Разумеется, и трактат, и само заклинание Грэйт собирался отправить обратно.
Хотя он и говорил прежде, будто это всего лишь «небольшое прикладное заклинание», — прикладное вовсе не значит незначительное.
Он прекрасно понимал его истинную цену. Без преувеличения — это было заклинание стратегического уровня: оно способно изменить равновесие сил между противоборствующими сторонами.
Пока Нивис уступал Светозарному Кафедралу, подобное открытие могло стать решающим. С одной стороны, оно значительно усиливало позиции Нивиса; с другой — позволяло сплотить вокруг Магического совета и знать, и три великие церкви. Ведь кто откажется от возможности вернуть израненных воинов к жизни быстро, почти мгновенно?
Но всё держалось на одном условии — строжайшей тайне. Лучше всего, если бы трактат попал прямо в руки учителя; в крайнем случае — к какому‑нибудь надёжному легендарному магу.
Увы, Грэйт понимал: при его нынешних возможностях переслать материалы тайно, безопасно и быстро он не сумеет.
Отправить письмо с птицей — несложно. Но заставить достаточно сильную птицу пересечь два океана, точно найти адресата и сбросить послание — это уже за пределами его дара общения с животными.
Конечно, он мог бы попросить старейшину Фахима или любого другого старейшину помочь. В нынешние времена едва ли кто‑нибудь из легендарных старейшин отказал бы ему.
Однако заклинание ещё не было доведено до совершенства — стоило дождаться завершённой версии.
К тому же, если прикинуть по пальцам, старший брат должен был вот‑вот прибыть.
Договорённость была проста: как только в Нивисе изготовят несколько микроскопов‑электронов, старший брат доставит их лично. Тогда‑то Грэйт и сможет передать ему и готовое заклинание, и трактат.
А уж Байэрбо — будь то возвращение через океан в башню магов Солнечного королевства или строительство новой башни на Острове Вечного Союза совместно с эльфами — найдёт способ доставить бумаги куда следует.
В конце концов, его возможности куда шире, чем у Грэйта; пусть он и ломает голову над этим.
…И действительно, старший брат вскоре прибыл.
Он вёл крошечный, изрядно потрёпанный дирижабль: из Нивиса — к Новому Континенту, оттуда с севера на юг, затем — к самому Острову Вечного Союза.
Сквозь бурю и дождь, сквозь туман и облака, над горами и долинами, над океаном и берегами — путь его был долог и тяжёл.
Грэйт подозревал, что за полгода этот маленький дирижабль прошёл путь, многократно превышающий его расчётный предел; и по высоте, и по дальности полёта.
Даже малая воздушная лодка оставалась важным имуществом Совета. Сколько же средств истратили учитель и Владыка Грома, чтобы арендовать её на полгода за полугодом, снова и снова?
Он отогнал эти мысли. Теперь у него самого водились деньги — хватит и на аренду. Когда обменяет часть легендарных ресурсов, отдаст брату всё сполна.
А может, и без того обойдётся: его заклинания экстренного исцеления и восстановления крови уже сами по себе стоили немалых сокровищ.
Грэйт провёл ладонью по лицу и, сияя от радости, бросился навстречу.
Перед дирижаблем парил золотой орёл, распластав крылья навстречу ветру. Казалось, он едва шевелит ими, но летел быстрее самой воздушной лодки.
Грэйт пытался разглядеть, какой из эльфов принял этот облик, — вглядывался раз, другой, третий, но так и не узнал.
Он машинально произнёс заклинание полёта и взмыл навстречу, но едва ноги оторвались от земли, тело резко повело вбок — и он тяжело опустился обратно.
Из‑под земли рванулись травяные стебли, обвили щиколотки, колени, удерживая его на месте.
Обернувшись, он увидел эльфов, стоявших неподвижно, с лицами, устремлёнными к небу. На каждом чёрном и белом волоске, на каждой бородке будто было написано: «Не смотри на меня, это не я».
Грэйт только вздохнул.
Да, воздушные потоки между летящими объектами действительно мешают друг другу, и чем выше скорость и больше размер, тем сильнее помеха.
Он посмотрел на своё хилое тело, на несовершенное заклинание полёта и на стремительно приближающийся дирижабль — и решил не испытывать судьбу. Лучше уж спокойно дождаться приземления.
Золотой орёл сделал два круга, сложил крылья и стремительно камнем пошёл вниз. Следом накренился дирижабль и мягко опустился на площадку у озера.
Не дожидаясь, пока откроется люк, Грэйт вихрем подскочил:
— Старший брат! Байэрбо!
Архимаг Байэрбо удивлённо выглянул наружу. Он знал о славе эльфов и Острова Вечного Союза по хроникам Совета; даже во время прежнего визита в Лес Изобилия эльфы были с ним лишь вежливы, но не более. О теплоте речи не шло — уже то, что не гнали, считалось великой милостью.
Он ожидал, что и теперь всё будет так же: прибудет на остров‑пристань, окликнет стражу, подождёт пару дней, пока передадут весть; если повезёт — его проводят к окраине острова, где он встретится с Грэйтом и передаст груз. А если нет — придётся ждать у внешнего барьера, пока тот сам выйдет.
Но действительность превзошла ожидания. Стоило назвать имя Грэйта, как туманный замок‑покров разошёлся, и его встретили лично.
Высший жрец‑природник в облике золотого орла возглавил путь, и летел он не менее величественно, чем дирижабль.
Поднявшись над горами, они пронеслись мимо кроны Мирового древа и направились к озеру, окружённому горами.
Одного взгляда на местность и ощущение множества мощных аур у берега хватило Байэрбо, чтобы понять: это — сердце Острова Вечного Союза, место особой важности.
Раз его допустили сюда, значит, Грэйт снискал у эльфов великое доверие.
— Старший брат! Дорогой старший брат! — Грэйт, сияя, бросился к нему.
Байэрбо шагнул из дирижабля и крепко обнял младшего:
— Маленький Грэйт, сколько лет, сколько зим! Я привёз тебе микроскопы. Как ты тут живёшь?
— Превосходно! — Грэйт, не отпуская, втолкнул его внутрь, захлопнул дверь, воздвиг защитный барьер от магического зондирования и понизил голос:
— Старший брат, хочешь принять участие в исследовании Источника Вечности? Если да — я помогу тебе найти возможность!
