— В дальнее плавание! В дальнее плавание!
— К югу от Южного Креста!
— Когда звёзды падут за край горизонта —
— Новые звёзды укажут нам путь…
Мощные, прямые, как копья, хлебные деревья валили на землю, выдалбливали сердцевину и превращали в лёгкие однодеревки. Две такие лодки связывали рядом, настилали сверху дощатую палубу, ставили крошечный домик, а на мачте развевались паруса из высушенной рыбьей кожи. Туземцы сновали вверх и вниз, перетаскивая на борт мешки, корзины, связки сушёной травы и амфоры с водой.
На другой стороне острова корабль, в который обратилась Севилия, уже расправил корпус на воде. Юдиан, Айси Мюэгэ и Бернард тоже хлопотали, перенося ящики и бочки.
— Сестра Севилия! Эти фрукты нужно держать отдельно, — кричала Айси. — Им нужен воздух, иначе быстро испортятся!
— Сестра Севилия! Рыбу надо уложить в лёд, выдели для неё особое место!
— Сестра Севилия!..
Лечение завершено, плата получена, а с лавовым драконом заключён долговой договор — на тысячу лет вперёд, так что даже если остров продадут, Сайрила всё равно сможет взыскать долг.
Грэйт с товарищами разобрали ядро магической башни, свернули лагерь и готовились поднимать паруса. Почти полмесяца промедления — ещё немного, и Сайрила взорвётся от нетерпения!
Лавовый дракон метался по берегу, оставляя за собой дымящиеся следы. Несколько раз он пытался взобраться на корабль, но каждый раз ветви клёна хлестали его обратно.
— Госпожа Севилия, — умоляюще протянул он, — позвольте мне присоединиться к вашему путешествию! Может, найдётся для меня каюта?
— Ты слишком горяч! — ветви дерева затряслись от возмущения. — Обожжёшь меня! Ступай сам!
— Я буду сдерживаться, клянусь! — не унимался Жерсон. — Вот, видите, я уже остыл! В человеческом облике я умею контролировать жар. Вы столько времени пробыли на моём острове, ели, пили вдоволь — возьмите меня с собой хоть ненадолго!
Он отчаянно хотел «подсесть» на корабль. Самостоятельный перелёт до Драконьего острова был невыносим: дни и ночи над морем, без единого места для отдыха; буря — и приходится обходить стороной, морское чудовище — снова крюк. Даже если повезёт найти остров, сперва придётся отбиться от его хозяина. А ещё можно сбиться с пути, остаться без пищи и воды — в глубоком море добыть еду куда труднее, чем у берега.
Когда‑то, добираясь сюда, он изведал все эти муки. И вот теперь — редкая удача: целая команда путешественников, два легендарных мага, сама драконица, готовый корабль и опытный проводник. Не воспользоваться шансом — безумие!
— Из‑за горсти земли и воды ты поднимаешь шум? — ветви Севилии взметнулись, отмахиваясь от него, словно от назойливой мухи.
Жерсон ловко увернулся и, пробираясь сквозь переплетение ветвей, возразил:
— Да что вы, вовсе не из‑за этого! Просто… говорят, вулканический пепел очень плодороден. Если в пути вам встретится вулкан, я мог бы достать немного пепла. Расчистка жерл — моё призвание!
Севилия скрутила ветви в узел — жест презрения был столь выразителен, что трудно было поверить, будто дерево способно на подобное.
— Кому он нужен, твой пепел! Одного твоего прикосновения хватит, чтобы меня прожечь!
— Не возьмёте — буду следовать за вами! — упрямо заявил дракон. — Днём полечу рядом, ночью поплыву следом. Не верю, что вы вечно станете меня гнать! Я ведь огромный, меня заметят все морские чудовища!
— Осмелишься преследовать — я тебя изрублю! — вспыхнула Севилия. — Юдиан! Подойди! Если он вздумает гнаться, задай ему трёпку!
— Эй! — вмешалась Сайрила, стремительно подлетев. Грэйт, тяжело вздохнув, шёл за ней.
— Зачем всё это, а? — сказал он примиряюще. — Хочешь на корабль — заплати за проезд. Удовлетвори Севилию, и она сама выделит тебе каюту.
Путешествие — удовольствие не бесплатное. Пусть это не «2012» с билетами по миллиарду, но ведь судно создано самой легендарной древодушой, да ещё под охраной другой легенды. Слишком дешёвый билет был бы неуважением к их статусу.
— Что? Опять платить? Да я уже разорён вами до нитки!
— Так‑так, — Грэйт заложил руки за спину, прошёлся и, обернувшись, похлопал по борту. — Сестра Севилия, есть ли на острове что‑нибудь, что тебе по душе?
— Энергия… — прошелестели листья. — Мощная энергия! Достаточная, чтобы насытиться. Напитаюсь — и возьму его.
