Когда Грэйт открыл глаза, он увидел, как Сайрила шевельнулась и тоже проснулась.
Перед ним раскинулась ослепительная серебристая гладь, сияющая, словно зеркало. В этом зеркале он увидел бесчисленные отражения самого себя — искажённые, раздробленные, будто разбросанные по спиральным узорам чешуи. Одни образы были увеличены, другие уменьшены, а в некоторых лицо вытянулось в нелепую кривую, и нос стал длинным, как у лгущего Пиноккио.
Но ни одно из этих отражений не могло сравниться с двумя, что мерцали в глубине серебристо‑голубых глаз напротив.
Глаза, величиной с ледяные блюдца, не моргали, глядя прямо на него — спокойно, сосредоточенно. В них не отражалось ничего, кроме него самого.
Грэйт не посмел заговорить, даже дыхание затаил. Он сидел, обняв колени, в углублении ствола, и долго, очень долго смотрел на огромную серебряную драконицу, на два крошечных отражения себя в её зрачках. Потом осторожно протянул руку:
— Сайрила?
— М‑м.
Из ноздрей драконицы вырвался поток воздуха — и жаркий, и ледяной одновременно; он взъерошил Грэйту волосы. Тот невольно улыбнулся и снова позвал:
— Сайрила?
— Да, я здесь…
Они молчали, глядя друг на друга. Потом Сайрила расправила крылья, опёрлась задними лапами и поднялась во весь рост. Грэйт тоже встал, выбрался из дупла и, задрав голову, сказал:
— Сайрила! Я договорился с Мировым Древом — оно разрешило нам подняться на самую вершину!
— Правда? — серебряная драконица резко опустила голову, потом снова подняла, глядя в густую крону, где не было видно неба. — Но как же туда добраться? Так высоко… ты ведь не сможешь взобраться, Грэйт. А если я подниму тебя на спине — ветви слишком густые, я не пролечу!
Вспыхнул свет — и перед ним уже стояла девушка. Она подбежала, неуверенно взяла Грэйта за руку:
— Мы полетим? Сразу вверх? Ты сможешь? Или тут есть дорога? Может, портал? Эй‑й‑й!
Последний возглас эхом прокатился по лесу. Едва отзвучало эхо, как из ближайших кустов показался человек:
— Эй! Здесь нельзя просто так летать! Куда вы собрались? Идите за мной, я проведу вас, вот сюда!
Он легко, почти играючи, подпрыгнул и оказался на толстой горизонтальной ветви. Ступил бесшумно — ни один лист не дрогнул.
Грэйт пригляделся: перед ним стоял юноша лет восемнадцати, с коротким луком за спиной. На носках его сапог поблёскивали серебряные шарики. Парень широко улыбнулся и протянул руку:
— Приветствую! Я — Тину Ночной Ветер. Вы, должно быть, маг Нордмарк и госпожа Сайрила? Старейшина Фахим велел мне сопровождать вас у Мирового Древа.
Он говорил обоим, но взгляд его то и дело возвращался к Сайриле — снова и снова.
Грэйт заметил это и лишь усмехнулся: Смотри‑смотри, всё равно она не для тебя. Хотя, видно, давно ты не видел красавиц… или их тут просто нет?
Но юноша, к его чести, быстро справился с собой. Сделав приглашающий жест, он сказал:
— Прошу, следуйте за мной.
Грэйт посмотрел туда, куда тот указал. Перед ними тянулась ветвь шириной с четырёхполосную дорогу, уходя вдаль, потом вверх, соединяясь с другой, а та — с толстой лианой, опоясывающей ствол.
Лицо Грэйта вытянулось. Что, пешком?
Подниматься самому?
Он вспомнил, как снизу видел высоту Древа — три, а то и пять километров. Пешком? Да ни за что!
— Здесь есть портал прямо к вершине?
— Ближайший выше, нужно пройти немного, обогнуть пару ветвей… а до самой вершины — три портала. Эй, ты что делаешь?!
