— Не можем дать столько!
— Им и половины не нужно!
— Двадцать тонн звёздной стали! Почему бы им просто не прийти и не ограбить нас? Это ведь не руда, это готовый металл!
— Пять тонн алого пламня! Да я век буду выкапывать столько!
— А этот маг Нордмарк хоть представлял, сколько всё это весит?
— Двадцать тонн… пять… три… уже больше двухсот? Да на такие запасы можно башню архимага возвести!
Легендарные драконы гремели голосами, каждый перекрикивал другого. Синтия зевнула, медленно улеглась, слушая их единодушное негодование.
Что толку шуметь? — лениво подумала она. — Бастос, стальной дракон, ведь плавка металлов — твоя врождённая способность. Твоё логово выложено самыми разными сплавами. Соскреби двадцать тонн звёздной стали со стены — и получишь лишь новую ямку, где когти точить.
А ты, Анси, красный дракон, у тебя на владениях сколько вулканов? Пять? Десять? Целыми днями перелетаешь с одного на другой, и ещё жалуешься, что не хватает алого пламня?
И вообще…
— Кстати, Андрэ, Синтия, — раздался голос, — камень ветров в основном добывают на землях серебряных драконов. Вы могли бы взять часть? Пятьсот килограммов…
— Ни за что! — взвилась Синтия. — Пятьсот килограммов! Да вы шутите! Этот камень лёгкий, объёмный — им можно целое гнездо выстелить! С какой стати отдавать столько?!
— Кхм…
Когда Грэйт, сидя на спине изумрудной драконицы Таны, покидал лепестковый зал, он видел, как гигантские лепестки дрожат и раскрываются, будто дышат. Даже отлетев далеко, он всё ещё различал на их поверхности переливы света и вспышки воздуха, вырывающиеся наружу. Цвета и сияние менялись куда быстрее, чем тогда, когда он входил туда.
— Они там не передерутся? — тихо спросил он у Сайрилы.
Впереди Тана обернулась, усмехнулась:
— Ничего страшного. Максимум — поссорятся. — И, прищурившись, добавила: — Малец, ты и вправду заломил цену!
— Что поделаешь, — спокойно ответил Грэйт. — Драконы слишком велики, если взять меньше — им просто не хватит.
Он помолчал и спросил:
— Госпожа Тана, в Небесном Драконьем Граде есть ли какие‑нибудь тайные архивы? Мне бы взглянуть на записи о вынашивании и вылуплении яиц, особенно о связи между энергией и зародышем. Ты знаешь, на земле таких сведений почти нет…
Под «на земле» он имел в виду хранилища на Драконьем острове, в самих логовах. Сколько он ни пытался выведать, всё, что удалось собрать, — обрывки, несвязанные заметки. Самое важное, несомненно, хранилось здесь, в Небесном Граде, особенно то, что изучали сами легендарные драконы. Такие записи либо держали при себе, либо прятали в своих небесных покоях.
— Я поищу для тебя, — пообещала Тана. Видя, что Грэйт действительно приносит пользу, она заметно смягчилась. К тому же запросы мага Нордмарка были столь огромны, что драконы ещё долго будут спорить. Несколько часов им явно не хватит, а может, и пары дней. Что делать всё это время магу и его спутницам? Лучше уж спрятать их в безопасном месте и завалить свитками.
Изумрудная драконица доставила их в лечебницу, отвела в отдельную световую комнату и, усадив всех троих, сказала:
— Сидите спокойно, никуда не уходите. Я принесу вам материалы. Когда они там договорятся, вас снова позовут.
Комната была просторна — трое могли бы хоть сейчас принять истинный облик и не стеснить друг друга. Безопасность — выше всяких похвал: здесь лечили раненых драконов, и каждая стена выдержала бы удар умирающего исполина. Что до еды и воды — у любого архимага в пространственном мешке запасов на год вперёд, а остальное он при желании создаст сам.
Устроив Грэйта, Тана вскоре вернулась, принеся ворох шкур, магических кристаллов и свитков. С таким запасом он мог бы просидеть хоть полгода, не испытывая скуки. Правда, часть материалов была столь громоздка, что читать их приходилось в драконьем облике, а иные источали такую мощь, что выдержать их взгляд можно было не дольше получаса.
Даже так Грэйт был поражён. Драконы испробовали неисчислимые способы усилить развитие яиц.
