— Талинг, зафиксируй интенсивность энергетического потока, обрушивающегося на башню, — без тени смущения распорядилась Филби.
Башенный дух промолчал. Лишь когда Грэйт негромко кашлянул и добавил:
— Сделай, как сказала старшая сестра, —
тот зажужжал, принимаясь за работу:
— Есть. Запись начата.
— Запиши также свойства внешней трансформации энергии.
— Есть.
— И расход энергии башни, вместе с её характеристиками.
— Есть, фиксирую…
Вот в чём преимущество собственной башни мага: предки сажают дерево — потомки отдыхают в его тени. Всё, что оставили прежние мастера во время своих восхождений, становится бесценным опытом для следующих поколений.
А главное — если в башне уже есть запись о восхождении легендарного мага, она сама знает, как подстроиться под следующий прорыв: укрепить защиту, выровнять элементные колебания, снабдить полулегенду энергией.
Человеческих сил всегда не хватает, а башня, если ей помочь, справляется куда лучше. Правда, при условии, что в её памяти накоплено достаточно данных.
Такова сила Башни Небес — мощный талинг, неиссякаемый источник, надёжные магические замки и, конечно, волшебники, способные всем этим управлять.
По меньшей мере, она способна отразить любые внешние угрозы — нападения, вмешательства, нехватку элементной субстанции или чрезмерные всплески стихий.
С тех пор как была возведена Башня Небес, Магический совет породил не меньше пятидесяти легенд. Пусть две трети из них пали в битвах и экспедициях, но всё же… Вероятность восхождения здесь неизмеримо выше, чем у тех, кто лишён покрова башни — будь то церковные ордена или аристократические дома.
Теперь и Грэйт начал собирать собственную силу. Записи его башни — часть будущего наследия. Потом можно будет передать копию в Башню Небес: всем польза, а заодно и очки вклада перепадут.
— Талинг, покажи текущую интенсивность энергетического потока.
— Есть, господин!
С лёгким гулом перед Грэйтом развернулась световая завеса. Он придвинулся ближе, встал рядом с Филби, плечом к плечу, и, вглядываясь в извилистые линии графика, пытался оценить шансы архимага Лангера на успех.
Их сознания переплелись, распространяясь наружу, чтобы уловить малейшие колебания магической силы.
— Похоже, вероятность успеха велика, — тихо произнесла Филби.
— Да?
— Колебания устойчивы и постепенно растут. На этом этапе стабильность — уже добрый знак.
Её лицо разгладилось, в глазах мелькнула радость. Для Совета новый легендарный маг — благо; для башни Грэйта — двойное благо.
— Интересно, на каком исследовании он прорвётся… Пойдём, посмотрим снаружи. Такие явления лучше наблюдать вне башни.
Внутри уже никого не осталось: все приборы отключены, источники энергии отсечены.
Сайрила по‑прежнему спала в своём драконьем гнезде на вершине; защитные поля подняты, ничто не потревожит её погружение.
Покинуть башню сейчас не значило потерять над ней контроль — талинг не мог перейти в чужие руки. Он сам был существом полулегендарного уровня, созданным с расчётом на то, что другие маги будут совершать здесь свои восхождения.
Грэйт улыбнулся сестре и последовал за ней. Они вылетели из башни и опустились на просторную площадь.
Сотни магов стояли вокруг башни в строгом порядке, образуя сложный защитный узор. Над ними вспыхивали разноцветные элементные огни, образуя сияющее кольцо.
— Что‑то не слишком впечатляюще, — пробормотал Грэйт, отступая всё дальше. По сравнению с тем, как гремела молниями сама Филби во время своего восхождения, нынешнее зрелище казалось почти скромным.
Даже драконы поблизости не проявляли особого интереса — вон, древний дракон времени Сайенс лишь лениво приподнял голову с горного хребта, не сочтя нужным подлететь ближе.
— С тобой никто не сравнится, — Филби метнула в него сердитый взгляд. Когда её младший брат поднимался на семнадцатый уровень, молнии обрушивались водопадом, заставив башню запереть все двери и окна.
А уж на шестнадцатом уровне, когда мир щедро одарил его силой, к башне стеклись сотни высших чудовищ — со всех сторон, на многие лиги вокруг. Молодые и зрелые драконы, кто только мог, спешили посмотреть. Если бы башня не подняла максимальную защиту, наверняка кто‑нибудь попытался бы урвать себе долю.
