Разве можно создать животную модель без помощи заклинания «Ограниченное желание»?
Если бы кто другой сказал такое — никто бы не поверил. Но когда это произнёс Грэйт, сомнений не осталось: все непременно захотели увидеть своими глазами. Сам он был только рад показать — операция тяжёлая, а если удастся обучить нескольких помощников, которые смогут делать модели животных вместе с ним, то почему бы и нет?
Каждый старейшина привёл с собой учеников, а к ним присоединились те, кто уже работал с Грэйтом раньше. Перед дверью операционной стояла целая толпа эльфов — тесно, плечом к плечу. Все затаили дыхание, глядя через магический экран‑зеркало, как руки Грэйта мелькают над столом: скальпель, «Рука мага», «Лечение» — всё сменяется одно за другим.
Поросёнка уложили на спину.
— Рассекаем левую сторону грудной клетки, — спокойно произнёс Грэйт. — Теперь вскрываем перикард!
Он говорил ровно, будто читал лекцию:
— Смотрите внимательно. Мы уже открыли сердечную сумку и обнажили воронку правого желудочка и главный ствол лёгочной артерии. Зелёным я отметил воронку, чёрным — артерию.
В зале раздался общий вздох. На их глазах на живом, бьющемся сердце открывалась тонкая щель. Для эльфов это было за гранью привычного: сердце ведь умирает от одного прикосновения — как же оно продолжает биться? И как Грэйт осмеливается работать на нём, не останавливая его ни на миг?
— Теперь мы проходим через лёгочное кольцо, — продолжал он, — и накладываем зажимы на артерию и воронку. Это нужно, чтобы временно остановить кровоток и спокойно выполнить следующий этап.
С этими словами движения его рук вдруг ускорились. Скальпель скользнул, и лёгочная артерия вместе с небольшой воронковой ветвью были рассечены продольно. Несколько «Рук мага» мгновенно превратились в крючки‑ретракторы, оттянули края разреза, открывая внутренние структуры.
— Это продольное рассечение кольцевой артерии и малой воронковой ветви. А вот здесь, — он указал, — клапанные створки лёгочной артерии, я окрасил их в синий. Сейчас мы их удалим.
Он аккуратно иссек створки, затем направил поток «Лечения» вокруг артерии, заставляя ткани зарасти плотной, почти волокнистой рубцовой тканью.
— Готово. Теперь у нас лёгочная артерия с искусственным стенозом. Следующий этап — дефект межжелудочковой перегородки.
Грэйт завершил операцию с той же лёгкостью, с какой начинал. Несколько заклинаний «Лечения» — и грудная клетка поросёнка быстро сомкнулась, оставив лишь тонкий след. Он отряхнул руки и вышел из операционной.
— Вот и готова первая модель, — сказал он, обращаясь к собравшимся. — Сердце этой свинки немного отличается от сердца старшего принца, но для исследований сгодится. Пусть животное поживёт, чтобы развились нужные физиологические изменения, а потом мы сможем на нём отрабатывать методы лечения.
Из толпы поднялась рука. Грэйт приподнял бровь, заметив её.
«Вот это да, — подумал он, — уже не выкрикивают вопросы, а поднимают руку. Значит, уважение ко мне всё‑таки появилось… хотя, пожалуй, до почитания ещё далеко».
— Говори, — кивнул он.
Эльф, не опуская руки, громко спросил:
— Почему бы просто не воспользоваться «Ограниченным желанием»?
И правда, зачем мучиться? Одно заклинание — и обычная свинья превращается в больную, с нужной патологией. Быстро, чисто, безопасно. А не так, как сейчас — кровь, скальпели, крючья, и животное может умереть в любую секунду. Все ведь видели, как во время операции дыхание поросёнка несколько раз почти угасало.
Сайрила сверкнула глазами, готовая вспыхнуть. Грэйт заметил её движение краем глаза, едва не рассмеялся и мягко кивнул, успокаивая.
— Во‑первых, — сказал он, — потому что я беден. Делать каждую модель ценой алмаза — рука не поднимается.
По залу прокатился смешок и кашель. Алмазы — вещь дорогая даже для архимагов и легендарных чародеев, но не настолько, чтобы считать их поштучно.
«Бедняга, — подумали многие, — видно, в детстве голодал. Вот и теперь жалеет каждую драгоценность…»
Из толпы раздались голоса:
— Расходы возьмёт на себя корона!
— Не беспокойся о деньгах, алмазы найдутся на Острове Вечного Союза!
Грэйт улыбнулся и поднял ладонь, прося тишины.
— Во‑вторых, я опасаюсь взаимного влияния заклинаний. «Ограниченное желание» может исцелить животное, но если одно заклинание вмешается в действие другого, последствия будут непредсказуемы.
Эльфийские старейшины переглянулись и молча кивнули.
— Учитывая сложность этой болезни, — продолжал Грэйт, — мне нужно не меньше пятидесяти моделей, чтобы выработать надёжный способ лечения. Есть ли добровольцы, кто поможет?
Эльфы переглянулись. Со стороны всё выглядело просто — движения Грэйта были плавны, точны, будто танец. Но стоило представить себя на его месте… шаг первый, шаг второй — и мысль терялась.
— Так сделаем иначе, — предложил он. — Я запишу все этапы и предостережения. Кто захочет помочь, сможет сначала потренироваться в Изумрудном Сне — там никому не придётся убивать настоящих животных.
Он протянул руку. Конец его дубового посоха опустил гибкую ветвь, и на ладонь Грэйта упал золотистый жёлудь.
— В этом жёлуде заключено всё содержание. Подключитесь к Древу Мудрости — и увидите. Когда разберётесь, попробуйте в Изумрудном Сне — там освоить будет проще.
Эльфы обменялись взглядами. Учиться новому — никогда не лишнее. К тому же, когда маг Нордмарк будет лечить принца, неплохо бы, чтобы хоть кто‑то из них понимал, что происходит.
Старейшина Фахим первым вышел вперёд и принял жёлудь. За ним подошли ещё несколько старейшин, получая новые плоды с посоха.
Так Древо Мудрости передаёт знания — превращая их в плоды, которые можно сорвать и передать другой ветви. Похоже, дубовый посох Грэйта тоже научился этому искусству.
Он проводил их взглядом, сложил ладони и поклонился.
«С Лечением и Изумрудным Сном у нас есть шанс, — подумал он. — Может, удастся вырастить хотя бы пару помощников. Ведь операция при тетраде Фалло требует искусственного кровообращения при низкой температуре… Когда дойдёт до настоящего вмешательства, одному мне с этим не справиться. Пусть только не придётся оперировать в одиночку…»
