— Неужели это ваши приборы барахлят? — первой мыслью архимага Филби было броситься вниз, в отдел трансформации, и потребовать повторной проверки оборудования. Но, немного успокоившись, она обвела взглядом учеников и членов исследовательской группы.
— Все повторите эксперимент. Я буду наблюдать.
Живой человек — не машина: может отвлечься, дрогнуть рукой, полениться и пропустить шаг, попытаться схитрить, обойти сложный этап. Контейнеры нередко бывают загрязнены, напряжение и ток — нестабильны, а при введении раствора с хромосомными маркерами в гель кто‑то делает прокол глубже, кто‑то мельче. Одним словом, человеческий фактор куда опаснее любой неисправности прибора, и именно его следовало исключить прежде всего.
Отдав распоряжение, архимаг Филби придвинула стул, села, запрокинула голову и закрыла глаза. Мир медитации раскрылся беззвучно — как тёплый ветер, как тонкий дождь, как паутина, как солнечный луч, — и незаметно окутал всё помещение лаборатории.
Зазвенело стекло, зашуршали пробирки. Высокие и средние маги, засучив рукава, принялись за работу, начиная с мытья посуды. Филби, не открывая глаз, сканировала происходящее силой духа и мысленно ворчала:
— Напряжение занижено на одну десятую… Архимаг из круга Владыки Грома, а с электричеством не справляется!
— Ток скачет… колебания до одного процента! Девятый уровень, а руки всё ещё грубоваты, тренироваться и тренироваться!
— А это что…
В её восприятии всё вокруг было несовершенно: каждое движение, каждый жест — с изъяном. К счастью, эти мелкие огрехи не искажали итогов: линии на геле выходили чуть светлее или темнее, ровнее или кривее, но на результат сканирования это почти не влияло.
Одна серия опытов завершилась, за ней другая, третья… После пятого повторения архимаг поднялась и прошла вдоль лабораторных столов, сверяя данные: сканирование — сравнение, сканирование — сравнение, снова и снова.
— Всё равно есть расхождение… — тихо произнесла она.
Прибор показывал одно, а её духовное зрение — другое. Различия были крошечные: где‑то сила духа видела участок ярче, а прибор — темнее; где‑то ей казалось, что зона шире, а сканер показывал уже. Но даже малейшая погрешность — уже погрешность, и она способна исказить выводы.
Жаль, что последние десять дней Филби была занята анализом отчётов и не проверяла результаты лично: заметила бы несоответствие куда раньше.
Она глубоко вдохнула, собрала рассеянную энергию. Половина магов, обладавших тонким восприятием, невольно вздрогнула: будто невидимый ветер прошёл меж ними, коснулся кожи, заставил волосы на затылке приподняться.
Не дав никому опомниться, архимаг решительно вышла из лаборатории и направилась вниз. Найдя архимага Роддрига, руководившего алхимическим отделом, она отвела его в сторону и положила перед ним записи.
— Похоже, точность нового хромосомного сканера всё‑таки требует доработки.
— Что?! — Роддриг несколько раз сверил показания прибора с записями Филби, потом вместе с ней вернулся в лабораторию и наблюдал, как она повторяет эксперимент. Его седые брови сдвинулись, а длинные кончики дрожали, словно от ветра.
— Не может быть… Позволь, я попробую сам…
Он поспешил в свою мастерскую. Взмах руки — и в воздух поднялись пластины облачного золота, звёздного железа, ветровой меди и стекла. Они резались, отделялись, вытягивались, сплющивались, меняли форму, полировались и соединялись вновь. Следом вспыхнули магические круги — слой за слоем, один поверх другого.
Филби стояла рядом, сосредоточенно наблюдая. Когда прибор почти был готов, в воздух поднялся прозрачный кристалл — природная магическая жемчужина исключительной чистоты. В глазах архимага мелькнула искра, и она начала впечатывать в кристалл печати, слой за слоем.
Движения её казались лёгкими, но сила уходила колоссальная. Когда свет внутри кристалла достиг половины глубины, на лбу выступила испарина; когда засветились две трети, пот уже стекал по щеке крупными каплями.
— Готово… — наконец прошептала она.
Сияние дошло почти до самого основания, оставив неосвещённым лишь тонкий слой в миллиметр. Филби наложила заклинание очищения, стерла пот и облегчённо выдохнула:
— Точность гравировки — до одной тысячной миллиметра. Теперь, думаю, ошибок быть не должно.
Роддриг кивнул. Без видимого усилия он поднял кристалл, и тот сам встал на место в приборе с тихим щелчком. Затем вся конструкция поднялась в воздух, повернулась горизонтально, потом вертикально, позволяя обоим архимагам проверить каждый стык.
— Я уделил внимание каждой детали, — сказал Роддриг. — Сборка выверена до тысячной миллиметра. Если и теперь возникнет расхождение, значит, дело не в изготовлении, а в самой схеме.
Филби молча согласилась. Такая точность — предел человеческих возможностей; достичь её можно лишь силой духа, и то только магам высшего ранга. Дальше — уже за гранью видимого, туда, где даже самые совершенные микроскопы бессильны, и лишь поток электронов способен коснуться невидимого.
— Простите за хлопоты. Попробую ещё раз.
Она взяла новый сканер, вернулась на двенадцатый этаж и провела серию опытов — один за другим, десять подряд. Затем, устало, но с блеском в глазах, вздохнула:
Усталость — от того, что точность доведена до предела, а расхождение между прибором и духовным зрением всё ещё есть. Восторг — потому что найдено направление для нового поиска. Если понять, почему возникает эта разница, возможно, она поднимется на новую ступень мастерства.
— И как ты собираешься продолжать исследования? — спросил Грэйт.
Филби, оживлённая и вдохновлённая, ответила:
— Два направления. Первое — пусть они повторно сканируют одни и те же хромосомные участки. Если результаты совпадут, принимаем их за эталон и используем для дальнейших сравнений.
Грэйт кивнул: материальное должно оставаться неизменным, тогда можно будет сопоставлять — например, совпадает ли участок, отвечающий за укрепление тела у сереброволосой драконицы Васки, с тем, что использует красный дракон Антуан для своих подчинённых.
— А второе?
— Второе — понять, почему прибор и сила духа видят по‑разному. Этим займусь лично я.
