Лестница была тесной и тёмной, сплошь обклеенной всякого рода беспорядочными рекламными листовками. Повсюду проступала покрытая ржавчиной грубость и та атмосфера жизни на самом дне. В углах поворотов был навален чужой мусор. Цин Е на одном дыхании поднялась на четвёртый этаж. Длинный коридор соединял жилые квартиры, плотно и тесно, словно муравейник.
Цин Е увидела силуэты той группы людей, появившихся впереди. Она свернула в коридор, обошла кучи бытового мусора и направилась к ним.
Вероятно, комната была слишком маленькой, поэтому не все люди, приведённые Син У, вошли внутрь. Снаружи оставалось ещё три-четыре человека, и Цин Е встала позади этой группы.
Едва она подошла, как услышала голос:
— Послушай, У-цзы, наша колодезная вода никогда не посягала на речную1, и ты не из тех, кто ищет неприятности. Почему в последнее время ты то и дело вступаешься за женщин? Это не в твоём стиле.
Цин Е показалось, что этот голос ей знаком. Заглянув в щель двери через спины нескольких мужчин, она увидела, что посреди гостиной сидит Да Цао. Рядом с ним было четверо или пятеро братьев, а Ду Циянь, роняя слёзы, стояла между Да Цао и Син У. На обеих её щеках виднелись отчётливые отпечатки пяти пальцев, припухлость была болезненно яркой. Цин Е стиснула зубы и услышала ледяной ответ Син У:
— Ты прекрасно знаешь, что она работает в моём парикмахерском салоне.
Да Цао тут же рассмеялся:
— Раз она из твоего салона… Босс Син весьма благороден, раз решил совать нос даже в личную жизнь сотрудников. Какое тебе дело до того, что молодая парочка ссорится и расстаётся?
Едва он договорил, Цюанья замахнулся и швырнул в Да Цао стоявшую рядом табуретку. Один высокий парень подле Да Цао среагировал мгновенно и ногой отбил летящую в лицо Да Цао табуретку. В мгновение ока атмосфера в комнате стала такой, словно всё готово взорваться от одного прикосновения. Прежний беспечный вид Да Цао внезапно сменился мрачностью.
Син У же в это время направился к Да Цао, чем неслабо напугал людей напротив. Те разом вскочили и уставились на него с полным недоверием.
Син У встал перед Да Цао и, смотря на него сверху вниз с высоты своего роста, произнёс:
— Я пришёл не за тем, чтобы искать с тобой проблемы. То, что твой брат крутит чувствами — это ладно, но, чёрт возьми, обманывать девушку на деньги, так люди поступают? Подумай о последствиях, если решишь его выгораживать.
Да Цао прищурился и посмотрел на Син У, чьи мышцы были напряжены до предела. Хотя он нечасто пересекался с Син У, он с детства рос в этих краях и в какой-то мере понимал его характер. Стоит Да Цао кивнуть, и в следующую секунду кулак Син У наверняка обрушится без тени пощады.
Да Цао был умным человеком. Он не боялся Син У, но не видел нужды мараться ради какого-то никчёмного дружка.
Все они крутились в одних кругах. Если сегодняшний случай получит огласку — что он, Да Цао, заступился за мужчину, выманивающего деньги у женщин, — то куда он денется со своим лицом? Репутация в их деле крайне важна. Без репутации нет авторитета, как тогда вести за собой людей? Как вертеться дальше?
Взвесив выгоду и вред, Да Цао закинул ногу на ногу, покачивая нацепленным на ступню вьетнамком, и с натянутой улыбкой произнёс:
— Разве я сказал, что кого-то выгораживаю?
Услышав это, мужчина, стоявший за спиной Да Цао, внезапно занервничал и крикнул:
— Цао-гэ!
Да Цао с самым беспечным видом сказал Син У:
— Если у вас есть доказательства, поскорее предъявите их и решите вопрос. Если нет — уходите. Среди ночи толпа парней набилась ко мне, излучая братскую страсть, ещё пойдут слухи, что наша Аньчжи снова вступила в конфликт с вашей Аньчжун.
Эти слова словно внезапно вразумили мужчину позади него. Он резко выскочил вперёд и воинственно выкрикнул:
— Да, вы говорите, что я выманил у неё деньги. Где доказательства? Предъявите их!
Ду Циянь опустила голову ещё ниже. В этот момент Цин Е наконец разглядела этого легендарного «вдовца» Ян Гана. Внутренне она содрогнулась: всё лицо парня было усыпано «прыщами юношеской красоты», сравнимыми с поверхностью Луны. Их плотность была такова, что черты лица практически стирались. На это было больно смотреть.
