Вспомнив об укрепляющем отваре, который фужэнь велела сегодня сварить, Ин Юэ призадумалась и ускорила шаг, сказав:
— Пойдём поскорее вскипятим побольше воды и оставим остывать. Неизвестно, сколько раз сегодня её придётся подавать.
Ночью в западном флигеле дважды просили подать воду.
Жун Шу так устала, что не хотела даже руку поднять. Едва сомкнув веки, она погрузилась в глубокий сон, а когда проснулась на следующий день, небо уже совсем посветлело.
Она обнимала подушку в форме полумесяца, а мужчины, которого она прежде сжимала в объятиях вместо подушки, и след простыл.
Ин Юэ вошла с водой и, помогая ей умываться, произнесла:
— Его Высочество ещё на рассвете взял с собой наследника Хуайаня и отправился на охоту в горы Минлу.
Жун Шу убрала полотенце от лица и спросила:
— Почему меня не разбудили пораньше? Это Его Высочество так распорядился? — Изначально она хотела поехать в горы Минлу вместе с Гу Чанцзинем, чтобы посмотреть на их охоту.
Ин Цюэ с улыбкой ответила:
— Его Высочество велел служанке не будить вас, сказав, что вчера вы плохо спали. Он добавил, что, когда приедет Даньчжу-сяньчжу, вы сможете отправиться в горы Минлу вместе с ней, и это будет не поздно.
Жун Шу только тогда вспомнила, что сегодня должна прибыть Даньчжу. Совершая этот гуйнин, она получила милость Императрицы Ци и могла остаться в Минлуюань на три дня. Первый день был посвящён встрече с семьёй Жун, а на второй ей предстояло увидеться с Ницзин.
Му Ницзин прискакала верхом. Увидев её в сапфирово-синем костюме для верховой езды, выглядящую величественно и лихо, Жун Шу не удержалась от похвалы:
— Твой наряд для скачек просто чудесен! Пойду переоденусь и прокачусь на лошади вместе с тобой. — Хотя Жун Шу не слишком искусно держалась в седле, она всё же могла заставить лошадку пробежать несколько шагов.
Му Ницзин отозвалась:
— Идёт. Раньше, когда мы были в Датуне, ты целыми днями была занята делами конного завода, и у меня не выдалось времени обучить тебя верховой езде и стрельбе. Раз уж сегодня погода хорошая, я лично тебя поучу.
Ин Цюэ, шедшая следом за ними, заметила её воодушевление и невольно промолвила:
— Раньше в Датуне Ло Янь-гунян по секрету говорила служанке, что генерал Му собирался лично обучить гунян верховой езде и стрельбе. Жаль только, что вы не пробыли там и пары дней, вернувшись с Его Высочеством в Шанцзин. А не то сейчас вы наверняка смогли бы отправиться на охоту вместе с Его Высочеством и наследником.
Ин Цюэ трещала без умолку, словно сорока. Стоявшая рядом Ин Юэ, слушая это, хмурилась всё сильнее и наконец не выдержала — бросила на неё гневный взгляд, приказывая замолчать. Эта девчонка лезла именно туда, где больнее всего1.
Генерал Му, в конце концов, был посторонним мужчиной, да к тому же питал к гунян чувства. Даже если на тот момент брак ещё не был дарован указом, о том, что генерал Му хотел обучить гунян верховой езде и стрельбе, лучше было не упоминать. Даже Даньчжу-сяньчжу держала язык за зубами по этому поводу.
Идущая впереди Жун Шу, выслушав Ин Цюэ, о чём-то задумалась и внезапно замерла. Она вдруг вспомнила те полные ревности слова, сказанные неким человеком на постоялом дворе:
— В три года я уже мог натянуть лук, а не достигнув и пяти лет, ходил с а-де в горы подстрелить мелкую дичь. После того как я покинул Фуюй, я никогда не забрасывал ни верховую езду, ни воинские искусства. Жун Чжао-Чжао, я тоже могу научить тебя стрелять из лука, научить ездить верхом, научить всему, что ты пожелаешь.
В то время его слова показались ей в высшей степени странными, но сейчас, услышав Ин Цюэ, она в один миг поняла.
Значит, Гу Чанцзинь опрокинул кувшин с уксусом2 из-за старшего брата Му? Воистину… забавно. В уголках глаз Жун Шу заиграла лёгкая улыбка.
Когда Жун Шу вышла, переодевшись, Му Ницзин окинула её взглядом с ног до головы и с улыбкой сказала:
— В этом наряде для скачек ты тоже очень хороша. Пойдём, пока у тебя есть время, сегодня я научу тебя управлять лошадью.
Жун Шу рассмеялась:
— Сегодня у меня уже есть учитель.
Му Ницзин вскинула брови:
— Кто? — Помолчав мгновение, она тут же догадалась: — Наследный принц?
Жун Шу, изогнув губы в улыбке, кивнула:
— Он сам вызвался меня обучать, к кому же мне ещё обращаться, если не к нему?
Му Ницзин взглянула на её нежную и сладкую улыбку и тоже улыбнулась. Старший брат не в силах был заставить Чжао-Чжао улыбаться так сладко. Как бы сильно она ни хотела, чтобы Чжао-Чжао вошла в семью Му, ей приходилось признать, что наследный принц — лучший удел для её близкой подруги. Хорошо, что Чжао-Чжао так и не узнала о чувствах брата.
Му Ницзин решительно произнесла:
— Что ж, тем лучше. Я как раз хотела разведать чащу леса. Немного развлекусь сама по себе, а ты иди к Его Высочеству. После полудня я вернусь за тобой.
- Лезть именно туда, где больнее всего (哪壶不开提哪壶, nǎ hú bù kāi tí nǎ hú) — образное выражение, означающее «поднимать тему, которую не следует обсуждать» или «касаться больного места»; дословно: «поднимать тот чайник, который ещё не закипел».
↩︎ - Опрокинуть кувшин с уксусом (打翻醋坛子, dǎ fān cù tán zi) — образное выражение, означающее «сильно приревновать». ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
