Кристин.
Кристин?
Кристин!!!
Мозг архимага Байэрбо провернулся раз, другой, третий — и сердце тут же забилось, будто вырваться хотело.
Имя «Кристин» не принадлежало к числу обычных эльфийских. Напротив, это было человеческое имя — и притом с явным религиозным оттенком. В древности оно означало «последователь Светоносного Владыки».
Да и ныне, во многих королевствах, подвластных Светозарной Церкви, родители по‑прежнему дают это имя своим детям.
А среди всех знакомых архимага Байэрбо лишь один человек носил это имя и мог иметь отношение к эльфам.
Его учитель — Владыка Грома.
Эта эльфийка… эта прекрасная эльфийка — неужели она…
О, небеса, по обычаям Нивиса никто не называл легендарных магов по имени. Их именовали титулами: Владыка Грома, Бессмертный, Изумрудный Венец…
Так повелось, что и в личных обращениях, и в официальных документах имя почти никогда не звучало.
Со временем даже ученики, подобные Байэрбо, знали имя лишь теоретически — и если кто-то вдруг произносил его вслух, требовалось несколько мгновений, чтобы сообразить, о ком речь.
А когда сообразил — будто громом по голове.
Учитель, когда ты успел побывать на Эльфийском острове?
Что ты там делал? С кем познакомился?
Кем для тебя была эта эльфийская госпожа? Что между вами было?
И почему она смотрит на меня так, словно… словно вспоминает тебя?
Я ведь ничего не знаю! Учитель, ты ни словом не обмолвился!
Как же мне теперь к ней обращаться? Может, «учительница»?..
— Имя моего учителя действительно Кристин, — Байэрбо выпрямился и ответил с почтением.
Эльфийка улыбнулась:
— Не волнуйся, всё в порядке. Меня зовут Нориль. Когда-то, когда он бывал на острове, мы просто были знакомы. — Она чуть наклонила голову. — Как он теперь?
«Просто знакомы»? — мысленно вздохнул Байэрбо. С таким взглядом и таким тоном — явно не просто.
Но вслух он лишь ровно произнёс:
— Учитель уже много лет как стал легендарным магом, его титул — Владыка Грома. Сейчас он служит в Нивисе, хранит Рог Грома и считается одним из самых уважаемых магов школы воплощения.
— Владыка Грома… — Нориль медленно повторила, будто пробуя вкус слов, и улыбнулась. — Да, это ему подходит. Прямолинейно, без выдумки, но очень по‑его.
Байэрбо не рискнул поддержать шутку. Он стоял прямо, взгляд опустил чуть ниже — на изящный подбородок собеседницы.
— А кроме того? — спросила она после короткой паузы. — Как он живёт? Что любит? Есть ли у него друзья? Или, может…
Она запнулась, будто вопрос показался слишком личным. Байэрбо поспешил подхватить:
— Учитель живёт неплохо. Магический совет обеспечивает легендарных магов всем необходимым, так что его быт вполне устроен.
Что до увлечений… кроме магии, он любит играть с кофейной пенкой. Не пьёт много, просто… экспериментирует.
Нориль тихо рассмеялась. Байэрбо поднял глаза и увидел, как её улыбка стала мягкой, почти задумчивой.
— Он и этим увлёкся? Когда-то, если я звала его на чай или угощала сладостями, он ворчал, что это пустая трата времени, и всё норовил вернуться к книгам…
Учитель и теперь, наверное, делает это ради тренировки контроля над заклинаниями, — подумал Байэрбо, но вслух не сказал.
Он лишь добавил осторожно:
— Друзей у него есть несколько, среди легендарных магов немало тех, с кем он ладит. Но… он не женат. Мы, ученики, никогда не видели рядом с ним близкой женщины.
Последние слова прозвучали почти шёпотом.
Нориль снова улыбнулась — и тихо, как будто издалека, вздохнула:
— Не женат…
— Да, — едва слышно подтвердил Байэрбо. — Вообще, мало кто осмеливается ухаживать за легендарным магом…
Зачем я это сказал?
Зачем вообще говорю с ней об этом?
Она что, будущая наставница? Или… несостоявшаяся?
Сказал ли я слишком много? Или наоборот, слишком мало?
Почему она спрашивает именно меня, а не кого-нибудь другого? Маленький Грэйт ведь давно живёт на острове — почему не его?
Байэрбо тяжело вздохнул про себя. Он понимал: Нориль интересует не нынешняя жизнь Владыки Грома, а то, что было десятки лет назад.
И спросить об этом можно только у старшего ученика, не у тех, кто пришёл недавно.
— Кристин… — Нориль тихо повторила имя, улыбнулась и посмотрела вдаль. Некоторое время она молчала, погружённая в воспоминания, потом вновь повернулась к нему:
— Я поняла. Если когда-нибудь тебе понадобится помощь — приходи ко мне. А если захочешь связаться с учителем, тоже скажи.
Байэрбо поспешно поклонился.
Нориль подняла руку — с её венца слетела крошечная жёлтая цветка и плавно опустилась в ладонь мага.
— Скажи слова прямо ей. Пока я на Острове Вечного Союза, она донесёт их до меня.
Она кивнула, улыбнулась и легко, почти невесомо, удалилась.
Байэрбо стоял, сжимая цветок, пока её фигура не растворилась в зелени. Лишь тогда выдохнул, едва не привалившись к стене.
Кто же она такая? Из какого рода? Какого звания?
Кроме того, что от неё исходит глубокое, спокойное дыхание природы, я ничего не знаю! Разве что она, вероятно, полушаг до легенды — природная странница…
Как я доложу учителю? Скажу: «Учитель, я встретил некую Нориль, больше ничего о ней не ведаю»?
— Эй, вот ты где! — раздался за спиной весёлый голос.
Байэрбо обернулся. К нему спешил молодой эльф с каштановыми волосами — связной проектной группы. Он махнул рукой и, вытянув шею, посмотрел вслед уходящей фигуре:
— А это кто была?..
— Она назвалась Нориль.
— Ого! Да ты, брат, крут! Только приехал — и уже встретился с самой принцессой!
— П-принцессой?!
Учитель, да вы, оказывается, мастер на женские сердца!
В Нивисе вы казались воплощением безмятежности и воздержания, а выходит, просто уже повстречали совершенство…
У Байэрбо подогнулись колени.
Эльф подошёл ближе, понизил голос:
— Но я тебя предупреждаю: у неё уже есть возлюбленный. Наверняка она расспрашивала тебя только ради него. Так что не вздумай увлечься…
Да разве я безумен?
Какая уж тут взаимность! Даже если бы я мог ей понравиться — не хватило бы духу соперничать с собственным учителем!
