Когда Харлу и Барлу снова разошлись не на шутку — сперва заорали, потом начали плеваться и выпускать холодное дыхание, — Грэйт вовремя пресёк их ссору и велел обоим присесть на землю.
Они послушно присели, но вскоре двуглавый огр заёрзал, переступая с ноги на ногу, и Грэйт, заметив это, вызвал две сияющие Руки архимага и прижал ими их плечи.
— Считаю до трёх. На «три» встаёте как можно быстрее. Раз, два, три!
Как только чары рассеялись, Барлу‑Харлу взвился вверх, будто подброшенный пружиной. Но, едва выпрямившись, качнулся и, не успев даже моргнуть, начал валиться назад.
Грэйт был готов. Лёгким движением пальцев он соткал «Падение пера», и тело огра стало опускаться всё медленнее, пока тот не коснулся земли, не подняв ни пылинки.
Он пролежал несколько мгновений, потом медленно моргнул и, опершись на руки, сел.
— Ах… голова закружилась…
— Голова болит? — спросил Грэйт.
Барлу посмотрел на Харлу, Харлу — на Барлу; оба синхронно моргнули и, подняв руки, схватились каждый за свою голову.
— Болит… снова болит… пульсирует…
Грэйт нахмурился. Похоже, дело действительно в недостатке кровоснабжения мозга. Он вздохнул:
Слишком тяжело для одного сердца… Одно сердце на два черепа — не выдерживает.
А если ещё и артерии сужены? Теоретически не должны быть — обе головы одинаковы, значит, и сосуды должны быть равны. Но кто знает, не стали ли общие сонные артерии уже, чем нужно?
Он покачал головой. Без нормального одноглавого огра для сравнения ничего не определить. Да и даже если бы определил — что дальше? Расширить отверстие под ключицей, заставить сосуды утолщаться? Это место и без того переплетено дыхательными путями, пищеводом, множеством сосудов, нервов, лимфатических каналов… Когда‑то он зубрил анатомию до одури, и теперь ясно понимал: вмешиваться туда — безумие.
— Сложный случай, — пробормотал он. — С одной головой не болит, с двумя — болит. Похоже, тело не справляется с двойной нагрузкой?
— Но рубить нельзя! — в один голос выкрикнули обе головы.
— Да, нельзя!
— Нельзя? — Грэйт приподнял бровь.
Он и не собирался предлагать столь варварское решение, но удивился, что эти двое, вечно спорящие, теперь столь единодушны.
— Конечно нельзя! — заговорили они наперебой. — Одну голову вырастить — это ж как трудно! Очень, очень трудно! Отрубишь — больше не вырастет! А без второй головы я и тринадцать жён не прокормлю!
Грэйт невольно усмехнулся. Да, появление второй головы означало для огра скачок силы, и терять её никто не согласится. Но как укрепить сердце, чтобы оно снабжало кровью оба мозга?
Он задумался, потом щёлкнул пальцами, направив на Барлу‑Харлу «Вдохновение»:
— Так. Пробеги‑ка круг и попробуй пару заклинаний. Посмотрим, останется ли боль.
В его понимании «Вдохновение» действовало как капля адреналина: учащало пульс, поднимало давление, ускоряло кровоток. Если причина в слабом сердце, эффект должен проявиться.
Он добавил два диагностических чары, измеряющих насыщение крови кислородом, — по одному на каждую голову. Девяносто девять процентов. Отлично. Интересно, что будет после пробежки?
— Слушаюсь! — рявкнули обе головы и, развернувшись, понеслись прочь. Двухметровый гигант вихрем вылетел наружу, сотрясая землю.
Скоро снаружи загрохотали шаги и послышались вспышки заклинаний. Грэйт усмехнулся, покачал головой и вновь склонился над анатомическим рисунком, торопливо занося в записи свои мысли.
Минут через тридцать Барлу‑Харлу вернулся, весь в поту и источая ещё более густой запах.
— Не болит! Совсем не болит! Господин, вы чудо‑чародей!
Грэйт, не успев наложить «Воздушный пузырь», поспешно проверил показатели. Девяносто семь процентов — неплохо. Жаль, что заклинание не показывает состояние глубоких сосудов, но раз боли нет, значит, кровоснабжение улучшилось.
