Первый месяц.
Первая серия опытов — пятьдесят яйцеклеток.
Лучшая группа показала тридцать пять процентов прогресса копирования.
— Эх… — Грэйт, обхватив голову, катался по полу. Судя по тому, как погибали яйцеклетки из самой успешной партии, энергии всё же не хватало: копирование шло неполно, требовалась куда более мощная подпитка.
— Так как же её подать? Как? Как, чёрт возьми, подать энергию? Стоит чуть‑чуть переборщить — и оболочка яйцеклетки лопается, всё насмарку…
Он был в отчаянии. Чем выше уровень матери, тем сильнее энергетический запас яйцеклеток и тем надёжнее они поддерживают процесс копирования. Неудивительно, что лучшие образцы принадлежали бывшей солнечной богине Тийе.
— Но ведь и этого мало… Может, если бы оплодотворение происходило прямо в теле матери, результат был бы лучше? Материнский организм ведь способен подпитывать зародыш? — Грэйт задумался, но тут же покачал головой. До этого шага ещё далеко. Вживлять эмбрион в матку рано.
Организм женщины сам отбирает жизнеспособное потомство: слишком слабые эмбрионы он отторгает, не позволяя им даже закрепиться. Поэтому при искусственном оплодотворении эмбрион выращивают в пробирке три‑четыре дня, прежде чем попытаться пересадить его в матку.
Если же клетка не способна даже к первому делению, лучше вовсе не рисковать.
Кроме того, беременность — тяжелейшее испытание для матери. Для женщины‑сверхчеловека, закалявшей тело и дух, ребёнок отнимет огромную долю внутренней силы. Госпожа Экслебен из лечебницы «Айин» говорила Грэйту: если во время беременности уровень матери не понизится — уже удача.
И это у чародеек, чья энергия рождается из духовной силы и не так легко передаётся плоду.
А вот у воительниц всё куда хуже. Айси Мюэгэ как‑то заметила: стоит бойцу забеременеть — и прочность костей снижается, мышцы теряют упругость.
Женщина‑воительница низшего ранга, стоящая на пороге среднего, после родов, кормления и восстановления теряет не меньше трёх лет, прежде чем вновь достигнет прежней формы и сможет попытаться прорваться выше.
А сколько у человека таких трёхлетий? Сколько лет длится пора, когда кровь кипит и силы полны — десять? двадцать?
Если не стать рыцарем до тридцати пяти, надежда почти исчезает; если не достичь звания великого рыцаря до пятидесяти — максимум до пятидесяти пяти — жизненная сила всё равно начнёт угасать.
Магам чуть легче, но и их тело способно стать обузой для продвижения. Потому‑то почти все высокие чародейки Совета — одиноки; все женщины‑легенды — без исключения — живут без семьи.
Грэйт не хотел мешать Тийе в её пути. Даже ежемесячное стимулирование яйцеклеток уже давало сильный гормональный отклик и становилось для неё испытанием.
— Так что же делать? Как снабдить эмбрион энергией, как направить её точно в хромосомы? — он снова и снова возвращался к этой мысли.
Он выдвинул десятки гипотез и проверял их одну за другой. Поскольку старшая сестра Филби могла одним движением руки, ударом молнии, зажечь в нём сверхъестественную точку, первым делом он решил испытать метод электрических импульсов:
высокочастотных… низкочастотных… высоковольтных… низковольтных…
— Постой, — пробормотал он, — ведь я раньше предполагал, что сверхъестественная точка возникает из‑за того, что часть атомов в хромосомах удерживает электроны в состоянии возбуждения, в переходном уровне. И это предположение признано самим миром — значит, оно верно.
Грэйт задумчиво покусывал перо своей «Бесконечной чернильной ручки». Хорошо ещё, что перо было частью магического артефакта среднего уровня — иначе он давно бы его сгрыз.
— Вопрос в том, как удержать электрон в этом состоянии, не дать ему упасть на нижнюю орбиту? Есть ли способ заставить его вечно пребывать в возбуждённом уровне? — он напряг память, вспоминая лекции по «Медицинской физике».
Благодарение авторам учебника и преподавателю — тему переходов они объясняли предельно ясно. Частицы вещества могут находиться в разных энергетических состояниях, или уровнях. Самое низкое — основное, остальные — возбуждённые.
Переход между уровнями всегда сопровождается обменом энергией с внешней средой.
Есть два пути: либо частица поглощает или излучает энергию в виде света — это радиационный переход; либо делает то же самое без участия света, через тепло или иные формы — безрадиационный переход.
Чтобы электрон не падал вниз, нужно непрерывно подпитывать его энергией — снова и снова, всеми возможными способами.
Но при этом нельзя обжечь драгоценный эмбрион, нельзя разрушить белковые структуры, нельзя пробить клеточную мембрану.
И тут Грэйт вспомнил, как преподаватель, с лукавой улыбкой, говорил на лекции:
— В макромасштабе это возможно. Если атомы расположены достаточно плотно, фотон, испущенный одним, непременно попадёт в другой и возбудит его электрон.
— Правда? — удивились тогда студенты. — Насколько же плотно они должны быть? До сплошной массы?
— Что это, звезда? Нейтронная? Белый карлик?
Учитель, выслушав их шёпот, спокойно произнёс:
— Верно. Я говорю о плазме.
Нет, только не это!
Плазма — ужасающее состояние материи! Она — реки и горы на земле, солнца и звёзды на небе… нет, огонь, сварочная дуга, пламя факела!
Неужели он должен создавать крошечные плазменные структуры прямо внутри хромосом?
Грэйт снова схватился за голову и покатился по полу. Хорошо, что в лаборатории никого не было — никто не видел, как он теряет всякий вид. Прокатавшись пару раз, он вдруг резко сел.
Постой‑ка!
А что же это за сияние, которое люди видят в сверхъестественных точках?
Если оно непрерывно излучает золотой свет, значит, электроны там постоянно пребывают в состоянии перехода, непрестанно испускают фотоны — или нечто подобное.
Может, это и есть крошечная плазма?
Почему бы не проверить? Измерить — ведь от этого ничего не случится!
Тем более, даже лазер с микронным пятном способен действовать как оптический пинцет, перемещая отдельные клетки, не повреждая соседние.