Грэйт опустил взгляд, сжал ладонь Сайрилы, а другой рукой коснулся коры:
— Эй, подбросишь нас?
Из кроны спустилась зелёная лиана. Она покачалась, будто раздумывая, потом отступила, и вдруг начала ветвиться, переплетаться, сплетаясь в двойное сиденье с подлокотниками, спинкой, полом и даже ремнями безопасности.
Когда всё было готово, лиана вытянулась вперёд, подала кресло к ним и вежливо распахнула ограждение. На конце молодой веточки распустился лист, словно делая приглашающий жест — причём даме первой.
Глаза Тину Ночного Ветра чуть не вылезли из орбит. Святое небо! Мы, стражи Мирового Древа, всегда ходим пешком, в крайнем случае — бегом, а если уж совсем нужно — превращаемся в леопардов или птиц. Летать можно редко, чтобы не пропустить ничего подозрительного. Даже когти при лазании втягиваем, чтобы не поранить кору! А порталы — только по особому разрешению, чтобы не перегружать древо…
И вот эти гости — маг Нордмарк и его спутница — не только не хотят идти, но и уговаривают само Древо их поднять!
— Эй, вы…
— Прости, мы уже полетели! — весело крикнул Грэйт, махнув рукой. Он и Сайрила уселись в кресло, пристегнулись, закрыли ограждение.
— Спасибо! Мы готовы!
Лиана рванулась вверх. В одно мгновение кресло исчезло из виду Тину, пронеслось сквозь листву, сквозь слой за слоем ветвей.
— Йо‑хо‑о‑о! — Грэйт не удержался от восторженного крика. Ветер свистел в ушах, листья мелькали вокруг, они мчались, как на ракете, сквозь зелень, цветы и облака.
Одна лиана, исчерпав длину, передавала кресло другой; та — следующей. Иногда ветви изгибались, подбрасывая их, и огромные листья сворачивались в чашу, подхватывая и вновь выстреливая вверх.
Со всех сторон раздавались возгласы удивления. Из листвы выглядывали головы, из строений на стволе выбегали люди — все показывали пальцами, звали других:
— Смотрите! Мировое Древо само поднимает гостей!
Такое случалось, пожалуй, раз в столетие.
Грэйт и Сайрила сидели рядом, озираясь по сторонам. Путь был не ровный, не плавный, как в лифте: то вперёд, то назад, то вверх ногами — если бы не ремни, их давно бы выбросило наружу.
Но это было восхитительно! Весело, захватывающе!
Грэйт, человек, чувствовал себя ребёнком в волшебном аттракционе; Сайрила же смеялась, сияя, и, пролетая мимо ветвей, тянулась к цветам и листьям, пытаясь их поймать.
Наконец лиственная чаша вырвалась в пустоту. Она подпрыгнула, опустилась, снова взмыла, описала дугу, словно камешек, скачущий по воде, и мягко опустила их на просторную площадку.
Вокруг не было ничего, кроме неба и ветра.
Сайрила выскочила первой, потом помогла Грэйту выбраться. Он стоял, держась за её руку, и смотрел вдаль. Под ними раскинулся бескрайний изумрудный океан листвы, переливающийся от тёмно‑жёлтого до ярко‑зелёного, а за ним — серебристые горы и глубокие озёра.
На горизонте, у лазурного берега, сияла кольцевая радуга, опоясывая весь остров. Между двумя его частями тянулся радужный мост, будто сама радуга спустилась на землю.
— Как же красиво… — прошептал Грэйт. Он повернулся к Сайриле: под небом, залитым солнцем, её серебряные волосы сверкали золотистым отблеском.
— О‑хо‑о‑о! Я на самой‑самой вершине! — Сайрила раскинула руки, вдохнула ветер и закричала. В следующее мгновение за её спиной распахнулись крылья, и она прыгнула вниз.
— Грэйт! Иди же!
Мощные крылья поймали поток воздуха, и сереброволосая драконица, обернувшись, махнула ему рукой:
— Иди! Прыгай!