Одни советовали самцу и самке спариваться на вершине Небесного Града, прямо под мировым барьером, чтобы впитать энергию внешнего пространства и повысить шанс успешного зарождения.
(Грэйт, про себя: «Похоже, они решили отправить семя на орбиту, чтобы облучить космическими лучами. Зачем? Богачи полагаются на наследственность, бедняки — на мутации, а драконы и так чересчур богаты, им не к чему играть с мутациями!»)
Другие предписывали самке во время беременности поглощать как можно больше высокоэнергетической пищи, особенно той, что соответствует её стихии.
(«Беременность высокой энергии? Диабет, гипертония… Не стоит думать, что раз рождаете яйца, то можно безнаказанно объедаться!»)
Третьи рекомендовали самке лежать неподвижно в шахте магических кристаллов или в особом магическом круге, впитывая энергию.
(«Так и до тромбов недалеко… хотя, пожалуй, если спать по сто лет, кровообращение у вас особое».)
Некоторые же предлагали погружать яйца в болото, лаву или снег, чтобы они напитались соответствующей стихией; богатые драконы и вовсе помещали их прямо в магические печати.
(«А если это потомство серебряного и кристального дракона — какую энергию им впитывать?»)
Были и такие, кто читал над яйцами заклинания, демонстрировал магию, надеясь, что детёныш научится ещё до вылупления и пробудит истинное имя.
*(«Пренатальное обучение? Или, точнее, *яичное?»)
Грэйт читал с живейшим интересом. Он звал Сайрилу и Аннивию:
— Идите сюда, записывайте со мной. Какой род драконов, какая у них стихия, какие минералы и продукты им подходят, какие материалы нужны для магических кругов…
Многие названия минералов он слышал впервые. Вероятно, всё это драконы держали в тайне или добывали за пределами мира, у самого барьера.
Он решил записать всё до последнего слова — пригодится, когда придёт время повышать вероятность вылупления. А если удастся раздобыть готовые магические круги — тем лучше.
Ах, какие щедрые драконы! Сами приносят список для следующего вымогательства, да ещё предлагают выбрать, что угодно!
Так Грэйт с Аннивиёй и Сайрилой заперлись в световой комнате лечебницы, погрузившись в чтение и переписывание, теряя счёт времени.
В центре Небесного Града, в зале собраний, легендарные драконы сменяли друг друга: кто‑то патрулировал, кто‑то возвращался — и все снова спорили.
— Надо привлечь молодых! Мы‑то уже старики, а у них по нескольку кладок, пусть и участвуют!
— Не смеши! У молодых едва ли есть сбережения. Только‑только гнёзда построили, в логовах пусто!
— Но ведь именно молодые плодятся лучше, а нам, старым, труднее. Разве справедливо щадить их?
— Почему нет?!
Пламя, лёд, кислота, молнии, звуковые волны — всё смешалось в бурю. Лепестки зала дрожали, свет переливался, охранные печати гудели, рассеивая избыток силы.
Если бы при создании Града не предусмотрели, что вся утечка энергии уходит в общий резервуар, защита уже бы иссякла.
Но раз уж она перерабатывает энергию в пользу города — почему бы не поспорить от души?
Старейшина Батиста, глава целителей, слушал этот гвалт три дня и наконец не выдержал. Все хотели ускорить исследования Грэйта, но каждый стремился внести поменьше, при этом надеясь, что маг Нордмарк прежде всего решит проблемы именно его рода. Хотя сам маг никогда не обещал, что «кто заплатит больше — тому первому лечить бесплодие».
— Хватит! — Батиста взмыл ввысь, облетел зал и грозно взглянул вниз. — Составьте смету по всему списку! По нашей общей шкале! После оценки — делим поровну. У кого есть потребность в потомстве, тот платит, и никто не увильнёт!
Если в чьих‑то владениях нет нужных материалов — меняйтесь, договаривайтесь. Не хватит — откроем общий запас Небесного Града и вычтем из долей каждого!
Быстро! Через три дня утвердить перечень, через десять — всё доставить в исследовательский корпус!
Голос старейшины, привыкшего распоряжаться в лечебных залах, действовал безотказно. Никто не хотел ссориться с тем, кто спасает жизни.
Зал опустел в одно мгновение: одни бросились к своим сокровищницам, другие — к сокровищам супругов, третьи — искать, с кем обменяться.
А кое‑кто уже летел к молодым и зрелым драконам, требуя долю:
«Хотите потомство? Тогда платите! Кто виноват, что вы до сих пор бездетны!»
