Архимаг Хайнс, стеная и царапая стену от досады, стремительно пересылал в Нивис отчёты и трактаты.
В тот же миг Магический совет взорвался радостным гулом:
— Ещё один легендарный!
— Ещё один!
Девятнадцатый легендарный маг в Совете!
И притом — из школы воплощения, молодой, с огромным потенциалом, с разрушительной силой. Его уникальное заклинание, открывшее путь к легенде, по мощи равнялось удару опытного легендарного мага, вложившего всю силу в одно заклинание.
— Настоящий ученик Владыки Грома! — воскликнули. — У Совета теперь ещё один могучий боец!
— А каково же его легендарное имя? — кто‑то спросил.
Члены комиссии, получившие для рецензии материалы, вновь и вновь перелистывали письмо и трактат архимага Байэрбо — нет, уже легендарного Байэрбо. Пролистали от начала до конца и обратно, и, увы, вынуждены были признать очевидное: Байэрбо, похоже, столь же безнадёжен в придумывании имён, как и многие до него.
Ни названия заклинания, ни собственного титула — ничего.
Опять им самим предстояло ломать головы, сочиняя десяток вариантов, а потом с почтением преподнести их новоиспечённому легендарному, чтобы тот выбрал по вкусу.
— Эх, снова то же самое, — вздохнула Элиз Усман, дежурный член комиссии от школы воплощения, поднимая письмо. — Ладно, ясно. Наше направление — нам и работать. Составим десять названий для заклинания, десять — для титула, обсудим внутри, потом отправим на Остров Вечного Союза, пусть новый легендарный выберет.
Она вспомнила, как вскоре после своего назначения направляла мага Нордмарка на остров Айолан — урегулировать спор с упрямым дворянином, не желавшим переселять беженцев. Казалось, это было вчера.
Прошло всего несколько лет — и вот уже ученик Владыки Грома достиг легендарного уровня. А сам Нордмарк‑маг, между прочим, уже четырнадцатого круга…
Элиз невольно сжала губы. Она сама застряла на четырнадцатом уровне на долгие годы, исчерпала потенциал и, утратив надежду на прорыв, оказалась в комиссии. А Нордмарк — всего за несколько лет — с первого уровня взлетел до четырнадцатого!
— Эй, опусти уголки губ, — не выдержал сидевший напротив иллюзионист, помахав рукой перед её лицом. — Все видят, как ты радуешься, что у вас в школе появился новый легендарный, но хоть притворись, будто тебе грустно. Особенно когда вздыхаешь с таким счастливым видом.
Говорят, когда боги закрывают человеку одну дверь, они открывают ему окно. Элиз Усман, не сумевшая прорваться выше четырнадцатого уровня, обладала редким даром — талантом к именам.
Всего за день она принесла двадцать вариантов. Каждый член комиссии получил по списку, и началось бурное обсуждение.
— «Вечное Солнце»? Звучит неплохо. Говорят, при активации заклинания Байэрбо в небе поднимается огненный шар, словно солнце.
— Кхм, напомню, у школы воплощения уже есть «Вечное Пламенное Солнце».
— Тогда, может, «Лазурное Сердце»? В первые мгновения вспышки в центре шара мелькает голубой свет.
— Это же взрывное заклинание, да ещё и огненной природы. «Лазурное» заставит подумать, будто оно водное или ледяное.
— А разве это плохо? Свои‑то всё равно прочтут описание перед изучением. Кто не читает — сам виноват. Среди легендарных таких уже не осталось.
— Так ты просто хочешь, чтобы заклинание записали за вашей ледяной школой, да?
— …
После множества шуток, пикировок и пары серьёзных замечаний комиссия выбрала пять названий заклинаний и пять возможных легендарных титулов, чтобы передать их в Нивис для первого отбора.
Легендарные маги, оставшиеся в столице, едва взглянули на список заклинаний:
— Пусть сам решает… Ещё один, кто не умеет придумывать имена.
А вот над титулами задумались.
— «Владыка Взрыва Ядра»? У них что, вся школа знает только формулу «что‑то‑там‑владыка»? И к тому же «взрыв ядра» — новое слово, не могли выбрать что‑нибудь попроще?
— А зачем проще? Раз уж Совет добился такого прорыва, пусть молодые маги хоть узнают новое понятие.
— «Посланник Святого Гриба»? Это как понимать? Он же из школы воплощения, а не из школы превращений и не из соседнего культа Природы! Хотя… тот огненный шар действительно оставляет грибовидное облако.
— Может, именно оно и вдохновило автора.
— Впрочем, название неплохое — запоминающееся. Увидишь грибное облако — сразу ясно, кто рядом.
— «Странник Пылающего Солнца»… наконец‑то что‑то звучное и благозвучное. Но Светлая Церковь, увидев это, с ума сойдёт.
