Грэйт стоял перед грудой корзин из лозы, деревянных ящиков, плетёных коробов и всевозможных сосудов — и лицо его мгновенно потемнело.
Эти ящики и корзины тянулись рядами, один за другим, целыми горами, уходя вдаль, сколько хватало взгляда: от дверей его лаборатории до самого края площадки, а потом — ещё дальше, вглубь леса…
Один, два, десять… двадцать, тридцать, пятьдесят… сто, двести…
— Да сколько же мне придётся ставить эксперименты, чтобы всё это перебрать?! — вырвалось у него.
Он, конечно, был готов к трудностям. Мир полон минералов, и хотя Грэйт не знал их всех, он хотя бы видел алхимические мастерские при Магическом совете. Там исходные руды хранились в аккуратных секциях, словно в музее: образцы высотой полтора метра, шириной метр и глубиной полметра, по пятнадцать разновидностей в каждом шкафу. Таких шкафов вдоль стен стояло на десять комнат подряд — тысячи, если не десятки тысяч образцов.
— Вот, всё, что ты просил, — теперь твоё, — сказал Юдиан, скрестив руки на груди и с трудом удерживая улыбку, глядя на вытянувшееся лицо Грэйта. — В экспериментах я тебе уже не помощник… Разве что оставлю десяток туземцев — пусть таскают и подносят?
Кто бы знал, чего стоило Юдиану собрать всё это добро. Он обошёл окрестные деревни, велел каждому селению выставить по паре воинов и с этим отрядом двинулся к западным горам. Там нашёл местного вождя, выложил перед ним слиток золота и, разорвав его руками на тонкие полосы, приказал:
— Все виды рудного песка — по десять фунтов. Нет, по двадцать. И ещё — десять тысяч фунтов свинца!
— Э-э… столько не наберётся… — промямлил вождь.
— Что? — Юдиан прищурился.
Позади него стояла целая шеренга воинов — от средних до высших рангов, и от одного их вида у местного правителя подогнулись колени. Он торопливо подхватил золотую полоску, прикусил её ногтем и пробормотал:
— Придётся доплатить…
— Сначала рассортируй песок! Потом обсудим цену. Не обижу, — бросил Юдиан.
Деньги для него не имели значения. Для эльфа‑воина, прожившего несколько веков и стоящего на пороге легендарного уровня, золото и редкие материалы — лишь пыль в кладовой. Но собрать людей, пройти тысячи ли, перевезти десятки тонн тяжёлых руд… Когда прежде он, полулегендарный воин, занимался столь скучным делом?
Нет, он обязан был довести всё до конца — и увидеть, как Грэйт исказится от отчаяния.
И действительно, лицо Грэйта вытянулось, будто он проглотил лимон. Он знал, как остановить горение ядерного материала: достаточно добавить борную соль. Несколько тонн буры в реактор — и пламя угаснет. А если реакция слишком сильна, то к буре стоит примешать свинцовой крошки.
Но беда в том, что среди этих тысяч образцов нужно было сперва найти саму буру.
А ведь это эпоха, когда каждая руда имеет по нескольку названий и десятки местных прозвищ!
Железо, например, бывает магнетитом, гематитом, титаномагнетитом, лимонитом, сидеритом… А лимонит, в свою очередь, зовут то охрой, то железным суриком, то древесным камнем.
В алхимической гильдии, где он когда‑то бывал, каждую разновидность хранили отдельно и снабжали собственным именем.
— Это орлиный камень… это сердечник… это лунный песок… — бормотал Грэйт, читая ярлыки и всё мрачнее хмурясь. Потом выпрямился и спросил:
— Эй, у них ведь всё подписано?
— Разумеется! — Юдиан пожал плечами. — Без названий как продавать? Тут и местные имена, и эльфийские. Не смотри так — я не бездельничал. За полмесяца все наши чародеи успели проверить каждую пробу заклинанием «Опознание»!
— Прекрасно! — глаза Грэйта вспыхнули. — Есть среди них бура?
— Что?.. Что ты сказал?
— Бура, — терпеливо повторил он.
Юдиан покачал головой:
— Нет. Или нет вовсе, или просто ни эльфы, ни туземцы не зовут её так. Сам ищи!
Грэйт обречённо вздохнул. Он и сам не знал, как выглядит бура в природе. В прежней жизни он видел лишь аптечный раствор борной кислоты — и то с этикеткой. С исчезновением больниц исчезли и все борные препараты.
Он тяжело выдохнул, огляделся и скомандовал:
— Сделайте одолжение: весь свинец переплавьте в коробки — толщиной стенки один сантиметр, объёмом литр. В каждую насыпьте половину объёма рудного песка.
