Хромосомы драконов по‑настоящему поразили Грэйта.
Прежде всего — их количество. Не двадцать три пары, не двадцать шесть и даже не тридцать. Перед глазами у него клубился какой‑то невообразимый клубок, и сколько он ни щурился, ни пересчитывал, так и не смог понять, сколько же их на самом деле… Восемьдесят пар? Сто? Или ещё больше?
Согласно осторожному отчёту Дубового посоха, который вместе с Талингом и маленькой змеёй наблюдал за образцами под разными углами, удалось с трудом распутать чуть больше сотни пар, а часть клубка так и осталась неразобранной.
Далее — количество точек на самих хромосомах. Если с парами всё ещё неясно, то с точками и подавно. Но уже подтверждено: число этих точек превышает собственные хромосомные метки Грэйта как минимум в десять раз.
Видимо, именно в этих структурах и скрыта загадка драконьей наследственной памяти, их врождённых заклинаний и природных даров.
А почему, согласно древним преданиям, драконы способны давать потомство не только с людьми, но и с эльфами, и с множеством иных существ? Как могут размножаться виды с разным числом хромосом, да ещё так, чтобы их потомки не были бесплодны, как мулы или лигры?
Грэйт решил не ломать голову раньше времени: дорога покажет, когда подойдёт к горам. До этого ещё далеко — он ведь даже на Драконьем острове ни разу не бывал! И родителей Сайрилы тоже не встречал. Зачем заранее тревожиться о вещах, что пока вне его сил? Он же не дурак.
Однако после того, как Сайрила невзначай отвлекла его и вынудила (или, может, вдохновила?) заняться исследованием хромосом Сереброволосой драконицы, мысли Грэйта заметно оживились.
Раз уж объём работы столь велик, он решил не рассматривать каждую хромосому по отдельности, а сравнить целые группы — высокоуровневые и легендарные образцы. Все сверхъестественные точки, которых нет у обычных, но есть у легендарных, он отметил отдельно: боевые — в одну сторону, магические — в другую, общие — в третью.
Затем, выделив нужные участки, он подстроил магический круг, наполнил его природным дыханием и при помощи ограниченного «Заклинания желания» стал поочерёдно фиксировать точки, направляя туда потоки живой силы, чтобы вызвать их пробуждение.
— …Вот, собственно, общий замысел, — на следующий день Грэйт, указывая на свежие документы, подробно излагал идею старейшинам. — Учитывая, что подобные опыты уже увенчались успехом на Нивисе и Острове Вечного Союза, и не приводили к хромосомным сбоям, думаю, путь вполне осуществим.
— А как насчёт укрепления мышц и костей? — задумчиво спросил старейшина Аймат, внимательно выслушав доклад.
Грэйт почесал затылок:
— Массовое очищение природной энергией само по себе укрепляет тело. Кроме того, я собираюсь добавить немного воды из Источника Вечности — она послужит катализатором.
— Можно попробовать, — старейшины переглянулись и единодушно кивнули. Но один из них всё же заметил:
— Исследования хромосом ведутся на основе эльфийских образцов. Ты собираешься использовать эльфов как испытуемых?
— Похоже, иначе не выйдет… — с кривой улыбкой признал Грэйт.
Использовать эльфов в опытах было крайне затратно: на каждого требовалась целая порция воды из Источника Вечности, либо приходилось, как при лечении старшего принца, запускать магический круг и заставлять Источник работать на полную мощность.
Но более дешёвого и простого способа не существовало. Среди магических зверей слишком мало образцов высокого уровня, а данные разных видов несовместимы.
— Впрочем, — неожиданно поддержал его Аймат, — в этом есть и польза. Ведь усиливаться будет именно наш народ. Так что, Грэйт, это нам следует благодарить тебя.
Массовое создание мастеров! Причём безопасное, почти безболезненное и, возможно, не ограниченное потолком развития. Даже если путь окажется тупиковым, всё равно появится группа сильнейших эльфов, способных подняться с низших ступеней до высших, а то и приблизиться к легендарному уровню.
Сила народа возрастёт, жизнь мастеров продлится, а родовые кланы окрепнут. Ради этого стоит потратить немного энергии. Источник Вечности всего лишь сжигает часть кристаллов — закончатся, добудем новые в тайных пещерах. А природная сила Острова Вечного Союза неисчерпаема, пока лес дышит и не нарушено равновесие.
Когда план утвердили, настала пора искать участников. Этим Грэйт заниматься не стал, лишь обозначил критерии и передал дело Юдиану и старейшинам:
— Во‑первых, уровень — не ниже высокого. Подойдут начальные, средние и высшие ступени, но лучше начальные, чтобы эффект был заметнее.