Цин Е в тот миг, как увидела его, начала сомневаться в смысле жизни. Что Ду Циянь нашла в этом вдовце? С такой внешностью лучше бы он и вправду упокоился.
Син У повернул голову к Ду Циянь и спросил:
— Он писал расписку?
Ду Циянь промолчала, и Син У всё понял.
Да Цао картинно расхохотался и, опустив ногу, потянулся:
— Доброго пути, У-цзы.
Лицо Син У вмиг помрачнело. Без каких-либо доказательств, даже если он сейчас изобьёт банду Да Цао, правда будет не на их стороне.
Но тут из-за спин людей раздался звонкий голос:
— У меня есть доказательства.
Все взгляды обратились к дверям, в которые протиснулась Цин Е.
Она была одета в белоснежный спортивный костюм, простой и стильный. Держа одну руку в кармане брюк, она неспешно вошла. Син У бросил на неё свирепый взгляд. Цин Е проигнорировала его и спросила вдовца:
— Как тебя зовут?
Вдовец раньше не видел Цин Е. Как только она вошла, атмосфера в напряжённой комнате мгновенно словно посветлела. Заметив, что парень остолбенело уставился на неё, Цин Е одарила его милой улыбкой и мягко переспросила:
— Красавчик, так как тебя зовут?
Увидев красивый изгиб губ Цин Е, вдовец невольно выпалил:
— Ян Ган. А что?
Цин Е посмотрела на его тщедушный вид и ни капли не заметила в нём той самой «янской твердости», заложенной в имени.
Она повернула голову и спросила:
— Ду Циянь, сколько всего денег Ян Ган у тебя занял?
— Около четырнадцати тысяч, — всхлипывая, ответила Ду Циянь.
— Он обещал вернуть?
Ду Циянь подняла голову и с тревогой посмотрела на Цин Е. Та просто притянула её к себе, сжала её руку, чтобы девушка не боялась, и пристально посмотрела ей в глаза:
— Когда Ян Ган просил у тебя деньги, что он говорил?
Ду Циянь, опустив голову, начала рассказывать:
— В первый раз он сказал, что его друг попал в беду и оказался в больнице, нужно пять тысяч юаней на спасение жизни. Сказал, что как только семья друга отдаст деньги, он мне вернёт, и я дала. Потом какое-то время я не могла до него дозвониться. Он сказал, что телефон сломался, нужно купить новый, иначе неудобно связываться… попросил три тысячи на телефон…
Ду Циянь продолжала говорить, как вдруг Ян Ган раздражённо перебил её:
— Ладно, чёрт побери, ты закончила или нет?
Цин Е спокойно подняла глаза и смерила его взглядом:
— К чему такая бурная реакция? Значит, ты признаёшь, что действительно брал эти деньги в долг.
Ян Ган смущённо глянул на Да Цао. Тот откинулся на стуле, лениво вертя пальцами, словно это его не касалось.
Цин Е продолжала гнаться, не отставая:
— Ду Циянь помнит каждую сумму, которую тебе давала. Как ещё ты собираешься отпираться?
К Ян Гану внезапно вернулась былая дерзость, и он выкрикнул:
— Говорю вам, даже если я, Ян Ган, и взял эти деньги, и не думайте, что я выплюну хоть грош! Есть смелость — подавайте в суд, а нет доказательств — нечего тут пиздеть.
— Хорошо, — звонко произнесла Цин Е. Она достала из кармана телефон и нажала кнопку. Из динамика тут же раздалось:
— «Как тебя зовут? Красавчик, так как тебя зовут?»
— «Ян Ган. А что?»
— «Ду Циянь, сколько всего денег Ян Ган у тебя занял?»
…
Запись, сделанная с того момента, как Цин Е вошла в комнату, полностью прозвучала из телефона. Лица людей напротив резко изменились. Цин Е убрала телефон обратно в карман и сказала им:
— Это и есть доказательства. В записи чётко слышны обе стороны и предмет разговора, к тому же ты сам всё признал. Даю тебе неделю, чтобы собрать всю сумму и вернуть Яньянь, иначе пойдёшь объясняться в полицию по поводу своего мошенничества.
В тот же миг все замерли, включая пришедших с ней Син У и остальных.
Цин Е вошла в комнату и сразу спросила имя вдовца именно для того, чтобы чётко идентифицировать заёмщика, не давая ему возможности увиливать от ответственности. Затем она подтолкнула Ду Циянь озвучить суммы и обстоятельства дела. До того как переступить порог этой комнаты, у неё действительно не было никаких улик, но теперь она их собрала.
- Колодезная вода не посягает на речную (井水不犯河水, jǐngshuǐ bù fàn héshuǐ) — каждый занимается своим делом, не вмешиваясь в дела другого. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