Грэйт смущённо усмехнулся и, отвернувшись, уставился на башню. Он не участвовал в оборонительном ритуале — не знал его тонкостей и мог лишь помешать.
Филби тоже не вошла в круг: легендарному магу достаточно просто стоять рядом — её присутствие уже само по себе защита. Вон, на противоположной стороне, далеко, стоят Юдиан и легендарный клён, образуя с ней огромный треугольник.
При их поддержке Грэйт мог позволить себе быть наблюдателем.
Вокруг башни поднимался лёгкий туман — то рассеиваясь, то вновь сгущаясь. Но этот туман отличался от всех, что он видел прежде: белёсая дымка словно кристаллизовалась, превращаясь в прозрачные льдинки.
Сквозь них солнечный свет не преломлялся радугой, а дробился на бесчисленные чередующиеся квадраты — светлые и тёмные, словно шахматное поле.
— Похоже, и правда… — пробормотал Грэйт.
— Правда что? — быстро спросила Филби.
— Что он прорвался благодаря тому самому исследованию, о котором ты рассказывала, — ответил Грэйт, не отрывая взгляда от мерцающих ячеек. В его восприятии они складывались в ряды нулей и единиц: 010101…
Есть ток — нет тока. Два состояния, два сигнала, из которых можно сложить бесконечные комбинации.
Архимаг Лангер ведь занимался конструктами и пробуждением талингов. Его направили сюда не только ради исследований, но и чтобы помогать в строительстве и обслуживании башни, создавать магических големов, восполняя нехватку рук. Кто бы мог подумать, что именно это приведёт его к легендарному порогу.
Филби прищурилась. Она тоже видела то, что и Грэйт, но различала ещё больше: кристаллы выстраивались в удивительно правильные структуры, похожие на инопланетные образования, которые она когда‑то рассматривала под магическим микроскопом.
Похожие, но не те же. Между кристаллами мелькали крошечные искры, перескакивая с одного на другой.
Полупроводник? — мелькнула мысль. — Почему же он то проводит ток, то нет? Надо будет разобраться, не позволю другому опередить меня.
Но разве одного этого открытия достаточно, чтобы стать легендой? Или Лангер уже давно стоял на пороге, и ему не хватало лишь последнего шага?
Филби сосредоточенно вглядывалась в небо, когда вдруг раздался треск — молния ударила прямо в кристаллы.
— Только не снова! — поморщилась она.
Внизу, в рядах магов, поднялся ропот — кто‑то уже подумывал отступить. А драконы, привлечённые вспышками, привычно начали пятиться:
Они ведь просто посмотреть пришли! Без злого умысла!
Но, как и прежде, молнии обрушивались водопадом, воздух накалился, кожа жгла от жара. Лучше держаться подальше…
Грэйт приподнял бровь. По идее, дары воли мира не вредят окружающим, но вот элементные возмущения — другое дело.
Сайрила всё ещё спала в башне, и защитить её могли лишь автоматические барьеры да собственная драконья сила.
— Сайрила не пострадает?
— Нет! — Филби резко схватила брата за руку. Её лицо, озарённое вспышками, стало суровым. — Посмотри внимательнее: эти молнии не такие, как у тебя. Они будто пробуют, настраиваются… Стой, что это?
Новая вспышка пронзила облачные кристаллы и ударила в башню. Следом — ещё одна, с другого направления.
Разряды сыпались всё чаще, электрические змеи скользили по кристаллам, и вскоре изнутри поднялось мощное магнитное поле, медленно вращаясь.
— Любопытно… — прошептала Филби. — Похоже, этот новый проводник пропускает ток только в одну сторону.
Магнитное поле рассекало структуру, создавая естественный поток переменного тока, но внутри кристаллов электричество то проходило, то останавливалось — словно сама их природа позволяла движение лишь в одном направлении.
— Вот это находка! — глаза Грэйта вспыхнули. — Настоящий выпрямитель!
Он вспомнил прежний мир, где громоздкие ртутные выпрямители были опасны и хрупки — стекло треснет, ртуть разольётся, пары отравят всё вокруг.
— Архимаг Лангер… нет, теперь уже Лангер‑легенда, держись! — прошептал он. — Изобрети же этот полупроводниковый выпрямитель, и я заменю им всё оборудование в своей башне.
Диодный выпрямитель — вот что действительно изменит мир.