— Во‑вторых, только бойцы. Похоже, этот способ воздействия эффективнее для воинов: маги развиваются через собственные исследования и прозрения, насильственное вливание им не поможет.
— И наконец, желательно, чтобы это были те, чьи силы уже достигли предела и дальше не растут. Не хотелось бы прерывать чьё‑то естественное восхождение.
На этом он поставил точку. Ни одного лишнего слова, ни одного дополнительного имени. Все просьбы и протекции — к старейшинам, не ко мне.
Род, возраст, заслуги, связи — не знаю, не интересуюсь, не обсуждаю.
Но даже столь жёсткая позиция не остановила эльфов, решивших пролезть окольными путями.
Вечером первого же дня, когда Грэйт и Сайрила ужинали, к ним подошёл пожилой эльф.
— Э‑э, можно присесть? — спросил он, робко улыбаясь.
Грэйт оглядел стол: четыре огромных блюда диаметром в метр уже заполняли всю поверхность, для новых просто не осталось места. К тому же приближение незваного гостя мгновенно насторожило Сайрилу. Она подняла голову, прижала локти к столу и чуть сдвинула тарелки:
— Моё. Всё моё.
Сереброволосая драконица не произнесла ни слова, но язык её тела был красноречив.
— Я ненадолго, — мягко сказал старый эльф, лицо которого уже покрывали коричневатые пятна. — Я Лимонд Серебряный Лист из дома Серебряных Листов. У меня есть сын… не слишком удачливый. После перехода на высокий уровень он так и не смог сделать следующий шаг. Я хотел спросить, нельзя ли включить его в эксперимент?
— Этим занимаются старейшины, — как можно вежливее ответил Грэйт.
— Знаю, знаю, — улыбнулся Лимонд. — Но вы ведь руководитель проекта. Стоит вам сказать слово — никто не посмеет возразить.
— Я не ведаю этим направлением, — терпеливо повторил Грэйт, сохраняя вежливую улыбку.
Но старик не унимался:
— Мой сын был ранен, когда охранял Великий Разлом…
Он всё говорил и говорил, пока Сайрила не доела целое блюдо, а Грэйт так и не притронулся к еде. К их столу уже выстроилась очередь. Тогда драконица не выдержала:
— Грэйт сказал, что не вмешивается, — значит, не вмешается! Старейшины справедливы и честны! Хочешь участвовать — иди к ним!
С этими словами её зрачки вытянулись в вертикальные щели, и волна драконьего могущества прокатилась по залу. Грэйта едва не сдуло с места, а лицо старого эльфа побледнело, потом вспыхнуло румянцем. Он помолчал и тихо удалился.
Толпа, наблюдавшая издали, мгновенно рассеялась.
Грэйт с облегчением выдохнул и благодарно посмотрел на Сайрилу:
— Хорошо, что ты рядом…
С тех пор он почти не выходил из комнаты, прячась под защитой её драконьего присутствия. Даже еду велел приносить прямо туда. Так прошло три дня, пока не появился неожиданный гость.
— Мама? — изумлённо произнёс он, увидев перед собой молодую женщину.
Илуни Эймаджил, освободившаяся от забот о Древе‑покровителе, словно вновь расцвела: за последние годы она будто помолодела. Она выращивала цветы, ухаживала за травами, изучала новые знания и заклинания, жила спокойно и радостно. Лишь изредка встречалась с Сайрилой или готовила сыну любимые блюда. Но сегодня пришла сама, и на её лице впервые за долгое время проступила усталость и тень тревоги.
— Мама, что случилось? Тебя кто‑то беспокоит?
— Нет, — тихо покачала она головой. Её взгляд был мягок и внимателен, полон любви. — Просто в последнее время я работаю при дворе, изучаю новые заклинания, потому не приходила. Если кто‑то станет ссылаться на моё имя, прося тебя о чём‑то, не верь — это не от меня.
— Кто‑то дошёл и до тебя?! — брови Грэйта взметнулись, в глазах вспыхнул гнев. Неужели он так беззуб, что даже мать не может защитить от назойливых просителей?
— Нет, нет, — мягко улыбнулась Илуни. — Все они родственники, просто заходили поговорить. Я уеду во дворец на время — и всё уладится. Не тревожься, со мной всё хорошо.
Грэйт улыбнулся, проводил мать до королевского дворца и несколько раз попросил придворных дам присмотреть за ней. А вернувшись в Академию магии, резко изменился в лице:
— Юдиан! — позвал он, голос его звенел от сдержанного гнева. — Узнай, кто именно докучал моей матери. Их детей — всех до единого — вычеркни из списка! Ни один не попадёт в группу!
