Огромный Остров Вечного Союза — и вдруг запасы алмазов на исходе, причём уже во второй раз! Такого Грэйт никак не ожидал.
Да, конечно, старейшины‑эльфы день и ночь упражнялись в ограниченном «Желании», сжигая алмазы, словно дрова в очаге, — но всё же, чтобы у целого народа закончились драгоценные камни! Даже если вспомнить, как некогда Ши Чун жёг свечи из чистого воска, чтобы похвастать богатством, — эльфы превзошли его размахом во сто крат.
Грэйт, однако, не мог отделаться от досады. Когда он спросил старейшину Фахима и мастера земли Массрея, что происходит, ответ был один:
— Не беспокойся. Мы уже занимаемся этим.
«Занимаетесь…» — мысленно фыркнул Грэйт. — «Да уж видно, как вы занимаетесь!»
Посланные за океан искать новые месторождения вернутся не раньше, чем через пару месяцев. Обратиться к владыкам земных стихий и выпросить у них немного алмазов — дело дорогое, почти равное обмену золота и самоцветов на те же камни. А других способов, похоже, никто и не придумал.
Но ждать он не собирался.
Несколько дней назад Владыка Грома сообщил, что усовершенствовал схему магнитного резонанса: теперь можно было различить сердце свиньи и построить изображение с точностью до миллиметра. Правда, на это уходило пять часов, и проблема двоения при биении сердца оставалась нерешённой, но Грэйт уже чувствовал, как над ним сгущаются тучи.
Когда учитель доведёт изобретение до ума, сократит время до пятнадцати минут или найдёт способ пробить древние печати деревьев, всё давление ляжет на него. Если к тому моменту он не сумеет безопасно спасти наследного принца, учитель, освободившись, наверняка найдёт, как проучить нерадивого ученика.
Выход был один: либо закончить своё дело как можно скорее, либо занять учителя чем‑нибудь другим. Иначе — не ремнём, так ворохом заданий — Владыка Грома заставит его учиться до изнеможения.
Под надзором легендарного мага работать было страшно. Грэйт закатал рукава и принялся за дело.
Первым делом, как и положено любому исследователю, он отправился в башню магов и включил беспроводную связь:
— Эй, кто на линии? Проверьте, есть ли исследования по искусственным алмазам!
Просьбы Владыки Чумы исполнялись без промедления, а дежурили в башне маги из Чёрновороньего Болота. Под личным надзором архимага Хайнса запрос переслали в Нивис и обратно.
Ответ пришёл быстро: недавно в журнале «Философский камень» вышла статья о создании самоцветов из элементных порошков. Более того, по этому методу Магический совет уже наладил массовое производство рубинов, сапфиров, изумрудов и даже алмазов.
Да, себестоимость была высока, но дверь в искусственное производство открылась — можно было больше не копать шахты.
Маги из Чёрновороньего Болота, как водится, довели дело до конца: выкупили полный текст статьи и переслали его вместе с целой подборкой сопутствующих исследований. Из них следовало, что синтетические камни во многих областях ничуть не уступают природным. Пусть в высших заклинаниях они пока не годились в качестве источника энергии, но для большинства ритуалов подходили прекрасно. В крайнем случае можно было просто взять камень классом выше.
Если природный самоцвет стоил десять тысяч золотых, то искусственный, за две тысячи, почти наверняка позволял успешно сотворить заклинание.
«Так уже сделали?! Прекрасно!» — обрадовался Грэйт. — «Раз уж способ найден, останется лишь вопрос цены. А на Острове Вечного Союза, где легендарные эльфы и Вечный источник силы, разве может быть дефицит энергии? Пусть хоть вручную выжимают!»
Воодушевлённый, он схватил статьи, схемы, чертежи и коробку чистейшего графита и помчался прочь. К Владыке Грома идти не решился — вдруг получит по голове, — поэтому направился к старшему брату, архимагу Байэрбо.
— Старший брат! — протянул он умоляюще. — Сделай мне немного искусственных алмазов! Или хотя бы придумай установку, а я попрошу эльфов собрать её!
Байэрбо, утомлённый штудированием легендарных дисциплин, с радостью отвлёкся. Пролистав бумаги, он усмехнулся:
— Пустяки! Всего‑то нужно высокое давление и температура, да немного взрывной силы, чтобы вжать углерод в кристалл.
