Если бы это случилось несколько лет назад, или хотя бы в первые дни после прибытия на Остров Вечного Союза, стоило бы Грэйту услышать привычное «есть небольшая сложность» — он бы уже суетился, торопил собеседника, хватал за рукав, выискивая решение.
Сложность? Какая ещё сложность?
Разве бывают на свете дела, которых не осилит настойчивый человек?
Что может быть труднее тех проектов, за которые он уже брался?
Разве создание с нуля целого института микробиологии не было задачей посложнее?
Или организация городской санитарной службы, когда пришлось буквально «встряхнуть» весь город?
А может, труднее было в сердце эльфийского леса, в одиночку — нет, с помощью вызванных им скелетов! — мешать руду в бочках, выдумывая способ «сбить жар» у перегретых шахт?
Теперь же Грэйт умел сидеть напротив великого старейшины с мягкой улыбкой, послушно задрав голову и изображая примерного ученика, пока тот продолжал говорить.
Тьфу… почти тридцать лет, а приходится строить из себя пай-мальчика — жутковато, право слово…
Он мысленно уговаривал себя: я — детёныш, детёныш, детёныш…
К счастью, старейшина Аймат, как и Фахим, да и все легендарные старейшины, были вполне довольны его «примерным» видом.
Аймат погладил бороду, помолчал и произнёс медленно:
— Прежде всего, проект Колодца Вечности веду не я. Если бы я им руководил, то сводить твоего старшего брата посмотреть — не было бы проблем. Но сейчас я могу лишь пообещать, что попробую узнать.
Грэйт энергично кивнул. Он понимал: у каждого исследовательского отдела своя задача, и постороннего туда не вставишь.
Даже ему самому было бы неприятно, если бы кто-то без спросу подсадил в его группу неизвестного человека — ни уровня не знаешь, ни направления, ни того, как он впишется в работу.
— Кроме того, Грэйт, — продолжил Аймат, — проект Колодца Вечности — это сердце, сама жизнь Острова Вечного Союза. Не всякому дозволено даже знать о нём, не то что участвовать.
Грэйт снова кивнул. Секретный проект, ядро исследований — всё понятно. В прежней жизни, вспоминал он, любая «грибная» программа в любой стране проходила через десятки проверок и слоёв секретности.
«Я ухожу на задание, не знаю, когда вернусь, куда иду, смогу ли писать домой…» — такие слова потом, после рассекречивания, вызывали благоговейную тишину. Но тем, кто жил внутри этого, оставалось лишь молча глотать горечь.
— Разумеется, Грэйт, — смягчился Аймат, — ты наш соотечественник, и мы тебе доверяем.
Он посмотрел на юношу теплее:
— Твой старший брат хоть и не жил на острове долго, но мы верим твоему поручительству, верим, что он пришёл с добрыми намерениями.
Однако твоя гарантия не означает, что он уже соответствует требованиям проекта — ему предстоит доказать это самому.
Грэйт облегчённо выдохнул. Главное — чтобы было хоть минимальное доверие, а знания и умения…
— Дайте только шанс! — оживился он. — Хоть в теории, хоть на практике — старший брат справится! Он ведь вместе с самим богом Солнца проводил опыты, под руководством Учителя и легендарных магов! В вопросах, как заставить руду гореть, но не взрываться, равных ему нет!
Аймат лишь улыбнулся, не возражая.
Человек, превосходящий эльфов в управлении Колодцем Вечности? В это верилось с трудом.
Но в узкой области, в каком-нибудь частном аспекте — почему бы и нет?
Люди, допущенные на остров, нередко приносили неожиданные открытия и свежий взгляд, оживляя академическую жизнь.
Так что дать архимагу возможность выступить, обсудить, обменяться мнениями — вполне допустимо. А дальше всё зависело от него самого.
— Хорошо, — сказал Аймат. — Я переговорю с ними. Но у Колодца сейчас много дел, придётся подождать несколько дней, пока найдут время. Потерпи, не торопись.
И хотя он говорил «не торопись», стоило вмешаться самому ректору Академии Заклинаний, великому старейшине, — и проектная группа не могла не откликнуться.
Через три дня после визита Грэйта пришло подтверждение:
архимаг Байэрбо приглашён через семь дней, в ночь полнолуния, на встречу с хранителями Колодца Вечности.
Там, по итогам его выступления и обсуждения, решат, допустят ли его к проекту и в каком качестве.
— Старший брат, ты непременно справишься! — Грэйт сжимал в одной руке зелёное письмо, а другой тряс Байэрбо за плечо, сияя от восторга. — На всём Острове Вечного Союза нет ни одного эльфа, кто взрывал бы столько руды, как ты! И просто складывал, и поджигал заклинаниями, и сдерживал их заклинаниями!
Лучший экспериментатор — сам бог Солнца! Разве кого-то проще уговорить на участие?
— Эти эльфы даже не знали, сколько руды можно сложить, прежде чем всё рванёт! Это я им объяснил! Старший брат, покажем им что-нибудь по-настоящему стоящее — пусть ахнут и сами позовут тебя в проект!
Архимаг Байэрбо смотрел на оживлённое лицо Грэйта и невольно улыбался.
Мальчишка задействовал обе руки, и если бы у него было ещё две, он бы ими размахивал, заполняя весь зал.
Даже так он изо всех сил выражал радость — голосом, мимикой, каждым движением.
Наверное, в его глазах старший брат был всемогущ… ну, разве что чуть-чуть уступал Учителю.
При этой мысли Байэрбо вдруг ощутил лёгкий озорной порыв. Он опустил голову, вытянул лицо и протянул бесконечно долгий вздох:
— Эх…
— Что случилось? Что такое? — улыбка Грэйта мигом застыла.
Он всё ещё держал руку старшего брата и, наклоняясь, пытался заглянуть ему в лицо, но поза выходила неловкая.
Прошла мучительная пауза, прежде чем Байэрбо поднял голову, повернулся и произнёс задумчиво:
— Эх… статья-то ещё не написана. Если Учитель узнает, что эльфы с Острова Вечного Союза прочли её раньше, чем он сам… даже не представляю, как он отреагирует.
Грэйт оцепенел. Стоило вспомнить Учителя — и в воображении вспыхивали молнии, гремел гром, раздавался гневный голос, а в полупространстве сверкали разряды…
— Э-э… старший брат, и что же делать?
— Что делать? Да ничего, — рассмеялся Байэрбо, разведя руки. — Сначала напишу статью, соберу все мысли в порядок. А когда приму участие в проекте Колодца Вечности и добьюсь результата — разве Учитель станет ругаться?
— Тогда я жду твою статью, старший брат! — оживился Грэйт. — Жду, когда ты на совете проекта всех покоришь!
