Побеседовать с существами стихий, конечно, полезно — хоть и дорого. Две стихии — двойная цена, но ведь заплатить-то можно…
Призывной круг? У легендарных магов силы хватает.
Руда? С паровыми машинами гномы добывают её в разы быстрее.
Драгоценные камни? Недавно как раз удалось неплохо заработать. Да и вообще, если уж кто и не должен бедствовать, так это легендарные маги Магического совета.
В итоге они не только выторговали у Владыки битумных стихий «огонь земных недр, каменный огонь, первозданное пламя, что не гаснет», но и выведали немало сведений. Например, что подобная руда встречается и в материальном мире — и не так уж редко; что в Царстве Земли есть минералы, усиливающие горение, и такие, что гасят этот огонь; а в Царстве Воды существует «первородная влага, способная потушить первозданное пламя»…
— Что? — спросили маги. — Какие именно минералы? Какая вода?
Владыки стихий ответили, что это уже другой разговор — и другая цена.
— Мы не приближаемся к тем местам, — гулко отозвался Владыка битумных стихий, с которого непрерывно стекали густые капли смолы. — Ни ускорение горения, ни угасание первозданного пламени нам не на пользу. Напротив, это вредит, замедляет наше восхождение. В конце концов, всё это есть и в вашем мире. Можете искать сами.
Они собрали все руды и камни, остались довольны сделкой и медленно растворились в сиянии призывного круга. Легендарные маги переглянулись, горько усмехнулись:
— Из этой кучи руды радиации меньше, чем в тех нескольких ящиках, что прислал маленький Грэйт…
— Ладно, будем искать дальше. Пусть каждый маг, куда бы ни отправился, прихватывает образцы и проверяет.
Так исследования продвигались медленно. А бедняга архимаг Байэрбо тем временем превратился в курьера: он управлял небольшой летающей лодкой и направлялся в эльфийские земли.
Он пересёк океан, достиг Нового Континента, пролетел над Страной Орла, повернул на юг, преодолел тысячи ли, пересёк горные хребты и добрался до Великого леса. Там он повёл судно кругами над кронами, стараясь привлечь внимание. И вскоре в небо взмыла огромная золотая орлица.
— Кто ты? Зачем прилетел? — крикнула она, хлопая крыльями.
Размах её крыльев превышал пять метров, перья сверкали, словно выкованные из железа. Даже с расстояния в добрую версту она не приближалась, голос звучал настороженно:
— Здесь Лес Изобилия! Чужакам вход воспрещён!
Байэрбо и сам не собирался прорываться силой. По виду орлица была не выше пятнадцатого уровня, но за её спиной стояли десятки эльфов, среди них — полулегендарный воин и даже один настоящий легендарный эльф. Только безумец стал бы лезть напролом.
А ведь его и послали именно затем, чтобы не дошло до драки. Легендарный маг, вторгшийся в чужие владения, рисковал вызвать бой. А вот он, не достигший легендарного ранга, мог хотя бы попытаться поговорить.
Архимаг Байэрбо встал на носу летучего судна, распахнул руки, и его мантия затрепетала на ветру:
— Я пришёл без злого умысла! Я друг! Я старший брат по учению мага Грэйта Нордмарка. Прибыл, чтобы передать ему письма и припасы!
— Кто? — переспросила орлица.
Байэрбо похолодел. Что, если звери не знают человеческих имён? Или знают, но не придают им значения?
— Это тот, кто недавно прибыл в ваш лес, чтобы исцелять, — поспешно пояснил он. — Служитель Природы!
— Подожди! — Голос орлицы стал мягче. Она сделала круг в воздухе и махнула крылом в сторону опушки. — Следуй за мной. Только не вздумай врываться!
Байэрбо последовал за ней и посадил судно на небольшой поляне. Орлица улетела и вернулась лишь на следующее утро. На её спине сидели двое.
— Архимаг Байэрбо! Неужели это вы! — воскликнула первая, спрыгнув на землю.
Это оказалась знакомая — госпожа Молли, хозяйка лавки и трактира в городке Уолсэм. Она поспешила к нему, почтительно поклонилась и повернулась к своей спутнице:
— Сестра Мюэгэ, это архимаг Байэрбо, старший брат мага Нордмарка. Я жила с ними в Стране Орла, хорошо его знаю. Это действительно он.
— Так вот вы какой, архимаг Байэрбо, — с улыбкой произнесла Айси Мюэгэ. Она подошла, протянула руку: — Рада знакомству. Грэйт упоминал о вас. Вы ищете его? — Она чуть замялась. — Боюсь, его сейчас нет в лесу.
