Зять собирался выступить к Небесному Городу Драконов, и хотя старший принц не одобрял этого порыва, возражать слишком резко тоже не мог. Мужчина ведь — всегда ищет, где проявить себя: если не крушит врагов на своём плане, то непременно ищет бурю в чужом мире.
Разве не так? Маги из Магического совета, легенды из Светлого ордена — половина из них годами не бывает дома. Уходят на десятилетия: выберутся из одной бездны — и тут же ныряют в другую. Сегодня сражаются с демонами, завтра — с чужими богами.
На этом фоне служить у драконов наёмным бойцом — не худшая доля. Переходишь через мировую преграду, рядом товарищи, за спиной поддержка, впереди — награда, а то и случайная добыча из-за пределов мира. Если уж работа приносит деньги, не требует безумных жертв и не уводит слишком далеко от дома — это почти идеальный вариант.
Но втягивать в это мою сестру — нельзя! Пусть он сражается, где хочет, пусть бросается в бой, как ему угодно, — но если даже драконы считают место опасным и вынуждены платить за помощь извне, туда моя сестра не пойдёт!
Эльфийская принцесса, отданная замуж, — не игрушка для твоих амбиций, чтобы тащить её в гибельные земли!
— Брат! — тихо воскликнула принцесса Нориль, то ли смутившись, то ли рассердившись, и потянула брата за рукав. — Я уже давно взрослая! Я замужем! Моя судьба — моё дело, не тебе решать! Я хочу быть рядом с Кристином. Пусть даже будет опасно — мы пройдём через это вместе!
— Эй, Нориль не окажется в опасности, — Владыка Грома улыбнулся, заметив напряжение на лице шурина, и мягко взмахнул рукой. — В Небесном Городе Драконов есть места, где живут взрослые и зрелые драконы, есть убежища для раненых, есть покой и отдых. Всё это надёжно защищено, никакая угроза туда не доберётся.
Он провёл ладонью по воздуху, и перед ними вспыхнула световая проекция — очертания Небесного Города. Вверху, у самой границы с мировым барьером, вспыхивали искры, гремели взрывы, кипела битва. Средние уровни опоясывали ряды охранных магических кругов, где мелькали силуэты патрулирующих драконов. А внизу царили тишина и покой: разбросанные постройки, то поодиночке, то группами, редкие драконы взмывали в небо неторопливо, без тревоги.
Под самим городом простиралась необъятная равнина — Драконий остров, уходящий за горизонт.
— Там, — продолжил Владыка Грома, — драконы растят потомство. Там вылупляются птенцы, взрослеют юные и молодые драконы. Это их тыл, их дом. Даже если им придётся погибнуть, они не позволят врагу ступить на эту землю.
Иными словами, пока принцесса Нориль остаётся на острове, ей ничто не грозит. Более того, там она сможет увидеть иное дыхание природы: суровую, безжизненную ширь Драконьего острова, столь непохожую на цветущий Остров Вечного Союза или на изобильные эльфийские святилища. Для жрицы Природы это бесценный опыт — чем шире познание, тем выше шанс на новое посвящение.
А если даже она поднимется в сам Небесный Город, но не пойдёт в верхние или средние уровни, опасности почти не будет. Безопасность — полная.
Принцесса улыбнулась, легко высвободила руку из пальцев брата и прижалась к мужу, обвив его руку.
— Я же говорила, всё будет хорошо! Не волнуйся, брат, Кристин не даст мне пострадать!
Лицо старшего принца потемнело, но, глядя на сияющую улыбку сестры, он только тяжело вздохнул. Потом ещё раз, откинулся на спинку кресла, сцепил пальцы за головой.
— Ладно, ладно… Ты уже взрослая, я больше не властен над тобой. Столько лет ты терпела ради меня — теперь отдыхай. Хочешь путешествовать — путешествуй.
Нориль засветилась радостью и уже хотела сказать что-то утешительное, но принц выпрямился и обратился к Владыке Грома:
— Не стану говорить лишнего. Сражайся, как знаешь, но не изнуряй себя до предела. За мировым барьером всё иначе, и кто знает, успеют ли драконы прийти на помощь. Когда будешь стоять на лезвии меча, помни: Нориль ждёт тебя дома.
— Не тревожься, я не стану безрассудствовать, — Владыка Грома кивнул с привычной уверенностью и сжал ладонь жены. — Нориль ещё не достигла уровня легенды, у нас нет детей. Я обязан беречь себя. Кстати, раз уж речь зашла о поддержке — не мог бы ты выделить мне немного руды из эльфийского святилища?