— Пусть сходит. Легендарный маг не обязан им угождать. К тому же школа воплощения славится боевой мощью — дай ему немного времени, и он не испугается даже их «списка очищения», тьфу, розыска.
— Кстати, когда Байэрбо вернётся в Нивис?
— Не говорил. Кажется, задержится на острове эльфов — у него там проект.
— Прекрасно! Пусть задержится лет на десять, а вернётся уже готовым занять место наверху.
— А что с нашей политикой по отношению к Светлой Церкви? Менять будем?
— Пока нет. Они хоть и потеряли двух легендарных, но часть их сил увязла на Новом Континенте, а дома у них всё ещё перевес.
— Значит, действуем тише. Подождём, пока новый легендарный окрепнет. Говорят, и Кристин уже близка к прорыву — кто знает, когда вернётся…
В Нивисе царило ликование.
А вот в Чёрновороньем Болоте — мрак и уныние.
— Почему?! — вопрошали там. — Почему все блага достаются им, а нам — ничего?!
Архимаг Байэрбо, будучи восемнадцатого уровня, стремительно достиг девятнадцатого, а затем и легендарного.
А архимаг Хайнс, возглавляющий исследовательский институт в Стране Орла, лишь‑только нащупал порог девятнадцатого уровня — и до легенды ему ещё далеко.
Теперь он отправился в Солнечное Королевство изучать мумии — потомков солнечного божества.
Его ученик, маг пятнадцатого уровня Вендэл Дженнингс, возглавил институт, но и у него не видно признаков прорыва.
— Неужели всё дело в том, кто ближе к Владыке Чумы?! — роптали они. — Нет, надо самим приблизиться!
— Маг Нордмарк ведь исследует «Клонирование», — вспомнили в Болоте. — Может, мы можем пригодиться? Напишем ему! Предложим помощь, ресурсы, людей — всё своё! Пусть даст нам шанс участвовать!
И пока в Чёрновороньем Болоте спешно сочиняли письма, надеясь привлечь внимание, сам Владыка Грома, предмет всеобщего интереса, уже обратил взор на Грэйта.
Он просмотрел лишь половину толстого тома с формулами, но уже нашёл в них подсказку, позволившую решить последнюю загадку теплового ограничения Вечного Источника.
Что же будет, если он постигнет всё до конца?
Главное — Грэйт описал лишь явление, не объяснив сути. Почему сильное магнитное поле, проходя через влажную ткань, вызывает лёгкие колебания и возвращает отклик?
Что представляет собой этот отклик — луч, частица или нечто иное?
Владыка Грома чувствовал: его накоплений почти достаточно для следующего шага, но он не прочь углубиться в новые исследования.
Переход от второго легендарного уровня к третьему — уже пропасть, а от третьего к полубожественному — бездна. Кто знает, сколько знаний нужно, чтобы её преодолеть?
Вон даже председатель Совета, старейший из магов, копит силу многие годы и всё ещё топчется на третьем уровне.
Погрузившись в расчёты, Владыка Грома писал и вычислял без устали. Чем глубже он вникал, тем сильнее увлекался.
Скорость вычислений росла — вдвое, вчетверо, в десять, в двадцать раз.
И не только его собственные расчёты ускорились: даже встроенный в его башню вспомогательный дух — не какой‑нибудь обычный, а высшего класса, достойный легендарного мага — стал работать быстрее.
И вдруг он понял: эти формулы можно применять не только для расчёта магнитных сигналов, но и для звуковых.
Звук в воздухе распространяется недалеко — километр, два, пять, десять; даже гром не слышен дальше сотни.
А вот электромагнитный сигнал способен пролететь куда дальше. Десять километров — лишь начало, сотня — не предел. Передать сообщение с Острова Вечного Союза в Страну Орла — вполне посильная задача.
И главное — передача по электромагнитным волнам требует куда меньше энергии, чем через сеть магической силы.
Обычная связь между башнями сжигает целый кристалл высшего ранга, а новая — обходится одним низшим, которого хватает на сотню сеансов.
Что до самих волн — если Владыка Грома не сумеет управлять ими, то ему остаётся только спрыгнуть с Мирового Древа без всяких защитных чар.
Поняв принцип, он быстро наладил преобразование звука в электромагнитные колебания и вписал формулы в магический круг. Нужно было лишь немного мастерства.
За три дня он трижды усовершенствовал схему, доведя её до состояния, когда круг можно выгравировать на артефакте и легко установить на вершине башни.
Устройство для возбуждения волн он собрал без труда.
Передал чертежи и инструкции на другую сторону — и вскоре в башне Страны Орла появилась точная копия.
День выдался ясный, ветер тёплый, небо прозрачное.
Обе установки включились одновременно. Раздалось лёгкое «ззз‑ла», и издалека донёсся взволнованный, чуть дрожащий голос:
— Эй? Эй‑эй? — Почтенный Владыка Грома, вы на связи?
