Грэйт шёл следом за Илуни Аймаджил, озираясь по сторонам, и вместе с ней вошёл в «зал собраний» — если, конечно, можно было так назвать просторную поляну под густой кроной древнего дерева. Проведя в Лесу Изобилия больше полугода, он уже успел привыкнуть к обычаям эльфов: если не требовалось проводить магические опыты или ложиться спать, они предпочитали вовсе не заходить в дома. На траве, под сенью ветвей, у кустов — любое место годилось, ведь сама природа благоволила им, а деревья отзывались на их присутствие. Стоило эльфу присесть — и гибкие лианы сами изгибались, образуя спинку и ножки сиденья, а трава мгновенно переплеталась в мягкую подстилку. Даже насекомые, если и подлетали, то уж точно не кусали.
Так что, если кулон, оставленный Илуни, требовал десятого уровня, чтобы открыть морскую карту, в этом был свой смысл: без достаточной силы жить на Острове Вечного Союза попросту неудобно. Пусть никто и не станет презирать слабого, но жизнь его будет куда менее уютной, чем в Кентском королевстве. Зачем же тогда перебираться за тысячи миль?
Древо, под которым они собрались, принадлежало к породе, какой Грэйт прежде не встречал. Ствол его был гладок, почти без коры, а древесина внутри извивалась, словно застывшая в движении, — мощная, узловатая, будто древний дракон, взмывающий к небу. Когда они подошли, корни, выступавшие из земли, приподнялись и выгнулись, образуя ряд сидений. Илуни поблагодарила дерево лёгким прикосновением и села, а Грэйт с Сайрилой обменялись взглядами и каждый вызвал себе парящий диск.
На диске сидеть куда приятнее: мягко, можно откинуться, подвигаться, да и пыль с корней не липнет.
Едва они устроились, как несколько эльфов из десятка присутствующих обернулись. Высокий, широкоплечий эльф в серебряной короне решительно подошёл:
— Илуни, ты пришла! — Он говорил быстро, почти нараспев. — Расскажи, что ты чувствовала, когда успокаивала Древо? За последние три месяца оно стало беспокойнее или, напротив, спокойнее?
— Так спрашивать бессмысленно! — тут же возразила миниатюрная эльфийка. — Когда находишься внутри печати Древа и долго медитируешь, теряешь ощущение времени! — Илуни, просто скажи: три дня назад, в тот раз, Древо волновалось сильнее, чем прежде, или слабее?
Они перебивали друг друга, сыпали вопросами, словно стрелами. Даже при закреплённом заклинании «Понимание языков» Грэйт едва поспевал за их речью. Эльфийская фонетика была мягкой, с множеством щёлкающих и свистящих звуков, напоминая птичье щебетание. К счастью, он также закрепил «Красноречие» — иначе не смог бы поддерживать разговор.
Пока двое допрашивали Илуни, остальные эльфы, человек десять, образовали круг. Внутренние трое‑четверо размахивали руками, вычерчивая в воздухе сияющие руны и магические схемы, спорили до хрипоты, едва не переходя к драке. За их спинами стояли помощники — каждый с блокнотом из листьев и коры, что‑то записывали, время от времени тихо подсказывая.
Всё это напоминало Грэйту обычное собрание исследовательской группы: те же жаркие споры, те же кипы заметок. Он лишь мельком взглянул и снова обратился к Илуни. Та, под напором вопросов, нахмурилась и начала сбивчиво вспоминать:
— В последнее время… да, Древо стало беспокойнее, и волны силы ощутимее… Сколько это длится — не знаю, во время медитации теряешь счёт времени… — Она запнулась, потом добавила: — Моя ментальная сила растёт быстрее, но и нагрузка увеличилась, приходится уходить глубже в созерцание… — И вдруг тихо сказала: — А три дня назад? Тогда я его не успокаивала.
— Что? — воскликнули оба эльфа разом.
Грэйт кашлянул, поднялся с диска и шагнул вперёд:
— Три дня назад это делал я.
— Кто ты?
— Из какого ты рода? Я тебя не видел…
— Средний уровень? Высший? Твоя сила уже позволяет успокаивать Древо?
— Когда ты зарегистрировался в «Зелёном Круге»? Почему дозорные позволили тебе приблизиться к Древу? — Илуни?!
Вопросы посыпались градом. Грэйт переводил взгляд с высокого эльфа на миниатюрную эльфийку, не зная, кому отвечать первым. К счастью, в этот момент в зал вошла новая группа. Старший из них подошёл к дереву, положил ладони на ствол и замер в безмолвном общении.