— Энергия, — кивнул Грэйт. — А тот лавовый бассейн ты можешь поглощать напрямую или нужна башня‑посредник?
— Могу… но больно… лучше через башню…
Грэйт, довольный, повернулся к дракону:
— Она согласна, если насытится энергией вулкана. Поглощение — через магическую башню. Напитается — возьмёт тебя. Не позволит — останешься.
Жерсон метался кругами, потом решился: до Драконьего острова путь долгий, к тому времени вулкан восстановится. Пусть берёт!
— Ладно! Пей, сколько влезет! До последней капли!
Севилия взмыла в воздух, перелетела через бухту и опустилась прямо в жерло.
Пить! Всасывать! До последнего!
Она впитывала всё — соки, кристаллы, сладость древесной смолы.
Первый день. Второй. Третий.
Кратер постепенно остывал, лава на поверхности густела и твердела. Севилия продвинулась глубже, пустила корни в самое сердце вулкана — никто не знал, насколько глубоко.
Жерсон стоял понуро; его алые чешуи серели, сливаясь с застывшей лавой. Его вулкан, его сила, его дом…
Люди — хитрейшие создания! Особенно целители — те хитрее всех!
Когда дерево насытилось до предела, каждая листва засверкала, словно изумруд, сок в жилах стал густ, почти кристаллизовался. Сердцевина ствола разрослась, потемнела до густо‑зелёного. Тогда Севилия, довольная, вырвалась из земли и взмыла в небо.
— Пора! — объявила она. — Жерсон, получишь каюту, но смотри, без фокусов! Попробуешь извергнуть лаву — выкину за борт!
Корабль поднял паруса.
Сайрила, устроившись в каюте, сияла от счастья. Она разложила перед собой сокровища и вновь принялась их пересчитывать:
— Чёрные жемчужины! Вот эта — с зелёным отливом, а эта — с глубоким, почти павлиньим синим… А эта… ах, розоватая!
Она перебирала жемчуг одну за другой, сравнивала форму, блеск, оттенок, пока не выбрала целую тарелку и вихрем влетела к Грэйту.
— Грэйт! Посмотри, идут ли они мне?
Он сидел за столом, увлечённо записывая заметки. После стольких сеансов лечения лавового дракона и множества экспериментов с превращением в серебряного дракона у него накопилось немало новых идей. Теперь, наконец оказавшись в покое, он спешил всё упорядочить.
Но просьба Сайрилы была не менее важна. Грэйт отложил перо и обернулся — и на миг потерял дар речи.
Сайрила была в лёгком платье цвета озёрной воды, открывавшем плечи и тонкую шею. Серебряные волосы спадали по спине, словно плащ из лунного света, и от неё исходил едва уловимый аромат. В руках она держала белую фарфоровую тарелку, где перекатывались десятки чёрных жемчужин, мерцая радужным блеском.
Грэйт глубоко вдохнул. Щёлкнув пальцами, он вызвал несколько магических рук, собрал её длинные волосы в высокий узел, а затем поднял жемчужины — они вспорхнули, образуя вокруг её шеи изящное ожерелье. Перед ней возник водяное зеркало.
— Сайрила, с этим ожерельем ты неотразима.
— Хе‑хе… Грэйт, тебе ведь нравится, как я выгляжу, правда?
— Конечно! Эти жемчужины подчёркивают твою красоту.
Тёмные, с радужным сиянием, они делали её кожу ещё белее и нежнее, словно резную из нефрита.
Грэйт положил ладони на её холодные плечи, не решаясь коснуться, но и не в силах отстраниться. Кончики пальцев будто обожгло. Он щёлкнул снова — две особенно крупные жемчужины всплыли и мягко легли на её мочки.
Холодное, гладкое прикосновение заставило Сайрилу вздрогнуть; она тихо рассмеялась и, повернувшись, легко дохнула на его руку. Грэйт отдёрнул пальцы, будто обжёгшись. В зеркале сереброволосая драконица смотрела на него сияющими, лукавыми глазами, в которых теперь мерцала и глубина павлиньего синего.
— Грэйт, сделай мне ещё украшений! Хочу диадему, налобное кольцо, ожерелье, шпильки, серьги…
— Хорошо, — поспешно согласился он. Щёлкнул пальцами, и жемчужины вновь закружились. — Серьги могут быть одиночные, парные, на цепочках разной длины… Что тебе по душе?
— Ожерелье! На серьги много не уйдёт, а жемчуга у нас — целое море!
— Тогда ожерелье… одно, двойное, тройное…
Чёрные жемчужины катились по её шее, обвивая её кольцами, спускаясь ниже, снова поднимаясь.
— Грэйт? Грэйт, куда ты делся? Грэйт, зачем убежал? Грэйт!