— Что?! — Байэрбо будто получил удар по голове. — Я проделал весь этот путь, а он… ушёл?!
Он не мог поверить. С тех пор, как учителя получили посылку от Грэйта, прошло чуть больше месяца. Он сам летел без остановок, по двенадцать часов в день, не давая себе отдыха. И вот — всего два месяца, а Грэйт уже куда-то умчался?
Неужели за это время тот успел сделать новое открытие?
Да, Грэйт действительно продвинулся. Впрочем, он вовсе не собирался исследовать атомные массы, ядра, протоны, нейтроны, альфа‑, бета‑ и гамма‑излучения, не говоря уж о создании атомной бомбы. Всё это задачи для умов вроде Резерфорда, Бора или Эйнштейна — в этом мире их аналогами были легендарные маги.
Сам Грэйт, достигший лишь двенадцатого уровня, мечтал лишь о том, чтобы его имя значилось в лаборатории рядом с их именами. А если повезёт — чтобы учителя, завершив исследования, создали для него хотя бы «гамма‑скальпель».
Сейчас его заботило другое: как лечить лучевые поражения. Он ставил бесчисленные опыты на мышах, но так и не нашёл действенного способа. Болезнь отца госпожи Молли тоже оставалась загадкой. Грэйт подозревал, что тот получил слишком большую дозу излучения, и его гены разрушились. С такими повреждениями он не решался работать, лишь просил господина Селвина держать эльфа запечатанным в древе.
Второе направление его трудов — исцеление самого леса. Внешние области, заражённые радиацией, можно было лишь очистить, собрать заражённую почву и запечатать её в свинцовых ящиках, глубоко зарыв. Но внутренние, где бушевало пламя, возможно, ещё поддавались лечению.
Грэйт терпеливо проводил опыты. Пробы, что принёс Юдиан, он разделил на множество частей, добавляя к каждой разные минералы. Образцы из заражённой зоны не реагировали вовсе; из области у входа в святилище — тоже. Радиоактивность падала по прежней плавной кривой, не меняясь от примесей.
Тогда он обратился к образцам из самого сердца эльфийского святилища — к кускам горящей руды.
Даже Юдиан, полулегендарный воин, мог добывать их лишь в тяжёлых свинцовых доспехах весом в шестьсот фунтов. Он заставлял растения тянуться вперёд, вырывать кусок пылающей породы и швырять его в ящик, при этом сам теряя часть корней и ветвей, обожжённых пламенем. Потом приходилось долго умиротворять дерево, уговаривая его помочь ещё раз.
Так, с перерывами и постоянной опасностью взрывов, Юдиан трудился пять дней, прежде чем собрал два ящика образцов. Один он передал Владыке Грома, другой — Грэйту, и тот был ему за это безмерно обязан.
Оставшийся ящик Грэйт вскрыл с величайшей осторожностью. Он разделил содержимое на сотни порций и поочерёдно помещал их в свинцовые контейнеры с разными минеральными добавками.
— Как же тяжело… — пробормотал он. — Чем сильнее излучение, тем сильнее оно мешает контролю. Даже «Око Звёзд» искажает картину. Что общего у магии и радиации?..
Через десятки метров коридоров и три свинцовые двери он управлял невидимым слугой, держащим образцы. Это требовало колоссального напряжения. Если при работе с заражённой почвой он мог обработать пятьдесят образцов подряд, а с материалом у входа — двадцать, то с горящей рудой едва справлялся с двумя, после чего валился без сил.
Чувствительность заклинания падала: управление невидимым слугой напоминало не ловкое движение руки, а операцию через длинный бамбуковый шест.
И всё же Грэйт упрямо продолжал, никому не доверяя. Один образец за другим — без изменений. Сотый — без изменений. Сто пятидесятый, двухсотый, трёхсотый, пятисотый…
— А‑а‑а! — вскрикнул он. — Загорелось! Загорелось!
Он метался в панике, но Сайрила вовремя вмешалась: серебристое дыхание драконицы ворвалось в тоннель и мгновенно всё обледенило. Грэйт рухнул на пол, вытирая пот.
— Слава богам… не взорвалось…
Так шли дни и ночи. И вот однажды, когда он снова опустил образец в свинцовый ящик и накрыл его облачной камерой, взгляд его внезапно вспыхнул.
Реакция замедлилась. Пламя угасло.
— Неужели это оно… борная соль?! — прошептал он.
— Минерал номер 1593! — вскрикнул Грэйт, оборачиваясь. — Минерал 1593! Возьмите ещё пять образцов! Повторяем эксперимент!