Однако это лишь временное облегчение. Он не мог вечно стоять рядом и каждые полчаса накладывать «Вдохновение».
— Скажи, ты сам умеешь это заклинание? Можешь наложить на себя? — спросил он.
Огр замотал обеими головами.
— Не умею! Что умел, когда вырос, то и умею. А чего не умел — тому уже не научусь!
Грэйт вздохнул. Значит, не выученное, а врождённое умение. Он перевёл взгляд на старого гнома Марта. Тот подумал и тоже покачал головой:
— Нет, господин. Нам, гномам, оно ни к чему. Разве что каменные шаманы из соседних гор владеют им, но старый колдун с Барлу‑Харлу в ладах не был…
Выхода не оставалось. Грэйт перебирал в памяти обрывки знаний о лечении хронической ишемии мозга, пытаясь перевести их на язык этого мира.
Пить зелья, питающие нервы? Где взять метилкобаламин или витамин B₁₂? Может, просто продукты с ним?
— Слушай внимательно, — сказал он. — Чтобы голова не болела, запомни несколько правил. Не перенапрягайся, не злись, не вскакивай резко. И ешь то, что полезно для мозга: внутренности животных, особенно печень и почки, моллюсков, сардин — всё это укрепляет разум.
— Вот это по‑нашему! — обрадовались обе головы. — У нас ракушек и сардин — море! А мясо пусть жёны едят, я один внутренности съем!
— Не стоит, — усмехнулся Грэйт. — Немного — хорошо, слишком много — вредно.
Он представил, как у огра подскакивает холестерин, и поспешил добавить:
— Ещё одно. Знаешь иву? Заваривай каждый день чай из её внутренней коры, кусочек примерно с ладонь.
Без аспирина оставалось надеяться на ивовую кору — природный заменитель.
— Но главное всё же ты сам, — продолжил он, проглотив слова о гимнастике и дыхательных упражнениях. — Если сумеешь продвинуться дальше, сердце и лёгкие станут сильнее, и кровь сама будет идти к мозгу без всяких чар. Так что трудись, стремись к новому уровню — и достигнешь того же эффекта, что даёт «Вдохновение».
— Буду стараться! — обе головы ударили себя в грудь, гулко, как барабан.
— Хорошо. Приходи через месяц на осмотр, посмотрим, как идёт восстановление.
— Обязательно! Благодарю, господин! — Барлу‑Харлу низко поклонился и вихрем вылетел наружу.
Грэйт облегчённо выдохнул, призвал вихрь, чтобы очистить воздух, и только закончил, как дверь снова содрогнулась — огр влетел обратно, стукнувшись о косяк.
— Господин! Как мне вас отблагодарить?!
Рум где? Где этот облачный великан Рум? Пусть он обсудит оплату!
Впрочем, Грэйт не слишком заботился о деньгах. У огров и взять‑то нечего. Всё, чего он хотел, — чтобы Барлу‑Харлу рассказал о нём другим, привёл новых пациентов.
Так, из уст в уста, слава о Грэйте разнеслась по владениям Сереброволосой драконицы, и всё больше разумных существ приходило к нему за исцелением.
Когда серебряный дракон Васка вернулся, он отвёл Грэйта в сторону, оглядел с ног до головы и с силой хлопнул по плечу:
— Молодец, парень! Не посрамил Сайрилу. Твоя слава уже дошла до верхов!
— До… верхов? — Грэйт, скривившись от боли, наложил на себя «Обезболивание» и «Исцеление», затем поднял взгляд к потолку, будто сквозь камень пытаясь увидеть небо.
Верхов? Там, где собираются легендарные серебряные драконы… Что это за место? И какую ношу несут те, кто живёт там?
— Да, именно туда, — с воодушевлением подтвердил Васка. — Оттуда уже приходят другие драконы, их подданные идут к тебе лечиться! Кстати, болезни драконов ты лечить сможешь? Уверен в себе?
— Я…
— Ладно, неважно! — перебил Васка. — Я сам приведу пациента. Всё равно никто из нас не придумал, как помочь. Посмотрим, что скажешь ты!
