— Ну как, получилось?
— Завершил продвижение?
— Наверное, уже да?
Эльфы, вытянув шеи, переговаривались шёпотом. На кончике дубового посоха мерцала крошечная зелёная искра — не укрыться от их зорких глаз. Они знали: число листьев на посохе напрямую связано с уровнем хозяина.
Четырнадцатый лист начал пробиваться — значит, продвижение Грэйта шло гладко, и вскоре всё завершится. Тогда можно будет стянуть оборону, перейти к более гибкой, подвижной тактике. Небеса свидетели — они держались уже двое суток без передышки.
Расти же, листочек, скорее… ещё чуть-чуть…
Ты уже с рисовое зёрнышко, уже с боб — ну же, потянись, расправься!
Как только станешь полным листом — мы сможем отступить!
Лишь старейшина Фахим не разделял общего воодушевления. Он посмотрел на лица товарищей, полные надежды, вздохнул и покачал головой:
— Малый Грэйт не только жрец Природы, но и маг. Я спрашивал его раньше — он сказал, что продвижение жреца лишь половина дела. Вторая половина — магическая.
— Что?.. Что-о?!
Легендарные воины, закалённые и опытные, сумели удержать спокойствие, но их ученики, помощники и воины, пришедшие на подмогу, не сдержали возгласов.
Половина? Ещё половина?!
Двое суток они держались из последних сил — и что, теперь ещё двое?
Небо и земля, ведь выдержать два дня и выдержать четыре — не одно и то же! Первое — предел возможностей, второе — выжимание до последней капли.
Стоны прокатились по передовой, эхом отозвались в тылу.
В королевском дворце королева стояла у Ствола Мирового Древа, ладонью касаясь его коры. Её лицо было мрачно, глаза закрыты, брови сведены. Из глубин сознания, со всех сторон, доносились жалобные голоса:
— Ещё долго?..
— Сколько ещё держаться?.. Мои силы почти иссякли…
— Если продержусь ещё два дня, потом не смогу продвинуться очень, очень долго…
— Разве нельзя немного быстрее?..
— Мои корни болят…
— Мой ствол болит…
То стонали древние деревья, вросшие корнями в землю и ставшие узлами защитного круга Острова Вечного Союза. Их стволы дрожали, листья шелестели от боли.
Королева расправила сознание, через Мировое Древо послала им мягкое утешение:
— Потерпите ещё немного… прошу вас, ещё немного… Простите, но сейчас продвигается один из самых дорогих детей нашего народа — тот, кого любит само Мировое Древо. Защитите его, пожалуйста…
Тем временем в проектной группе «Источник Вечности» царил хаос. Легендарные старейшины, ученики и архимаг Байэрбо метались в смятении.
— Колодец Вечности всё ещё нельзя запускать?
— Нет, кое-что не просчитано! Пока не разберёмся, запуск невозможен!
— А если зажечь принудительно?!
— Тогда стенки колодца обрушатся, и мы потеряем месяцы работы!
— Когда же всё будет готово?!
— Не знаю! Из Нивиса вестей нет — связь с внешним миром прервана!
— Да ускорься же ты хоть немного!
— Ускориться? Как?! Разве что я сам пойду на поле боя! Там мой младший брат по учению — я обязан его защитить!
Архимаг Байэрбо швырнул из рук кристаллическую пластину и шагнул к выходу. Несколько эльфов бросились наперерез:
— Нет, господин, не уходите! Там уже наши воины, легендарные старейшины — многие! Вы нужны здесь, в расчётах! Чем быстрее посчитаем, тем скорее запустим!
— Эх… когда же этот Грэйт закончит продвижение… Неужели нельзя чуть быстрее?..
Но если кто-то молил о скорости, были и те, кто желал обратного.
В глубинах подземного мира Ливия Ансен вновь отступила за барьер, позволяя чёрному пламени обжигать тело. Стиснув зубы, она шептала:
— Медленнее… ещё медленнее… только бы не успел…
Плоть морских тварей и демонов сыпалась дождём. Она не исчезала, коснувшись земли, а просачивалась в трещины почвы и камня, впитывалась вглубь.
Земля, некогда живая, темнела и искажалась;
скалы, прежде крепкие, становились рыхлыми и ломкими;
подземные воды, чистые и тихие, превращались в зловонную жижу.
Ещё немного… ещё чуть-чуть…
Стоит лишь расширить зону разложения — и она достигнет места прямо под тем мальчишкой. Тогда рухнет всё: и он, и древо, и земля под ними — всё провалится в бездну подземного мира.
Главное, чтобы этот любимец мира не успел уйти раньше времени!
— Ррррааау! —
Ливия взревела, прорываясь сквозь мировую преграду. Из трещины показалась её голова, и от чудовищного рёва море и демоны вновь пришли в движение. Кровавый дождь обрушился с небес.
Грэйт слегка нахмурился. Он почувствовал помеху. Поток воли мира всё ещё бушевал, наполняя его, перестраивая ядро медитации и заставляя его резонировать с телом.
Каждая клетка, каждая ткань откликалась на этот резонанс, принимая силу мира и проходя новый виток преобразования. Все заклинательные модели, выгравированные в его внутреннем мире, особенно те, что он создал сам, используя дары мира, усиливались. Рождались и новые структуры.
Но в этом процессе ощущалось постороннее вмешательство — не опасное, но раздражающее.
Жужжит, как комар в летнюю ночь: свет погашен, спишь, а он всё кружит у уха. Встанешь — не поймаешь, не встанешь — не уснёшь…
Что за мерзость такая?
Ладно, потом разберусь. Сейчас главное — завершить продвижение.
Он собрался с мыслями, углубился в медитацию. Старый метод, которому его учили в Грозовом Роге, уже не подходил. За последнее время, изучив материалы в Академии Заклинаний, выслушав советы старейшин Фахима и Аймата и получив наставления от учителя через башню, Грэйт создал совершенно новую систему медитации.
Поглощая силу мира, он стремился воплотить свой внутренний мир в реальность, готовясь к переходу за пятнадцатый уровень — к ступени легенды.
Спиральная оболочка медитации, пронизанная множеством пор и каналов, начала размягчаться, растворяться, расширяться. Изумрудный Сон опустился, соединяясь с его духовным пространством. Поток воли мира вновь углубился.
Молекулы, атомы, электроны, клетки, ткани, хромосомы — всё засияло изнутри.
Новая система рождалась.
