Очевидно, при столь мощном вращении магнитного поля — отойти подальше или приблизиться — разницы почти не было.
Поэтому старейшина Фахим не стал уводить Грэйта, позволив ему остаться на месте и смотреть в небо.
Над головой вращался и расширялся чёрный водоворот, медленно опускаясь вниз:
сначала величиной с дом, потом — с двухкомнатную квартиру, затем — с просторные апартаменты, и, наконец, с целую виллу с садом.
Чем ниже он спускался, тем яростнее бушевал ветер, и тем сильнее давило на Грэйта.
Он уже не мог стоять — сперва опустился на одно колено, потом сел, скрестив ноги.
Сайрила, расправив серебристые крылья, изо всех сил старалась удержать равновесие. Её чешуя то раскрывалась, то вновь смыкалась, издавая скрежещущий, почти зубодробительный звук.
Грэйт, обливаясь потом, вцепился в острые шипы на её спине, пытаясь удержаться. Он сосредоточился, раскрыл разум и осторожно выпустил наружу духовную силу.
— …!
Стоило лишь сделать это, как на него обрушилось невыносимое давление — будто само пространство навалилось тысячей пудов.
Он даже заподозрил, что сила сжимает не только тело, но и саму духовную энергию: чем шире он её распространял, тем тяжелее становилось.
И не просто тяжелее — давление всё время меняло направление, дрожало, словно буря.
Грэйт выдержал лишь пять-шесть вдохов, прежде чем ощутил себя сухим листом, готовым сорваться с Сайрилы в любую секунду.
Но в том крошечном пространстве, которое он сумел охватить, драконице стало чуть легче.
Стиснув зубы, он расширил сферу духовной силы — медленно, сантиметр за сантиметром:
десять… двадцать… пятьдесят… метр!
В обычных условиях, в лаборатории или в горах, его сознание свободно простиралось на десятки метров, а если рядом отзывались деревья — то и на многие ли.
Но сейчас, в сердце энергетического шторма, даже метр давался с трудом: тело скрипело, будто под прессом из тысяч тонн воды.
— Ещё немного… ещё чуть‑чуть… Надо укрыть Сайрилу! Хотя бы до передней части шеи — чтобы ей стало легче дышать!
Он замер, стараясь уловить ритм этой неистовой силы, понять, как она движется.
Вокруг его духовного шара постепенно проступили волны — дыхание ветра, поднимающего влагу и клубы облаков;
жар, то расширяющийся, то сжимающийся, словно грудь гигантского зверя;
и вихрь, что безжалостно крутил всё вокруг, заставляя Сайрилу бороться из последних сил.
— Это… магнитное поле? Линии магнитной силы режут пространство?..
Если так, может, я смогу создать рядом с собой крошечную зону устойчивости…
На кончиках его пальцев вспыхнула искра. Она разделилась надвое, потом на четыре, на восемь, взвилась вверх и, изогнувшись, сплелась в сияющую клетку молний, охватившую его и Сайрилу.
Это было шестикольцевое заклинание «цепной молнии». После достижения четырнадцатого уровня Грэйт научился управлять энергией тоньше, создавая из неё сложные формы.
Пока он подпитывал сеть силой, молнии циркулировали сами, образуя устойчивое поле. А вместе с ним — и собственный магнитный купол.
— Э‑э? Э‑э‑э? — Сайрила хлопнула крыльями, потом опустила голову, удивлённо оглядываясь.
— Грэйт, что‑то изменилось! Силы вокруг стали ровнее!
Она всё ещё не могла понять, где север, где юг, но чувствовала: это поле создано Грэйтом.
А раз под ногами — Остров Вечного Союза, а рядом он, значит, не заблудится.
Вдали старейшина Фахим, поглаживая белую бороду, одобрительно улыбнулся.
— Хорошо, Грэйт!
Из‑за горизонта донёсся другой голос. Архимаг Байэрбо, старший брат по учению, превратившись в огненный луч, подлетел и остановился в десятке метров от электрического купола.
— Отличное понимание электричества и магнетизма! Продолжай, попробуй ощутить ещё что‑нибудь!
— А ты что чувствуешь, старший брат? — крикнул Грэйт.
Байэрбо раскинул руки, словно ложась на невидимую постель ветра, и с восторгом ответил:
— О, многое! Учитель постигает строение атома, ядра, саму природу энергии и волн — я до него не дотягиваю!
Грэйт мысленно простонал.
Атомы, ядра… он ведь знал о них лишь из книг.
Он закатил глаза и сосредоточился на куполе, добавляя новые нити молний, чтобы сделать его плотнее.
