Филби резко обернулась и уставилась на учителя. Легендарный маг Лангэр на миг растерялся, потом опустил голову, задумался и, наконец, слабо усмехнулся:
— Я уже советовался с господином Риплеем. И он тоже ничем не смог помочь…
Если точнее — вовсе не смог. Когда он передал результаты своих исследований ядра насекомых, достопочтенный Владыка в Изумрудной Короне заперся в лаборатории на десять дней и ночей, а потом выдал единственный ответ:
создать подобное в ближайшие двадцать лет невозможно.
Под «создать» он подразумевал не просто идею, а готовую модель заклинания, лабораторный процесс и хотя бы малосерийное производство.
Если собрать сильную исследовательскую группу, срок, может быть, удастся сократить до пятнадцати лет…
— Я, разумеется, знаю, что у него нет решения, — спокойно произнёс Владыка Грома.
Он не мог не интересоваться вопросом, ведь речь шла о большей вычислительной мощности и совершеннейшем ядре башенного духа.
Лучший алхимик Совета! Он уже спрашивал его. Риплей давно сказал: способов нет.
Так кого же ещё можно спросить?
Грэйт стоял в стороне, лихорадочно перебирая мысли. Не успел он ничего придумать, как Владыка Грома повернулся к нему, и прозрачный, холодный взгляд скользнул по его лицу.
Грэйт медленно распахнул глаза.
…Я?
Взгляд учителя мгновенно сменился с ожидания на презрительное: будто говорил — «а ты не можешь быть ещё глупее?»
Ах, значит, не я… и правильно, не должен же я… Но тогда кто?
Кто-то, связанный со мной? Кто-то, кого я знаю?
Грэйт, чувствуя на себе настойчивый взгляд Лангэра, изо всех сил пытался вспомнить хоть кого-то.
Он перебрал всех знакомых легендарных существ — от драконов до эльфов, от магов Совета до древних чародеев.
Никто не обладал нужными знаниями!
Неужели снова идти к драконам времени?
Это же разорение… да и не только в золоте дело — у меня просто нет больше ничего, что можно было бы им предложить. Всё, что имело хоть какую-то ценность, я уже отдал, когда сестра Филби попала в беду.
Просить с пустыми руками — кто же станет слушать?
— Глупец! — Владыка Грома, заметив, как ученик мечется глазами и то и дело косится на пространственный мешок, понял, о чём тот думает.
Он не выдержал, резко оборвал его и, не отводя взгляда, приказал:
— Думай! Думай как маг! Вспомни тех, кого ты знаешь, кого можешь найти, кто тебе доступен. Думай!
Что же думать, учитель?
Неужели я способен притащить с другого плана целую производственную линию? Нет, даже целый завод по изготовлению кристаллов?
Да и завод этот не делает кристаллы с нуля — для этого нужна ещё одна фабрика!
Почему вы не спрашиваете сестру Филби, а только меня? Это же несправедливо!
Но под тяжестью его взгляда Грэйт мог лишь ломать голову, будто выжимая из неё последние капли мысли.
Он напрягся до боли, и вдруг — словно искра мелькнула:
— Учитель! Вспомнил! Можно спросить у земляных элементалей!
— У элементалей земли?
Грэйт энергично кивнул. Сказав начало, он почувствовал, как слова сами находят дорогу:
— Всё, что связано с почвой, камнем, кристаллами — разве не их стихия? Они ведь должны знать, как создаются их собственные тела. У меня есть знакомый элементаль, мы в хороших отношениях, я могу вызвать его и расспросить!
Владыка Грома улыбнулся.
Вот наконец ученик начал мыслить как настоящий маг. Пусть элементаль и не сможет помочь, но хотя бы спросить — уже шаг. Один не знает — спросит у старейшины, тот — у царя элементалей…
— Говорят, твой знакомый элементаль помогал тебе очищать драгоценные камни? Раз так, то и создать новые ему, пожалуй, не составит труда?
Лангэр слушал, и у него буквально текли слюнки от зависти.
Призвать элементаля земли — разве он сам не знал такого способа? Конечно, знал!
Но, во‑первых, он не был специалистом по заклинаниям призыва, а во‑вторых, даже те, кто владел этой школой, могли вызвать лишь обычных элементалей.
Ни один не соглашался помогать в очистке камней, не говоря уже о том, чтобы выращивать кристаллы с заданной структурой и составом!
Этот Нордмаркский маг просто баловень судьбы!
Завидовать — одно, но делать нечего: Лангэр всё же попросил Грэйта о помощи.
К счастью, он сам служил в башне Грэйта, и просить хозяина башни — не зазорно.
Он потратил полдня, объясняя вычисленные им соотношения элементов, молекулярные структуры и формы решёток.
Это были плоды долгих лет труда, знания, за которые иной бы запросил целое состояние.
Но Грэйту он не только не назвал цену — напротив, терпеливо добивался, чтобы тот понял всё до последней детали, чтобы мог объяснить элементалю ясно и просто.
Когда объяснения закончились, Лангэр наблюдал, как Грэйт чертит магический круг и начинает призыв.
На тыльной стороне его руки вспыхнуло мягкое жёлтое сияние — знак древнего договора.
Так он и вправду связан с элементалем!
Невероятная удача — заслужить благосклонность существа земли…
Лангэр с трудом подавил завистливый вздох и смотрел, как Грэйт протягивает элементалю несколько драгоценных камней — явно из его же лаборатории, — а затем, склонившись лбом к лбу, начинает объяснять, жестикулируя.
Элементаль, получив новые камни, пришёл в восторг, радостно слушал и часто кивал.
Но вскоре кивки сменились колебаниями, потом — отрицательными движениями.
Чем дальше Грэйт объяснял, тем чаще тот качал головой.
Наконец жёлтое сияние на его теле поблекло, и он вдруг осел, рассыпавшись в пыль.
— Что случилось? — спросил Лангэр.
— Не понял, — Грэйт развёл руками, в голосе звучала смесь досады и самодовольства. — Придётся звать другого.
Он сказал, что знания очень полезны, но для него слишком сложны. Вернётся к своему народу, посоветуется с царём элементалей, а если не выйдет — пришлёт кого‑то выше.
— Так на чём ты остановился?
— Я только начал объяснять кристаллическую решётку, — ответил Грэйт. — На примере алмаза. Он сказал, что, пожалуй, стоит позвать алмазного элементаля, а если и тот не поймёт — попробуем кого‑нибудь из других каменных.