Древо дрогнуло, листья зашелестели, корни поднялись и, словно волны, прокатились по поляне. Эльфы, что спорили, вскочили и бросились в стороны. Грэйт мгновенно вызвал свой диск, взлетел и наложил на Илуни «Парение».
Через мгновение площадка опустела. Корни переплелись, очертив круглый зал: шесть мощных отростков образовали три пары полукруглых скамей, между ними осталась широкая проходная полоса, где могли идти трое рядом. Ближе к стволу один корень поднялся выше, образовав невысокий помост — удобный, чтобы стоять, опершись локтями и разложив перед собой свитки.
Когда всё было готово, на вершине Древа огромные перистые листья сомкнулись, образуя зелёный рупор. Ветви поднялись, и из листвы раздался низкий протяжный гул.
— Это… просто ветер просквозил? — Грэйт вытянул шею, пытаясь рассмотреть, почему «труба» звучит.
Сайрила вздрогнула; по обе стороны её лица, у основания длинных ушей, расправились острые шипы, натянулась тонкая перепонка. Увидев недоумение Грэйта, она чуть повернулась и беззвучно шевельнула губами:
— В этом звуке — другая мелодия… Её можно услышать, только если вслушаться…
Другая мелодия? Значит, это не просто звук — возможно, инфразвук или ультразвук, несущий сообщение. Учитывая дальность распространения, Грэйт решил, что скорее инфразвук.
Не успел он додумать, как сверху послышалось хлопанье крыльев. Он поднял голову — и мимо пронеслась тень: огромный чёрный ворон, блестящий, будто выкованный из металла, стремительно снизился и, коснувшись земли, обратился в эльфа. За ним один за другим прилетали стрижи, альбатросы, орлы, соколы — птицы, что никогда не собираются вместе, — и все превращались в эльфов.
Грэйт даже заметил снежную сову. «Эй, — подумал он, — эльф‑сова, выходит, не обязан спать днём? Смотри‑ка, бодр и свеж!»
Как бы то ни было, для передвижения по густым лесам превращение в птицу куда удобнее любого заклинания полёта. Грэйт вздохнул с завистью: «Вот бы и мне так… Хотя ладно, лишнее заклинание учить лень. Когда‑нибудь, если смогу обернуться миниатюрным серебряным драконом, полетаю не хуже!»
С тех пор как он освоил превращение, лишь изредка принимал драконью форму — в основном ради экспериментов. Позже научился менять лишь глаза, чтобы видеть, как серебряный дракон, — и то без всяких полётов. Настоящий полёт подождёт, пока он не станет взрослым драконом и не сможет вместе с Сайрилой пересекать материки и океаны, прорываясь сквозь облака и штормы.
Тем временем прибывшие эльфы расселись без лишних слов. В первом кольце — легендарные старейшины; Грэйт узнал среди них Массрея и Мэлинсэлу. Второе кольцо заняли их ученики, держащие на коленях свитки, листья и записи. Грэйта с Илуни и Сайрилой определили в третий ряд — для тех, кто лишь предоставляет сведения.
Когда все устроились, высокий эльф, тот самый, что первым подошёл к ним, шагнул на помост:
— По результатам опроса хранителей, в последнее время, с тех пор как сила Вечного Колодца ослабла и пламя стало гаснуть, Древа ведут себя крайне беспокойно. Три дня назад мы попытались усилить поток Колодца — реакция была сильная, но после успокоения всё стабилизировалось. Поэтому мы предлагаем вернуть Колодец в прежнее состояние.
— Мы против! — вскочил сухощавый старейшина с белыми волосами. — Безопасность и удобство эльфов не должны оплачиваться страданиями Древ и вечным сном их хранителей!
— Раньше Колодец и Древа взаимодействовали безупречно, — спокойно возразил другой старейшина, сидевший рядом с Массреем. — Проблема возникла из‑за загрязнения источника. Теперь у нас есть способ очистить его: нужно закрыть Колодец, полностью очистить и лишь потом вновь запустить.
— А если закрыть, что станет с туманными путями Острова Вечного Союза? — вскричал кто‑то. — Без них враги из Великой Трещины прорвутся! Что, мы выставим против них наших детей?
Голоса перекликались, спор становился всё жарче. Грэйт, не зная предыстории, слушал вполуха, чувствуя, как клонит в сон. И вдруг из толпы прозвучало:
— Нужно лишь очистить Колодец и добавить туда новые кристаллы из Сокровенного Мира — тогда и Древа не будут страдать!
Грэйт подскочил, словно его ударило током:
— Сколько вы хотите добавить? — воскликнул он. — Если переборщите — оно взорвётся!