Это ведь чистая стихия созидания! Силовые поля для оболочки, взрывные заклинания вроде «Солнечного всполоха» или «Метеоритного дождя» — всё из его арсенала.
Он вспомнил, как в Нивисе маги‑пластонеры упражнялись в точности, создавая камни именно так: четыре огненных шара вылетали из рук, выстраивались в идеальный квадрат и одновременно взрывались, сжимая вещество в центре. Только при совершенном контроле получался безупречный, чистый и ровный кристалл.
— Не волнуйся, — рассмеялся Байэрбо. — Таких алмазов я тебе за день штук сто накручу!
Он схватил Грэйта за руку, и они взмыли над морем. Байэрбо щёлкнул пальцами — крышка графитовой коробки распахнулась, и чёрная пыльца выстрелила вдаль.
— Бах! Бах! Бах‑бах‑бах!
Для мага, только что ступившего в легендарный ранг, сотворить девятирунное заклинание было делом несложным. Пусть не сотню, но три‑пять десятков камней он сделал без труда.
Грэйт вернулся с коробкой, полной алмазов, сияющий от радости. В лаборатории снова закипела работа:
«Ограниченное Желание» — успех!
Изменение хромосом — провал.
Снова успех… снова провал…
В этот момент дверь распахнулась, и старейшина Мэлинсера заглянула внутрь. Увидев усталого Грэйта и коробку, полную сверкающих камней, она без церемоний протянула руку:
— О, у тебя ещё алмазы? Одолжи немного, мы почти на финише, потом верну!
Грэйт перехватил её руку и, вместо ответа, шлёпнул на ладонь стопку бумаг:
— Алмазов нет. Это сделал мой старший брат. Хочешь — вот статья, читай и делай сама.
Мэлинсера только моргнула.
«Маленький Грэйт, ты изменился! Раньше не был таким жадным…» — подумала она, но всё же унесла бумаги.
В них были не только формулы, но и советы, и ошибки, которых стоит избегать. Без помощи Чёрновороньего Болота собрать такой материал эльфы вряд ли бы смогли.
Через два дня старейшина уже освоила технику создания камней и поделилась ею с другими исследователями, страдавшими от нехватки алмазов.
И вот над островом загремело.
«Бах! Бах‑бах! Бах‑бах‑бах‑бах!»
Вокруг Великого Разлома, на островках, пропитанных демонической скверной, гремели взрывы.
«Что ж, если уж взрывать — так взрывать!» — думали эльфы. — «Пусть огонь очистит мерзость!»
Пламя, молнии, святое сияние — всё шло в ход. Раз уж нужно было создавать самоцветы, почему бы заодно не выжечь заразу?
Даже те старейшины, что не владели школой созидания, легко справлялись с огненными шарами и метеоритными взрывами. А кто не мог — просил друзей помочь.
Грэйт же, поделившись столь ценным знанием, заслужил благодарность. Через десять дней на его столе стоял ящик длиной в локоть, наполовину полный алмазов, наполовину — прочих драгоценностей. Сияние было таким, что он едва не отшатнулся.
Рядом стояла Сайрила, глаза её сверкнули:
— Моё! Моё! Дай мне выбрать первой!
— Половина алмазов — моя, остальное твоё, — улыбнулся Грэйт. — Мне они нужны для опытов, но я постараюсь расходовать бережно. Что останется — всё твоё.
Вознаграждение получил не только он. Байэрбо и сам Владыка Грома тоже нашли на столе по шкатулке с камнями — поменьше, но изящнее. Внутри, на чёрном бархате, в два ряда лежали двадцать самоцветов, переливаясь всеми цветами света.
Байэрбо лишь усмехнулся и убрал подарок в пространственный мешок — пригодится на опытах.
А Владыка Грома взглянул, закрыл крышку и тихо придвинул шкатулку к принцессе Норьель:
— Это тебе.
— Мне?! — глаза принцессы вспыхнули радостью. Щёки порозовели, когда она взглянула на него украдкой.
Эльфы не слишком ценили драгоценные камни — для них куда важнее были плоды и цветы, наполненные силой природы. Но ведь это подарок от Владыки Грома!
Она представила, как вставит эти камни в диадему, браслеты, кольца, ожерелье… Как он посмотрит на неё тогда…
— Возьми, — тихо сказал он. — Я ведь никогда не дарил тебе ничего.
