Кварцевый элементаль земли замолк.
Не просто замолк — словно осел, потеряв форму. Грэйт заметил, как только минералы из двух ларцов оказались у него в «руках» — если эти прозрачные отростки вообще можно было так назвать, — они начали мягчать, теряя кристальную ясность. Постепенно прозрачность исчезала, и минералы будто растворялись внутри, втягиваясь в тело элементаля.
Поверхность «руки» застыла, но под ней началось движение — вращение, бурление, перемешивание. Это напоминало колбу, где раствор закипает, взбалтывается, поднимается и опускается, словно в разгаре экзотермической реакции.
Как именно из диоксида кремния можно выделить чистый кремний, а затем равномерно вплести в него бор и прочие неизвестные элементы — Грэйт не имел ни малейшего представления. Он мог лишь позволить кварцевому элементалю действовать по своему разумению. Всё‑таки перед ним был легендарный дух земли, да ещё и высшего ранга; возможно, а может, и вероятно, он сумеет справиться.
Грэйт долго наблюдал за его работой, но так и не понял сути происходящего. Тогда он обернулся — и невольно усмехнулся:
Алмазный элементаль земли менял цвет.
Сначала он был безупречно прозрачен, как огромный бесцветный бриллиант. Потом в глубине заиграл лёгкий розовый оттенок, становясь всё насыщеннее, пока одна из ног не превратилась в тёмно‑алую глыбу. Правда, красный цвет лёг неравномерно: тут темнее, там светлее — словно ткань, испещрённая пятнами краски, или стена, по которой стекают струи свежего лака.
Если бы разрезать его на куски, можно было бы получить множество самоцветов разной окраски. Но вместе эти переливы выглядели безвкусно, даже уродливо.
Грэйт уже собирался съязвить, как вдруг заметил: другая нога элементаля окрасилась в едва заметный голубой, который постепенно перешёл в лазурь, затем в небесный, а потом в глубокий морской синий.
«Вы, случаем, не экспериментируете с ионной диффузией?» — ошеломлённо подумал он.
Судя по тому, как слой за слоем менялся цвет, смешивать ионы равномерно для этого создания было делом не столь простым.
А вот и новое чудо: одна из рук начала зеленеть.
Алмазный элементаль, похоже, нашёл себе забаву. Его тело — руки, ноги, плечи, грудь и спина — поочерёдно вспыхивали разными красками: красной, жёлтой, зелёной, синей…
Через несколько минут перед Грэйтом стояла пёстрая, ослепительно переливающаяся громада, от которой хотелось зажмуриться.
Слишком безвкусно. Слишком дерзко для человеческого глаза.
Конечно, требовать от элементаля земли человеческого чувства прекрасного было бы странно… но разве нельзя хотя бы выровнять цвета? Или, на худой конец, собрать их в одном месте, а не размазывать по всему телу?
Сам элементаль, впрочем, выглядел довольным. Он покачивался, приближаясь к кварцевому собрату, и их головы соприкоснулись.
Раздалось низкое, гулкое «в‑в‑в‑в», вибрация, тяжёлая и пронизывающая, прошла от алмазного элементаля к кварцевому.
Сила колебаний была невелика, но Грэйт, стоявший рядом, ощутил головокружение и тошноту.
Он поспешно воздвиг вакуумный барьер — не помогло. Добавил тонкий электромагнитный щит — всё равно не спасло. Пришлось наложить на себя «Полёт», чтобы зависнуть в воздухе хотя бы на пару сантиметров.
Оглядевшись, он увидел, что учитель, легендарный Лангэр, и сестра Филби уже давно парят над землёй.
«Почему никто не предупредил?» — с досадой подумал он.
Но тут же понял: он уже восемнадцатого уровня, не ребёнок, за которым нужно нянчиться. Для учителя подобные мелочи — проверка самостоятельности.
Не сообразил вовремя? Сам виноват. Всё равно не умрёшь.
Грэйт недовольно поджал губы, но смирился и вновь обратил внимание на элементалей.
Спустя некоторое время алмазный элементаль покачнулся и подплыл к нему.
— Достопочтенный маг… знания, что ты поделил с нами, бесценны… очень, очень важны… ты — наш друг… и мы воздадим тебе за дружбу…
Слава богам, их речь не звучала как ментальный гул, пробирающий до костей. Грэйт облегчённо выдохнул.
— Я тоже рассчитываю на взаимную выгоду. Так когда мы сможем получить нужные кристаллы?
— Нужно время… твоя просьба трудна… слишком трудна… мы должны вернуться и… — элементаль наклонил голову, подбирая слова. Видно было, что человеческий язык даётся ему тяжело: жёлтый оттенок на его «лице» становился всё гуще, пока не засиял золотом.
— Медленно исследовать? — подсказал Грэйт.
Алмазный элементаль покачал головой, долго подбирая выражение, и наконец произнёс:
— Медленно вырастить одного. Друг мой, скажи, что ещё тебе нужно? Всё, что смогу — отдам.
«Вырастить… одного?» — Грэйт похолодел.
Неужели они собираются породить нового элементаля, чтобы тот с самого зарождения рос в форме кристаллических колонн?
Алмазный элементаль между тем нетерпеливо повторил:
— Так чего ты желаешь, мой друг?
— Нам нужны те самые кристаллические колонны, как можно больше, — твёрдо ответил Грэйт.
Элементаль развёл руками:
— Этого мало, друг. Недостаточно, чтобы воздать за твою дружбу. Тогда вот что…
Он вдруг пожал плечами — и с его плеча, где сияла овальная жёлтая глыба, сорвалась вниз огромная алмазная «голова».
Грэйт едва успел соткать под ней мягкое силовое поле, чтобы не дать драгоценности разбиться. Но вслед за ней посыпались другие части: зелёная и тёмно‑зелёная левая рука, оранжевая правая, пурпурное плечо, алая нога, синяя ступня…
С глухим звоном тело рассыпалось, и вскоре от двухметрового исполина осталась лишь крошечная, безупречно прозрачная сердцевина, парящая в центре магического круга.
— Дорогой друг, — прозвучал ровный голос, — я знаю, что наши тела для вас бесценны. Прими это тело в дар. Не тревожься — я вернусь и вскоре создам себе новое, это несложно.
А нужные вам кристаллы… подожди немного, дай нам время…
Грэйт молча смотрел на сияющее ядро.
Вот уж действительно — «не зная, как отплатить, отдам себя целиком».
В буквальном смысле — отдал себя.
