Если бы не Дяо Чжиюй, если бы не принцип «кто первый пришел». Или, лучше сказать, если бы тогда он жадно не вытеснил коллегу ради Найвэнь, подавая заявку на выезд за границу… возможно, всё было бы иначе.
В определенной степени именно он изменил причинно-следственную связь судьбы.
Влажные глаза напротив прояснились, опьянение наполовину выветрилось, но вскоре они снова утратили живой блеск.
В сердце Пэй Чжэня вовсе не отсутствовал злой умысел: привезти её домой и, воспользовавшись опьянением, признаться в любви. Даже сейчас обнять ее и поцеловать — подобные импульсивные мысли было трудно сдержать.
Но он лишь неподвижно смотрел в эти разбитые горем глаза, словно искал свое имя в списке с результатами экзаменов. От первой строчки до последней, его там не было.
Он даже не поднял руки — если человек не любит, все бессмысленно.
— Кажется, я перепила.
— Нормально, вино встретило задушевного друга1. Ты как?
— Тошнит…
Пэй Чжэнь улыбнулся:
— Если совсем плохо, я отведу тебя в главный корпус прокапать глюкозу.
— Не нужно, просто посплю немного, и всё пройдет.
Пэй Чжэнь закрыл глаза, затем снова открыл их:
— Какие планы на будущее?
— Буду внештатным переводчиком в больнице, подготовлюсь к экзамену на программу устного перевода ЕС в следующем году, они есть только в Пекине и Шанхае. Сейчас займусь самосовершенствованием… еще ведь не поздно, правда? — к этому моменту она почти протрезвела.
— Конечно, не поздно. Скоро выйдет приказ о присвоении мне звания доцента, новый исследовательский проект тоже государственного уровня. Но я никогда не считал себя выдающимся. В больнице все очень стараются.
Пэй Чжэнь, чьё сердце почти остановилось, легонько сжал её руку. Вероятно, взыграла гордость.
Вероятно, он предвидел, каким будет финал, если он её обнимет, поэтому оставил тысячи слов в сердце и лишь сказал:
— Если при поступлении понадобится рекомендательное письмо, обращайся в любое время. Самый молодой доцент в клинике за тебя поручится.
— Спасибо…
— Со мной не нужно церемониться.
Пэй Чжэнь, не спавший всю ночь, взял блокнот и отправился на консилиум. Телефон у нагрудного кармана непрерывно вибрировал. Не нужно было гадать, чтобы понять, Ху Сю подала заявление об увольнении, и новость разлетелась по больничным чатам.
Когда собрание закончилось, он открыл исписанный блокнот и добавил последнюю строку.
4 апреля. Ху Сю покидает больницу через месяц. Желаю… будущего, прекрасного, как парча2.
Наверное, это и есть конец одной истории его тридцатидвухлетия.
Ху Сю подала на увольнение. Заведующий Цай и зам. главврача уговаривали ее остаться полчаса, но больше настаивать не стали.
В предложении Ху Сю не было ничего плохого, работать переводчиком на конференциях больницы по совместительству тоже было возможно.
Ху Сю прекрасно понимала: если в будущем появятся новые штатные коллеги-переводчики, больница, безусловно, отдаст приоритет своим сотрудникам, но на данный момент найти более профессионального устного переводчика, чем она, действительно было невозможно.
5 мая, в день увольнения, она не увидела Пэй Чжэня. В почтовом ящике лишь прибавилось одно рекомендательное письмо. Пространное, искреннее и проникновенное. Это был его последний подарок ей.
Ей было не так грустно, как она себе представляла, ведь она проработала там всего год. Если действительно захочется увидеть Пэй Чжэня, возможность найдётся. От дизайна до ремонта, Ли Ай все еще вёл надзор за работами, а Пэй Чжэнь по-прежнему оставался постоянным клиентом REGARD.
Просто они больше не будут коллегами, которые видятся каждый день. Что касается её самой, то она оставила в больнице легенду.
Самая перспективная переводчица, за которой ухаживали два невероятных красавца, умудрилась испортить идеальную ситуацию, а теперь уволилась из больницы и ушла в Службу устного перевода ЕС.
В сплетнях есть этот плюс: она ещё даже не сдала экзамены, а её уже вплели в легенду Службы устного перевода.
Недовольство выражал и ее взорвавшийся от гнева папы. Ху Сю, конечно, не забыла об этом божестве. Он бомбардировал её звонками, пока телефон не выключился сам собой.
Он звонил до тех пор, пока телефон не раскалился, а главная мысль Папы сводилась к одному:
— О чём ты вообще думаешь? С Сяо Пэем не сошлась, работу в больнице бросила, ты хоть знаешь, как трудно сейчас найти работу? Двадцать семь, по традиционному счёту уже двадцать восемь, а ты все с актёришкой путаешься! Твоё сердце что, совсем разум потеряло? Берёшь пример с матери, только и можешь, что сидеть на севере да быть «рваной обувью» с каким-то ничтожеством…
— Папа, я одна, — четко произнесла Ху Сю. — К тому же я готовлюсь к экзамену по программе устного перевода ЕС в Шанхайском университете иностранных языков, цель ясна, время распланировано разумно, так что успокойся… И ещё, какая там «рваная обувь», вы в таком возрасте, а ведете себя недостойно, смените-ка тон.
— О, расстались? У тебя деньги-то есть? Как умрёшь с голоду, тогда и пожалеешь!
— Я получаю на руки минимум пятьдесят-шестьдесят тысяч в месяц… у меня есть постоянная подработка устным переводчиком…
Настала очередь папы лишиться дара речи:
— Крылья окрепли…
Конечно, окрепли! Ху Сю сидела за столом, глядя на брачное свидетельство, цвет которого наполовину выцвел на солнце:
— Подумай лучше о себе: тебе за пятьдесят, скоро шестьдесят, а пары нет, в старости будешь один, кто за тобой ухаживать станет? Ведь дочь не особо почтительная… И не приезжай ко мне в Шанхай, помешаешь мне готовиться.
Папа повесил трубку. Ху Сю бросила раскалённый телефон на стол. Кажется, отец уже не такой свирепый, как раньше?
- Вино встретило задушевного друга (酒逢知己, jiǔ féng zhījǐ) — сокращение от идиомы «Для задушевного друга и тысячи чаш вина мало» (酒逢知己千杯少, Jiǔ féng zhī jǐ qiān bēi shǎo). Означает высшую степень взаимопонимания, когда беседа за выпивкой приносит истинное духовное удовлетворение. ↩︎
- Будущего, прекрасного, как парча (前程似锦, qiánchéng sì jǐn) — классическое пожелание блестящего будущего и успехов в карьере. «Парча» здесь символизирует богатство, красоту и гладкий жизненный путь. ↩︎
