ху Сю даже немного радовалась, что Цинь Сяои не увиделся с ней снова через щель в двери.
Если уж прощаться по-настоящему, то даже один лишний взгляд заставит эту тоску пустить корни еще глубже.
Не стоит навязываться людям не из твоего мира. Оставить в параллельной вселенной того, с кем не должно было быть пересечений и о ком не следовало так сильно переживать, и поскорее вернуться в реальность — вот что должен сделать разумный взрослый человек.
Стоило глазам ощутить дуновение летнего ветра, как у Ху Сю градом потекли слезы. Она редко плакала…
- Перечеркнуть одним взмахом кисти (一笔勾消, yībǐgōuxiāo) — полностью аннулировать, списать со счетов (долги или обиды), начать с чистого листа. ↩︎
- Цзянху (江湖, jiāng hú) — многозначное культурное понятие в китайской традиции; буквально «реки и озёра». Обозначает неофициальный мир за пределами власти; сообщество странствующих воинов, авантюристов и людей «вне системы». В современном употреблении — это широкий круг неформальных связей, интриг и жизненных перипетий. ↩︎