— Какой именно? — насторожился принц.
— Той, что питает Источник Вечности, — глаза Владыки Грома вспыхнули живым огнём. — С такой рудой можно за ничтожную цену высвободить силу, равную удару легенды начального уровня. По дороге я как раз займусь исследованиями — попробую усилить заклинание, довести его до силы легенды второй, а то и третьей ступени. С таким источником энергии мне не придётся выжимать собственную силу. Разве это не благо?
Принц опустил взгляд, задумался. На самом деле, руды в эльфийском святилище было в избытке — целые пласты под холмами и вокруг них, и всё высокого качества. Источник Вечности потреблял её ничтожно мало, запасы казались неисчерпаемыми.
Архимаг Байэрбо — ныне уже Его Светлость, Владыка Пылающего Солнца — заключил с ними договор: Магический совет регулярно забирал часть руды. Так что выделить Владыке Грома ещё немного — не проблема.
Но сколько именно? Если дать слишком много, не решит ли он, что стал достаточно силён, и не кинется ли в самую гущу опасности?
— Эльфам ведь тоже нужны мощные средства защиты, верно? — Владыка Грома мгновенно уловил колебание собеседника и добавил весомо: — Я обменяю на это модель заклинания.
— Хм… — принц колебался. Малый мир у Острова Вечного Союза, населённый демонами, оставался для эльфов угрозой. За годы они провели десятки зачисток, но полностью очистить его не смогли. Если силы эльфов ослабнут или сместятся к святилищу, демоны могут вернуться.
А взрыв, порождённый этой рудой, дающий жар и ослепительный свет, был бы для демонов настоящим бичом — в разы эффективнее обычной магии.
— Ты не боишься, что мы применим это против людей? — прищурился принц, с лёгкой усмешкой глядя на Владыку Грома.
— Брат! — возмущённо вскрикнула Нориль.
— Ладно, ладно, — оба мужчины подняли руки, примиряя её. Владыка Грома откинулся на спинку кресла, беззаботно улыбаясь: — Не боюсь. Совсем. Это заклинание оставляет после себя массу остаточной энергии — той самой, что когда-то отравила эльфийское святилище, губя растения и зверей. Хочешь — покажу записи экспериментов. В пустынях Солнечного королевства до сих пор лежат поля, пропитанные этой силой.
Он очертил широкий круг рукой и указал вдаль, на юг. Лицо принца мгновенно омрачилось.
Тысячи лет эльфийские воины гибли, очищая израненное святилище, пытаясь исцелить природу. Сколько их осталось там, под корнями древ, сколько зверей и растений было искалечено безумной энергией! Даже сейчас на Острове Вечного Союза спят в древних деревьях те, кого удалось спасти лишь частично. Если бы не маг Нордмарк, нашедший способ пробудить их, они бы угасли во сне.
Раны природы запечатлены не только в земле, но и в сердцах каждого эльфа — даже тех, кто никогда не ступал в святилище.
Слова Владыки Грома звучали почти вызовом: используйте, если осмелитесь; разрушайте, если посмеете. Он словно говорил: я даю вам силу, но знаю — вы не посмеете обрушить её на живое, пока не прижмёт к стене.
— Тогда я тем более не могу дать тебе руду, — произнёс принц после долгой паузы. — Если она так губительна для природы, снабжая тебя ею, я сам стану соучастником разрушения.
— Э, не всё так страшно, — Владыка Грома был готов к этому возражению. Он улыбнулся спокойно, уверенно: — Во-первых, сражаться я буду у самого мирового барьера или за его пределами. Даже если останется энергия взрыва, она не проникнет в наш мир — барьер вытолкнет её наружу.
Принц нехотя кивнул.
— Во-вторых, я постоянно совершенствую заклинание. Его мощь пока невелика лишь потому, что руда используется неэффективно…
Невелика? — мысленно ахнул принц. Удар силы легенды начального уровня — и это «невелика»?
Владыка Грома продолжал невозмутимо:
— Если повысить эффективность, мощь возрастёт, а остаточной энергии станет меньше. Меньше остатка — меньше вреда миру. Но для этого нужны опыты…
И, конечно, много руды, — сдержанно подумал принц. Очень много.
Он едва удержался, чтобы не закатить глаза, и, понизив голос, спросил:
— И что же третье?
— Третье, — Владыка Грома чуть наклонился вперёд, — вторженцы в Небесный Город наносят урон миру, а значит, вредят самой природе. Чем быстрее мы их уничтожим, тем меньше будет ущерб. Так что… дашь?
