— Нет‑нет‑нет, вам вовсе не нужно лично спускаться в шахты.
— Нет‑нет‑нет, вы — владыка солнечного неба, вам не пристало лезть под землю с киркой.
— Нет‑нет‑нет, ваши божественные дары не связаны ни с поиском руды, ни с добычей, ни с укреплением сводов…
Грэйт, устало потирая лоб, изо всех сил уговаривал:
Солнечный бог Виракоча, остыньте хоть немного! Не стоит же вам хвататься за каждую мелочь. Есть дела, которые просто не для вас!
Ах, до чего же довела Светозарная церковь — до чего довела своего бога! До того, что сам Владыка Солнца готов опуститься в шахту и махать кайлом.
Грэйт представил себе, как орлиный бог Страны Орлов, сложив крылья, прыгает в подземные норы, извиваясь, словно змеебог, — и передёрнулся. А ведь Виракоча — не плотский орёл, а бесплотное сияние!
В руках солнечной богини дрожал круглый диск; от него исходило непрерывное зззззз, будто трещал неисправный прибор. По краю диска золотое свечение то вспыхивало, то гасло, то расширялось, то сжималось — словно экран старого телевизора, на который обрушились помехи.
— Господин Грэйт, вы говорите разумно.
Голос богини то звенел, то глох, то становился пронзительным, то мягким — не понять, то ли от волнения, то ли из‑за помех в связи, то ли рядом бил какой‑то мощный источник излучения.
— Я подумала, — продолжала она, — что вовсе не обязана копать сама. Пусть мои подданные займутся этим. Через десять дней, к вашему прибытию, всё будет готово — добудем столько руды, сколько потребуется!
— Нет‑нет‑нет, не стоит же всех ваших людей гнать в шахты…
Грэйт вспотел. Если пустить новичков, толку не будет, а гибели — как на кровавом жертвоприношении!
Кто бы помог ему сейчас! Но, увы, ни Юдиан, ни Лосия, ни Сайрила, ни старший брат Байэрбо — никто из них не вызывал у Виракочи доверия.
Вся тяжесть переговоров, вся ответственность за уговоры и за спасение местных народов легла на плечи одного Грэйта.
— Посмотрите, — убеждал он, — сколько бы у вас ни было людей, опытных шахтёров немного. Шахты узки, места мало — всех туда не запихнёшь.
Кроме того, сейчас вам жизненно необходима вера ваших подданных. Если согнать их в шахты, начнутся ропот, беспорядки, голод, смерть — и всё это ударит по вам же.
Лучше позвольте нам призвать земных элементалей. Вы лишь обеспечьте вознаграждение для магов и самих элементалей — и, как только мы прибудем в ваше королевство, работа начнётся. Земные духи трудятся быстро.
Золотое сияние на солнечном диске постепенно успокаивалось, пульсации становились ровными и мерными. Грэйт, глядя на эти волны света, вдруг ощутил непреодолимое желание воткнуть пару проводов и записать сигнал:
Неужели это — внешнее проявление мозговых волн божества?
Как же хотелось бы исследовать…
— Хм. Если поручить дело земным элементалям, сколько времени потребуется?
Когда Грэйт уже витал мыслями в иных сферах, свет на диске окончательно стабилизировался. Богиня, служившая проводником воли Виракочи, подняла голову и спокойно произнесла:
— Мы можем выделить не менее десяти магов. Десять магов — десять земных элементалей, работающих вместе.
Грэйт ответил без раздумий:
— Если будет достаточно шахт, максимум за десять дней всё будет добыто. С учётом дороги — двадцать дней. Если вы издадите повеление сейчас, успеете ли собрать нужное количество руды за двадцать дней? Вряд ли, не так ли?
Диск вновь вспыхнул. В глазах богини пробежали золотые отблески.
— Тогда скажи, — спросила она, — какое вознаграждение вы желаете?
— Э‑э… Лосия! Старший брат! Подойдите! — Грэйт отчаянно замахал руками. — Сколько нужно платить земным элементалям? Я же не знаю!
Так или иначе, после успешной демонстрации — когда стало очевидно, что «исцеление ран земли действительно приносит дары мира» — Грэйт сумел заключить с Виракочей соглашение.
Суть его была проста: солнечный бог предоставляет шахты, плату магам и элементалям, а также магические кристаллы для двигателей воздушных судов. Земные духи добывают нужные минералы, а затем сам Виракоча нисходит в эльфийские земли, собирает весь бор и свинец и равномерно рассеивает их по почве, в пылающих жилах руды, чтобы погасить огонь, что тысячи лет не угасал в недрах тайного мира.
Когда нисхождение завершилось и богиню отвели отдыхать, Грэйт стоял среди эльфов, сияя от радости:
— Вот и бор, и свинец у нас есть! Не нужно тратить собственные средства, не нужно договариваться с каждым владельцем шахты — всё берёт на себя храм Солнца. Плату элементалям они тоже обеспечат, а самое опасное дело выполнит сам бог!
Главное — он сумел превратить нужды эльфов в заботы самого Виракочи. Совершенно безупречно!
— Да, юный Грэйт, ты справился великолепно, — произнёс старейшина Фахим, прибывший уже после нисхождения. Он погладил длинную белую бороду и одобрительно кивнул. — Теперь нам остаётся лишь призвать земных элементалей, договориться с ними и перевезти руду. Хм… о перевозке…
Лицо Грэйта мгновенно помрачнело. За последние дни они составили грубую модель эльфийского заповедного мира и подсчитали, сколько потребуется минерального песка: сто тысяч тонн бора и столько же свинца. Только такое количество сможет погасить вечное пламя.
Двести тысяч тонн! И всё это нужно доставить через тысячу ли, с трёхтысячеметрового плато в сердце тропического леса.
По суше — не меньше двух месяцев пути; по воде — сплошные пороги и стремнины. Остаётся лишь воздушный путь, но грузоподъёмность воздушных судов — вот настоящая беда.
В прежней жизни Грэйт знал: самый большой транспортник, «Ан‑225», вмещал лишь двести пятьдесят тонн в трюме и двести — на фюзеляже. Чтобы перевезти двести тысяч тонн… Сколько же рейсов? Или сколько таких машин нужно?
Он даже не хотел считать. С тоской глядя на старейшину Фахима, Грэйт вынул из‑за пояса крошечную птичку из древней лозы и протянул ему:
— Старейшина, у вас случайно не найдётся какого‑нибудь пространственного артефакта из тайников? Я не смогу перевезти столько груза…
Да, птичка‑артефакт обладала огромной вместимостью — по сравнению с обычными пространственными сумками магов. В те помещалось от силы тонна‑другая, а в эту — десятки тонн без труда. Но сто тонн — предел.
Какой маг в здравом уме таскает с собой сотню тонн груза!
А тут — двести тысяч. Две тысячи раз по сто тонн…
— Хм, пожалуй, я сам займусь этим делом, — мягко улыбнулся старейшина Фахим. — Есть способы решения, о которых ты пока не догадываешься.
