— Я вовсе не хотела тревожить тебя, — тихо произнесла королева.
В небольшом внутреннем саду, где меж изумрудных крон журчал прозрачный ручей, она и Грэйт сидели друг против друга. В её взгляде светились мягкость и материнская забота.
— Ты ещё очень молод, у тебя есть собственные исследования, свой ритм учёбы. Если внезапно попросить тебя заняться крайне трудным случаем, это может сбить твои планы и повлиять на путь твоего развития.
— Пустяки. Лишь бы вы не сочли моё вмешательство дерзостью, — Грэйт улыбнулся и, почтительно склонившись, добавил: — Видеть больше пациентов, сталкиваться с редкими и сложными недугами — для любого целителя это бесценный опыт. Даже если я ничем не помогу, всё равно хотел бы взглянуть.
— Что ж… ты предпочитаешь сначала ознакомиться с прежними записями или увидеть Анио собственными глазами?
Грэйт на миг задумался. Конечно, изучить историю болезни и прежние отчёты — самый быстрый способ понять ситуацию. Но, вспомнив, как впервые прибыл в Великий Лес и пытался помочь отцу госпожи Молли, он невольно поморщился. Тогда десятки лет записей, переплетённых с магическими схемами и рунами, оказались для него наполовину непостижимыми. А теперь перед ним два века наблюдений, да ещё и составленных легендарными магами… Вероятность, что он разберётся в них, пожалуй, не выше, чем у обычного человека, решившего прочесть многолетние больничные отчёты и хирургические протоколы.
По крайней мере, в больнице напечатанные электронные карты можно было прочесть — буквы-то знакомы!
— Я, пожалуй, сперва осмотрю принца, — осторожно ответил он. — Нужно составить общее представление, а потом уже изучить записи. Возможно, придётся возвращаться несколько раз и провести детальное обследование.
Королева мягко улыбнулась, неторопливо поднялась и пригласила его следовать за собой. Они прошли через череду галерей и покоев, всё глубже уходя в сердце дворца, пока наконец не остановились перед исполинским древом.
— Когда его состояние ухудшается, мы заключаем его в это дерево, — объяснила она. — Сила древнего ствола поддерживает его жизнь. Сейчас он внутри.
Королева вытянула руки вперёд; её пальцы, словно танцуя, сплетали десятки магических жестов, а губы шептали едва слышные слова. Перед ними вспыхнул луч белого света — сначала тонкий, как дымка, затем плотный и расширяющийся, пока не превратился в молочно‑перламутровую дверь.
— Прошу.
Она кивнула Грэйту, чуть приподняла подол и первой шагнула в сияние. Ткань её платья растворялась в свете, будто в воде, и портал не дрогнул ни на миг, спокойно приняв силу своей владычицы.
Очевидно, этот временный проход — будь то телепорт или нечто иное — мог выдержать даже энергию легендарного мага.
Грэйт последовал за ней. Сначала он оказался в небольшой тихой комнате, где потоки света, подобные дождю, мягко скользнули по его телу от макушки до пят, не оставив без внимания ни волоска. Затем его окутало тонкое зеленоватое сияние — оно не мешало ни шагу, ни движению, ни дыханию.
«Дезинфекция? Изоляция? Или что-то вроде защитного костюма?» — подумал он. В его прежнем мире подобный уровень предосторожности означал бы вход в реанимацию или стерильную палату.
Неужели состояние принца действительно столь тяжело?
Он шёл дальше. Пройдя сквозь две завесы из световых нитей, Грэйт увидел в центре зала юношу, заключённого в огромный изумрудный кокон‑печать.
Да, именно юношу — ростом ниже взрослого, с тонкими чертами и мягкой, почти детской линией лица. Из‑под рукавов виднелись узкие запястья.
Принцу уже более двухсот лет; даже для эльфа это давно зрелый возраст. То, что тело его осталось юным, говорило лишь об одном — слишком долго он пребывал в заточении.
Грэйт молча приблизился и стал рассматривать его внимательнее. Лицо юноши было бледно, без малейшего румянца; губы, кажется, отливали синевой, но сквозь толщу изумрудного кристалла цвет искажался, и Грэйт не мог быть уверен. Он наклонился, пытаясь рассмотреть ногти — тот же результат: оттенки смещены, ничего не разобрать.
«Эх, хуже, чем когда пациент в прежней жизни приходил с макияжем и лаком на ногтях, — подумал он. — Тогда хотя бы можно было всё стереть, а тут цвет самого запечатывающего кристалла!»
Он коснулся поверхности печати: твёрдая, гладкая, чуть тёплая — но не поддаётся ни на миллиметр. Попробовал вызвать диагностическое заклинание — сенсоры, подобные магическим датчикам, скользнули по поверхности и тут же соскользнули прочь. Ни дыхание, ни пульс, ни давление, ни насыщение крови — ничего не удавалось измерить.
Выходит, королева привела его лишь затем, чтобы он посмотрел на пациента сквозь стекло. И это стекло ещё и с зелёным оттенком!
«Может, попробовать ментальное зондирование?» — подумал он. — «Если удастся проникнуть сквозь печать, смогу хотя бы ощутить состояние души…»
Но попытка провалилась: барьер оказался слишком силён, его сознание не находило ни малейшей щели.
«Так вот почему только легендарные маги могли лечить принца… Пока не достигнешь их уровня, ты даже обследование провести не способен?»
Королева стояла рядом, спокойно наблюдая за его попытками. Её взгляд оставался мягким, устремлённым на сына; ни нетерпения, ни тревоги.
Когда Грэйт наконец отступил, устало прислонившись к стене, она чуть склонила голову и тихо сказала:
— Может быть, попробуешь поговорить с ним напрямую? Войдёшь в Изумрудный Сон — и увидишь его. Всё, что хочешь узнать, сможешь спросить сам.
— Беседовать с пациентом во сне? Это было бы прекрасно… но разве так можно? — Грэйт растерялся.
Он знал, что Изумрудный Сон — внутренний мир природных проводников, их личное пространство. Разве можно войти в чужой сон, да ещё и разговаривать там? Королева, конечно, могла наставлять сына во сне, но разве позволено делиться подобным секретом постороннему?
— Это несложно, — улыбнулась она. — Нужно лишь знать маленький приём.
Она коротко объяснила суть и, протянув руку, легко обвила его правое запястье.
— Пойдём, в первый раз я проведу тебя сама.
Грэйт сосредоточился, как она велела, погрузился в медитацию, и сознание его стало подниматься, словно всплывая на поверхность. В тот миг мягкая, но безмерно мощная воля коснулась его, слегка повернула — и мир вокруг изменился.
Перед глазами вспыхнул свет, и он увидел себя на Острове Вечного Союза, у вершины Мирового Древа. Там, среди сияющих ветвей, стоял высокий, изящный мужчина. Он отложил свиток, обернулся и посмотрел на них.
— Мать, вы снова привели кого-то? — улыбнулся он, и в голосе прозвучала лёгкая укоризна. — Не стоит, моё состояние уже не изменится. Хуже не будет, а вы и так устали. Вам бы отдохнуть…
