Золотисто‑алые крылья взметнулись в небо.
Они летели, как истинные драконы, — под бездонным лазурным сводом, между морем и небом, всё выше, всё дальше…
Здесь, в полёте, казалось, будто они стоят на вершине мира, будто весь мир сузился до двоих.
Не только Сайрила сияла восторгом — радость Сереброволосой драконицы заразила и Грэйта. Он, смеясь, подхватил её крик:
— Хей‑ей‑ей!
— Р‑р‑ра!
— Грэйт!
— Сайрила!
Под кронами, на первом от вершины помосте, старейшина Тайпроса, дежуривший у телепортационного круга и специально ожидавший их прибытия, поднял голову. Увидев две фигуры, парящие рядом, он невольно улыбнулся и покачал головой.
— Эх, молодёжь…
Вершина Мирового Древа — место священное и торжественное. Ни один не‑эльф не может приблизиться к ней, а тот, кому из эльфов выпадает честь подняться сюда, неизменно исполнен благоговения.
Кроме стражей, сюда время от времени восходит лишь королева — взглянуть с высоты на весь остров, ощутить тяжесть власти и ответственности;
астрологи поднимаются, чтобы вглядываться в звёзды и искать в их чертогах нити судьбы;
а когда требуется настроить магические печати, сюда приходят мастера, чтобы чувствовать их пульс и передавать указания вниз.
Лишь раз в году, в первый день нового цикла, юные воины устраивают состязание: кто первым доберётся от корней до самой макушки. Никаких превращений, никакой магии, только сила тела и духа. Победитель имеет право встать на вершине и во весь голос признаться в любви своей избраннице.
Даже патрульные, что летают над Древом в облике альбатросов, золотых орлов или диких гусей, обходят самую верхушку стороной, держа круг не меньше километра.
А эти двое — мальчишка и девчонка — впервые здесь и уже превратили священную вершину в место свидания!
Но что поделаешь: гости, да ещё такие, что принесли эльфам великую пользу, удостоились благосклонности самого Мирового Древа, которое собственноручно вознесло их наверх. Если уж Древо согласно, кто осмелится возражать?
— Ах, как прекрасно быть молодым… — тихо вздохнул старейшина.
Он поймал себя на мысли, что тоже хотел бы, как эти двое, стоять на вершине и кричать о любви. У него ведь тоже есть та, кто дорога сердцу. Но порыв этот угас в нём много лет назад.
Может быть, стоит выбрать день и попробовать вновь? Через несколько месяцев — Праздник Серебряной Луны; пожалуй, подходящее время… Он и Шадия так давно не бывали на свидании.
Грэйт, конечно, не знал, что внизу старейшина, глядя на него, вновь ощутил тепло юности. Сейчас он был целиком поглощён восторгом полёта.
Он прыгнул с вершины Мирового Древа, расправил крылья и поймал восходящий поток. Мощные золотисто‑алые перепонки наполнились ветром, и тело само понеслось вперёд, скользя всё дальше и дальше.
Мгновение — и под ногами пронеслись облако, исполинское дерево, вершина горы. Стоило чуть повернуть крыло — и он уже менял направление, кружил, описывал спирали.
Сайрила, смеясь, сложила крылья, потом резко распахнула их и перевернулась в воздухе. Её звонкий смех разлился над вершиной, как серебряный колокольчик.
— Грэйт, иди сюда! Давай вместе!
Сереброволосая драконица стремительно ринулась вниз, оказалась прямо над ним, сложила крылья и начала падать.
— А‑а‑а! — вскрикнула она, повернув лицо к Грэйту и протянув руку.
Увидев испуг в её глазах, Грэйт похолодел. Он метнулся вперёд, подставил руки, расправил крылья, создавая под ней воздушную подушку.
Сайрила! Осторожно! Медленнее! Только бы успеть поймать!
Но тело, упавшее в его объятия, оказалось лёгким, как перо. Он лишь моргнул — и уже почувствовал, как её руки обвивают его шею, а у уха звенит смех, чистый и безудержный.
Только теперь до него дошло: Сайрила ведь серебряный дракон! Для них заклинание «Падение пера» — врождённый инстинкт, как дыхание. Как он мог подумать, что она потеряет способность летать?
Но аромат её волос кружил голову, сметая все мысли. Сайрила, обняв его, тут же отпустила и схватила за руку.
Под действием «Падения пера» Грэйт почти не чувствовал её веса — словно держал за нитку огромного воздушного змея. Сайрила потянула его за собой:
— Грэйт, держись! Полетим смотреть радугу!
— Хорошо! К радуге!
Их пальцы сплелись. Грэйт вновь вызвал «Плащ Полёта Дракона», и золотисто‑алые крылья мощно взбили воздух, неся их к краю острова.
Там, где радужное сияние магического барьера сужалось, две древние кроны склонялись друг к другу над морем, а между ними переливалась дуга — мост‑радуга, соединяющий север и юг.
Не успел Грэйт долететь до середины пути, как действие заклинания истекло. Сайрила, не дав ему времени обновить чары, легко коснулась его плеча, наложив «Падение пера», и сама расправила серебряные крылья.
— Теперь моя очередь! Я поведу!
Морской ветер свистел, подхватывая её длинные волосы; пряди касались лица Грэйта, щекотали щёки. Он хотел отвернуться, но не смог — слишком приятно было это прикосновение. Попробовал поймать прядь, но побоялся причинить боль.
Пока он колебался, волосинка залетела в нос, и он чихнул, поспешно отмахнулся, наложил на себя несколько «Чистых чар», лишь потом осмелился снова взглянуть на неё.
Сайрила уже вела его сквозь стаю чаек. Белые перья вихрем кружились вокруг, птицы с криками разлетались в стороны. Грэйт только смеялся и позволял ей тянуть себя вперёд — сквозь облака, сквозь ветер.
Они ускорялись, замедлялись, скользили почти касаясь волн — и, наконец, ступили на радужный мост.
Прозрачная, будто сотканная из света, поверхность оказалась твёрдой и надёжной: под ногами не дрогнула ни на волос.
Сайрила отпустила его руку, сделала несколько шагов, потом подпрыгнула и с силой приземлилась.
— Хватит, Сайрила! — поспешно окликнул Грэйт. — Осторожнее, вдруг мост не выдержит!
Он не знал, каким именно волшебством создана эта дуга, и боялся, что вес взрослого дракона или магия серебряных крыльев нарушат её чары. Лучше просто стоять и любоваться — не хватало ещё повредить святыню Острова Вечного Союза!
Сайрила лишь рассмеялась. Она обернулась к морю, и радужный свет заиграл в её серебристо‑голубых глазах. Раскинув руки, она вдохнула солёный ветер и крикнула во всё горло:
— А‑а‑а!
— Сайрила любит Грэйта!
— Любит!
Волны грохотали о скалы, ветер подхватывал их голоса и уносил вдаль, над морем:
— Сайрила любит Грэйта!
— Грэйт любит Сайрилу!
— Любит!
