Владыка Грома в последнее время был не просто раздражён — по правде сказать, его грызло настоящее беспокойство.
Исследования таинственных руд из глубинных областей открыли ему новые горизонты: день за днём он всё глубже постигал природу материи и сущность энергии. Каждое открытие поднимало его силу, приближая к новой грани — и всё же переход от первой ступени легендарного уровня ко второй требовал перемен не меньших, чем шаг полулегенды к самой легенде.
Такое продвижение нельзя было совершать в пределах Игольского Мизлока — слишком велик риск потревожить весь купол Нивиса. Лучше бы удалиться подальше, где колебания не отзовутся на вершине, и чтобы рядом стояли защитники — двое, а то и трое легендарных магов, способных прикрыть его во время опасного перехода. Ведь процесс этот длился от трёх‑пяти дней до месяца, а порой и дольше.
Владыка Грома пересчитывал варианты снова и снова. Отправить из Нивиса двух и более легендарных магов хотя бы на несколько недель — значило ослабить оборону Совета.
Призвать кого‑то из дальних рубежей или из иных пространств? Но те, кто не дежурил в Нивисе, были заняты собственными исследованиями, поисками, освоением новых земель, борьбой за ресурсы или сражениями с противниками. Один легендарный маг равнялся целой армии, целой жиле богатейшей руды — без крайней нужды их не отзывали.
Значит, ему самому придётся уйти далеко, туда, куда не дотянется рука Светлого Престола, — например, к Драконьему острову? Но тогда придётся задолжать драконам немалую услугу, да и вести исследования там куда неудобнее, чем в Нивисе.
Он всё ещё колебался, когда из Башни Небес пришло новое послание от эльфов. Теперь Владыка Грома уже не терял самообладания, глядя на мерцающий образ и на глаза девушки, где смешались тревога и надежда.
— Кристин, прошу вас, помогите нам. Мы так хотим… чтобы брат вновь обрёл здоровье…
Он молча сидел за письменным столом, вновь и вновь прокручивая запись. Лишь когда в чашке кофе растаял узор, похожий на лебединое крыло, он взмахом руки рассеял изображение и принялся за документы, пришедшие вместе с посланием.
«Магнитное поле, проходя через воду или ткани, содержащие влагу, даёт различный отклик… Чем выше содержание воды, тем сильнее сигнал…»
«Создав устойчивое поле и вызвав лёгкие колебания, можно собрать и проанализировать отклик — так удастся определить состояние тканей живого организма…»
Владыка Грома нахмурился. Малец Грэйт опять перескочил с одного проекта на другой, не доведя прежний до конца. С таким беспокойным нравом как можно продвигаться в магических исследованиях?
Если бы не его недавнее успешное продвижение и быстрый рост, Владыка Грома, пожалуй, уже послал бы ему грозное наставление.
«Хочешь заложить основу — закладывай. Взялся за проект — доводи до конца. Не гонись за каждой новой горой, думая, что она выше прежней», — с досадой подумал он.
К счастью, мальчишка обладал хоть какой‑то самокритикой: если не справлялся, просто бросал дело и перекладывал его на плечи учителя.
Хотя… странно всё это. С каких пор ученики швыряют свои проекты наставникам? Разве не наоборот бывает — когда учитель делит невыполнимое на части и поручает ученикам?
Пока он ворчал про себя, вокруг тихо развернулся его личный мир. Силовое поле легендарного мага выровняло беспорядочные потоки энергии в кабинете, превратив их в устойчивое, ритмичное электрическое пространство.
Владыка Грома сложил пальцы, оставив большой палец в стороне. Между ладонями вспыхнула ослепительная искра, и невидимое магнитное поле разлилось по комнате.
В углу щёлкнула дверца клетки — оттуда, пронзительно пискнув, вылетела мышь и зависла в воздухе, пойманная в поле.
«Вот до чего дошло, — с лёгкой грустью подумал он. — Завёл в кабинете клетку с мышами, чтобы при случае было на ком ставить опыты».
Он сосредоточился. Электрическая дуга в ладонях дрожала, заставляя магнитное поле меняться.
— Хм… — пробормотал он.
Кажется, действительно можно уловить некий отклик. Но как, опираясь на такие смутные сигналы, рассмотреть строение живого тела? Усилить поле? Или ослабить? До какой степени? Какой должна быть амплитуда колебаний? Почему вообще поле, проходя через влажные ткани, даёт подобный отклик? В чём суть явления и как его использовать?
А мышь, признаться, пищала уж слишком громко…
Мысли его метались, и в миг рассеянности раздался хлопок — несчастное животное разлетелось на куски.
Владыка Грома покачал головой, стряхнул с ладоней воображаемые капли крови. Поле вспыхнуло вновь, обращая останки в пепел. Затем он сел и начал писать ученику письмо:
«Как ты и предположил, проект действительно заслуживает дальнейшего изучения. Но в ближайшее время я слишком занят, чтобы уделить ему много внимания. Думаю, подключу к работе твою сестру Филби…»
Письмо быстро достигло адресатов — Грэйта, принцессы Норриэль и эльфийской королевы. Вскоре пришёл ответ:
«Этот проект крайне важен для нас. Мы надеемся, что вы примете личное участие. Если бы вы могли прибыть на Остров Вечного Союза, это было бы наилучшим решением. Мы готовы проявить всю возможную щедрость…»
Владыка Грома убрал письмо за пазуху и отправился к хранителю оборонной системы Нивиса — господину Штайнеру, прозванному Стеною Пространства и Времени. Рассказав всё от начала до конца, он увидел, как старик оживился.
— Прекрасный случай! — воскликнул Штайнер. — Тебе ведь как раз нужно место для продвижения и надёжная охрана. Езжай, не раздумывай!
— А защита Нивиса? — спросил Владыка Грома.
— Сейчас… — Старик сжал кулак, подперев им подбородок, а другой рукой постукивал по столу, словно переставлял невидимые фигуры на карте. Долго так сидел, потом откинулся на спинку кресла, переплёл пальцы и сказал:
— Поскольку эльфы не знакомы с устройством Игольского Мизлока, мы не можем доверить им его ядро. Но если бы две легендарные эльфийские силы, а лучше три, временно заменили тебя в обороне — это было бы идеально.
— Тогда…
— Всё, оставь это мне, — решительно прервал его Штайнер. — Тебе самому вмешиваться неудобно, я выступлю от имени Совета — так будет уместнее. Не тревожься, договорюсь как надо!
Он буквально вытолкал Владыку Грома из кабинета, потом, подперев щёку, довольно хихикнул и связался с духом Башни Небес.
«Эх, пусть у Кристин на этот раз всё сложится… — пробормотал он. — Только бы не возвращалась одна».