Должны ведь справиться? Работа несложная…
— Слышали? За дело! — громогласно скомандовал Юдиан.
Воины‑туземцы и нанятые ими носильщики переглянулись. Наконец кто‑то неуверенно спросил:
— А что такое «сантиметр»?
Грэйт едва не задохнулся от злости.
Неподалёку стоявшая госпожа Молли прыснула со смеху:
— Ладно, я сама ими займусь, — сказала она, мягко отодвигая Грэйта. — А ты иди занимайся своим.
Она обернулась к мужу:
— Помоги‑ка! Сначала слепим формы из глины, потом сложим печь, расплавим свинец и зальём. Быстро управимся!
Грэйт только развёл руками.
Ремесло он давно забросил, но и сам не догадался, что проще всего сделать свинцовые коробки именно так.
Бывшие владельцы лавки приключенческих товаров, Молли и её муж, умели работать руками — и теперь, словно играючи, взялись за дело. Под их руководством туземцы месили глину, били её, катали комья, суетились вокруг печей.
Грэйт постоял рядом полминуты, понял, что мешает, и ушёл к своим пробам. Одну за другой он проверял их заклинанием «Опознание»:
— Песок зеркальный… песок блестящий… камень жёлтый… арсеник… малахит… лашур… каккит…
Заклинание было несложным и не слишком затратным, но после сотен применений Грэйт чувствовал себя выжатым. Хуже всего, что среди всех этих названий не попадалось ни одного знакомого из прежнего мира.
— Да что ж такое! — пробормотал он. — Ни элементов, ни формул… Неужели в этой версии заклинания нет даже открытых веществ?
Он записывал результаты на бумажках и приклеивал их к ящикам. После двух сотен таких приседаний рухнул на землю:
— Так дело не пойдёт! Мой труд слишком дорог, чтобы тратить его на это!
— Молли! Эй, Молли! — крикнул он.
Женщина подбежала.
— Что случилось?
— Пусть Бернард помогает твоему мужу, а ты займись этим! — решительно сказал Грэйт. — У тебя ведь человеческая версия «Опознания»? Проверь все образцы, составь список. Когда свинцовые коробки будут готовы, сложи туда песок и приноси мне по одной!
Молли улыбнулась, покачала головой и вернулась к работе, а Грэйт снова ушёл в лабораторию.
Он обошёл помещение кругом. Это здание Юдиан построил ещё до возвращения из центра тайного мира — специально для хранения радиоактивных образцов, собранных в разных зонах: в самом сердце, на окраинах и в заражённой периферии.
Исследовательская камера стояла на склоне небольшой каменной горы, вдали от воды, на плотной почве. Заклинанием «Превращение камня в грязь» выровняли площадку на глубину пяти метров, затем с помощью «Превращения грязи в камень» возвели стены толщиной не менее двух метров, а между ними заложили свинцовую прослойку.
Двери в лаборатории и переходах были каменные, тридцатисантиметровые, тоже со свинцом внутри. Три секции, два коридора, раздевалки, душевые, на концах проходов — руны измерения излучения.
Всё это напоминало Грэйту подземный бункер времён ядерных войн — не просто похоже, а точь‑в‑точь.
В каждой комнате стояли тяжёлые свинцовые ящики, плотно запаянные, с крышками, залитыми свинцом по шву.
Грэйт остановился у входа в коридор, выпустил магический глаз и осмотрел помещения одно за другим. Потом устало вздохнул:
— Похоже, места не хватит…
Столько руд, тысячи коробок — всё не вместится. Что же, строить новый корпус? Или надстроить этаж сверху? Но выдержат ли стены и перекрытия такую тяжесть?
Он не был инженером, и потому лишь взялся за чертёж, собираясь потом показать его старейшине Фахиму. Но не успел закончить, как снаружи раздался громкий голос мистера Хоусона:
— Маг Нордмарк! Первая партия свинцовых коробок готова! Песок уложен! Что дальше?
— Несите всё сюда! — крикнул Грэйт.
Туземцы, пыхтя, внесли деревянные подставки с коробками к самому входу. Когда они попытались пройти дальше, Грэйт остановил их:
— Стойте! Дальше я сам! — Он взмахнул рукой. — «Невидимый слуга»!
Внутри ведь радиоактивные материалы!
Нельзя, чтобы кто‑то туда совался.
Хорошо хоть у невидимых слуг нет тел — им не страшна радиация, а после работы их можно просто рассеять, не опасаясь, что они вынесут заразу наружу.
