Шэнь Ичжэнь тихо слушала, а затем надолго умолкла.
Подняв глаза и увидев, что Жун Шу с напряжением смотрит на неё, она улыбнулась и сказала:
— Как может а-нян не верить твоим словам? Чжан-мама была прислана ко мне твоим цзюцзю. О потайной коробке в кабинете не знала даже я, а Чжан-мама знала о нём давным-давно. Это показывает, что отношения Чжан-мама и твоего цзюцзю весьма глубоки. То, что Чжан-мама захотела убить тебя, узнав, что ты проверяешь цзюцзю, служит достаточным доказательством. У них определенно есть тайны, которые они не хотят раскрывать посторонним.
Её взгляд постепенно стал холодным:
— За те двадцать лет, что я провела вдали от семьи Шэнь, твой цзюцзю наверняка использовал семью Шэнь для множества дел, нарушающих заветы предков.
— А-нян, нельзя позволить, чтобы дела цзюцзю навлекли беду на семью Шэнь, — строго и справедливо произнесла Жун Шу. — Раз ошибку совершил цзюцзю, пусть он один и несет за неё ответственность.
Шэнь Ичжэнь похлопала её по руке и кивнула:
— Раз уж а-нян здесь, я, разумеется, все выясню. Твой цзюцзю когда-то у одра болезни твоего вайцзуфу клялся Небом, что никогда не нарушит заветы предков семьи Шэнь. Если он совершил то, чего не следовало, а-нян взыщет с твоего цзюцзю все долги до единого, ничего не упустив.
Шэнь Хуай воспитывал Шэнь Ичжэнь как мальчика. Будучи ещё подростком, она следовала за ним, исходив юг и изъездив север1.
И уже в юном возрасте проявила талант к торговле.
У Шэнь Хуая не было сыновей, а мужчины из побочных ветвей семьи Шэнь были сплошь никчёмными, которых невозможно поднять.
Шэнь Хуай давно принял твёрдое решение передать семью Шэнь в руки Шэнь Ичжэнь.
Если бы небо над столицей не переменилось, она, вероятно, стала бы первой женщиной-главой семьи Шэнь, как того и желал отец.
Шэнь Ичжэнь согласилась выйти замуж и войти в дом Чэнань-хоу, передав семью Шэнь в руки Шэнь Чжи, потому что верила. Он возродит семью Шэнь.
И правда, за эти двадцать лет имущество семьи Шэнь значительно приумножилось.
Но если эта цена богатства — предательство страны и вред народу, то такое богатство семье Шэнь даром не нужно.
Жун Шу посмотрела на решительное лицо Шэнь Ичжэнь, расслабила плечи и с улыбкой сказала:
— Я буду вести расследование вместе с а-нян.
Шэнь Ичжэнь, однако, не согласилась. Бросив на неё косой взгляд, она повернулась к Гу Чанцзиню:
— Когда Гу-дажэнь планирует возвращаться в Шанцзин? У дажэня есть императорский указ, и, боюсь, вы не можете долго задерживаться в Янчжоу. С делами семьи Шэнь я разберусь сама, не стоит больше утруждать дажэня.
Гу Чанцзиню действительно нужно было как можно скорее вернуться в Шанцзин и доложить об исполнении миссии. Поняв, что Шэнь Ичжэнь не желает его вмешательства в дела семьи Шэнь, он немного подумал и ответил:
— Через два дня я отправлюсь обратно в Шанцзин.
— Прекрасно. Если это не слишком обременит дажэня, не могли бы вы забрать Чжао-Чжао с собой в Шанцзин?
Жун Шу опешила:
— А-нян?
Шэнь Ичжэнь смотрела на Гу Чанцзиня, ожидая от него твёрдого ответа.
Гу Чанцзинь торжественно произнёс:
— Если Жун Шу согласна, я, разумеется, сопровожу её в столицу.
Жун Шу, конечно же, не была согласна. Она уже собиралась открыть рот, чтобы возразить, как услышала вопрос Шэнь Ичжэнь:
— Осмелюсь спросить дажэня: бывали ли в нашей династии случаи, когда после развода дети уходили вместе с матерью в её клан?
Лицо Жун Шу застыло, она тут же закрыла рот и, не проронив ни слова, перевела взгляд на Гу Чанцзиня.
— Подобные прецеденты были, — ответил Гу Чанцзинь. — Согласно законам Великой Инь, чтобы дети покинули клан после развода родителей, необходимо открыть храм предков и провести разбирательство. Если большинство членов клана согласятся, ребёнку позволят уйти с матерью. Если же этот путь окажется невозможным, но отец виновен, а дети желают уйти из клана вслед за матерью, можно отправиться в Шуньтяньфу, ударить в барабан и просить Шуньтяньфу-иня вынести решение о том, с кем останутся дети. Шуньтяньфу-инь (глава) Чжу-дажэнь — человек справедливый. Чэнань-хоу много лет возвышает наложницу и унижает жену, поэтому судья непременно рассудит по закону.
Смысл его слов был таков: даже если семья Жун не согласится, стоит лишь подать жалобу в Шуньтяньфу, и их заставят склонить головы и дать согласие.
Услышав это, Шэнь Ичжэнь наконец почувствовала некоторое облегчение.
Она улыбнулась и сказала Жун Шу:
— А-нян всегда знала о том, что ты втайне поручила разузнать Даньчжу-сяньчжу. В эту поездку А-нян исполнит твое желание: ты передашь от моего имени письмо о разводе твоему отцу. Когда отец подпишет его, попроси Гу-дажэня сопроводить тебя в Шуньтяньфу, вычеркни своё имя из родословной книги семьи Жун и впиши в родословную семьи Шэнь. Чжао-Чжао, а-нян сбережёт семью Шэнь. И тогда в будущем, если захочешь поехать в Датун разводить лошадей — поезжай и разводи, никто тебе не укажет.
Жун Шу понимала, что слова а-нян о том, что она сбережёт семью Шэнь, были сказаны не только для ее успокоения. Этим она также обозначала свою позицию перед Гу Чанцзинем. Она не станет покрывать дядю и заберёт семью Шэнь из его рук.
Однако, прежде чем вернуть контроль над семьей Шэнь, им с матерью нужно разорвать отношения с домом Чэнань-хоу. Иначе, даже если удастся спасти семью Шэнь, как только на Чэнань-хоу обрушится беда, они тоже не смогут избежать наказания.
А-нян поверила каждому её слову.
Поверила, что Шэнь Чжи нечист на руку, и поверила, что в Чэнань-хоуфу тоже не всё гладко.
Поэтому а-нян решила починить окна и двери до начала дождя2,заранее прокладывая для них путь отступления.
У Жун Шу защипало в носу.
Она и сама собиралась вычеркнуть своё имя из родословной семьи Жун после того, как а-нян разведётся с отцом. Именно об этом она ранее просила разузнать Му Ницзин. Если а-нян разведётся, статус законной дочери Чэнань-хоу ей даром не нужен. Пусть забирает кто хочет.
— Хорошо, я вернусь в Шанцзин вместе с Гу-дажэнем, — серьёзно сказала она, сдерживая подступающие слёзы. — А-нян, будь спокойна, у меня есть способ с честью и достоинством убрать своё имя из родословной семьи Жун.
- Ходить на юг и врываться на север (走南闯北, zǒu nán chuǎng běi) — много путешествовать, скитаться. ↩︎
- Чинить окна и двери, пока не пошел дождь (未雨绸缪, wèi yǔ chóu móu) — принимать меры предосторожности заранее. ↩︎