Если спросить меня, почему ядерно‑магнитный резонанс показывает ткани тела, я повторю из учебника: дело в спине атомов водорода, которые под действием сильного поля выстраиваются и начинают колебаться в унисон. Но если спросить, почему атом вращается и как это доказать — я только разведу руками. Я же не физик‑теоретик, не ядерщик! Пусть этим занимаются настоящие мастера пластической магии, а я просто держу поле!
Он упорно делал своё дело — чувствовал колебания, выравнивал их, создавая вокруг Сайрилы тихий магнитный пузырь.
А уж как этот купол ведёт себя в огромном внешнем поле — крутится ли, сплющивается ли, растягивается ли, — Грэйт лишь старался подправлять и удерживать, как мог.
Пока он возился с электрическим полем, вокруг Байэрбо возник собственный полупространственный карман. Там вспыхивали образы атомов, ядер, протонов и электронов, их орбит.
— Брат, отодвинься подальше! — мысленно взмолился Грэйт. — Ты со своими экспериментами сейчас прорвёшь мой купол!
Он не успел крикнуть вслух, как Байэрбо, подхваченный ветром, стал стремительно подниматься, удаляясь всё выше, а потом внезапно рухнул вниз.
— Берегись! — выкрикнул Грэйт, сам не зная, кому именно — себе или Сайриле.
К счастью, драконица мгновенно приняла человеческий облик, обвила его руками за талию.
Грэйт резко сжал купол, оставив лишь десятисантиметровый зазор вокруг их тел.
Не успел он закончить, как Байэрбо вместе со своим полупространством пронёсся мимо, падая с невообразимой скоростью.
Да он летит быстрее свободного падения! Что же там, наверху, его ударило?
Грэйт, поражённый, посмотрел вниз.
Они с Сайрилой тоже начали снижаться, но её «Падение пера» и вращение электромагнитного поля смягчали падение, так что скорость была умеренной.
А под ними сияла защитная сеть Острова Вечного Союза — радужные потоки собирались со всех сторон, пытаясь остановить падение Байэрбо.
— Слушай, а выдержит? — спросила Сайрила, положив подбородок ему на плечо. Тёплое дыхание коснулось его щеки, и Грэйт невольно вздрогнул.
— Теоретически должна, — пробормотал он. — Магическая печать острова рассчитана на удар силы легендарного уровня… наверное.
Но уверенности в голосе не было.
Он понимал: способ, которым печать «держит удар», может оказаться весьма своеобразным — например, ответным взрывом, что разнесёт полупространство Байэрбо в пыль.
Тогда остатки энергии рассеются, как метеоритные осколки, и острову будет легче их поглотить.
Эта мысль едва успела промелькнуть, как небо над ними внезапно потемнело.
Грэйт поднял голову — и оцепенел.
Чёрная воронка, уже величиной с виллу, стремительно падала, разрастаясь на глазах:
сначала до размера поля, потом — четверти неба, половины, трёх четвертей…
— Учитель! Вы там?! — вырвалось у него. — Что это за размах, будто в «После завтра», или в «Падении Луны»… нет, как в «Блуждающей Земле», когда взрывали Луну!
Мне всего четырнадцатый уровень! Я не хочу оказаться в эпицентре конца света! Учитель, вы ведь всего лишь переходите в третий ранг легенды — зачем же такой переполох?!
Даже старейшина Фахим, до сих пор сохранявший спокойствие, встрепенулся.
Он ринулся вперёд, и, не успев приблизиться, выпустил из ладоней зелёное сияние, стремясь окутать Грэйта и Сайрилу.
До них оставалось всего несколько метров, когда сверху прорезался луч света.
Чёрная воронка всё ещё падала, но теперь сжималась:
её диаметр уменьшался — на пятую часть, на треть, наполовину, на три четверти…
Вскоре она стала размером с гору, потом — с огромный стадион, и, пролетев мимо них, устремилась к Острову Вечного Союза.
— К бою! — возгласил Фахим.
Ветер взвился, его белые волосы и борода распрямились, словно копья.
Двенадцать легендарных эльфов, охранявших печать, взмыли в небо, превращаясь в двенадцать сияющих стрел.
Магическая сеть острова закружилась, радуга исчезла, и из клубов тумана поднялась невидимая, но ощутимая сила, распухая, как буря.
— Бум!
Чёрный шар, скользнув по краю печати, врезался в огромный разлом.
Вспышка света, огонь, молнии — всё смешалось в ослепительном вихре, сметая всё на своём пути.
