Святой Меч Света рассёк небеса.
От далёкого Банктана, через величественный Карлеас с его самым большим собором, и до ближайшего к Остенду Дикса — из шести храмов один за другим вспыхнули белые звёзды.
Сначала свет был мягким, прозрачным, но чем больше энергии собиралось, тем ярче, ослепительнее становилось сияние. С высоты это выглядело так, словно на земле протянулся гигантский меч из света, упирающийся концами в шесть городов.
— Ц-ц-ц, ну и зрелище… — пробормотал кто-то среди облаков, на другой стороне пролива.
Его тут же шлёпнул по лбу порыв ветра:
— Тише! Хочешь, чтобы этот меч обернулся и снес тебе голову?!
Тот зашипел от обиды, но промолчал. Остальные смотрели вниз, затаив дыхание.
С востока стремительно катилось утро: золотая полоса рассвета, как кисть, размашисто покрывала землю сияющей краской. И в тот миг, когда лучи коснулись священного узора —
«Бум!»
Невидимая длань подняла сияющий клинок. Он взмыл вверх и рухнул вниз.
Взмах вверх — и облака в небе разрезало пополам. Взмах вниз — и клинок, пересекающий десятки ли, ткнулся в середину только что построенного Звёздного замка за стенами Остенда.
Фортификация треснула, будто горячий нож прорезал мягкое масло: прямо в центре замка зияла зияющая пустота. Взмах вбок — и мир разорвался от взрыва. Волна белого пламени смела всё вокруг, камни полетели, башни дрогнули, а Собор Святой Лилии содрогнулся и рухнул. Из-под обломков, в глубинах катакомб, донёсся отчаянный вопль:
— Нееееет!
Взрывная волна, пыль, облако ослепительного света — и целый город содрогнулся.
— Неплохо, очень даже неплохо, — прошептали над проливом маги-наблюдатели. — Давненько не видели, чтобы включали такой уровень ритуала. Половину накопленной за века силы в один удар выплеснули…
— Жаль только, что маленький Грэйт этого не видит. Такой опыт — бесценен…
— Ещё увидит, — ответил другой. — Сейчас другое важно… наши там как?
Тем временем у города, под стенами, маги разведгруппы едва не захлебнулись чужим шёпотом:
— О Господь…
— О Господь, я славлю Тебя… я кланяюсь Тебе…
— Психическая атака! Третий протокол! — рявкнул один.
Маги поспешно натянули на головы серебристые сети — сияющие, словно плетёные из лунных нитей. Те, кто не успел, были пойманы соседями и насильно «накрыты». В сетях выглядели они комично, но тут хотя бы переставали слышать безумные голоса.
— Записывай! — скомандовал другой. — В пятистах метрах от эпицентра: мощность заклинания, синий уровень, отметка пятьдесят восемь! В восьмисот метрах: зелёный, девяносто пять! В тысяче — тридцать семь!
Маги работали, а простые горожане… простые горожане лежали в канавах, прятались за холмами, затаив дыхание.
Тех, кто отказался уходить добровольно, выманили свистачи — чародеи-разумники. Их флейты звали людей, и люди, как зачарованные, шли в колоннах, сами не понимая куда. Те, кто пытался вырваться, после нескольких нот снова возвращались, словно марионетки.
Неподвижных и больных вытаскивали некроманты: скелеты ломали двери и выносили стариков на руках. Крысы-костяки шныряли по улицам, отыскивая любое дыхание жизни. Жуткое зрелище, но каждый спасённый был вывезен за пределы города.
И вот — световой меч рухнул. Храм снесён. Полгорода в руинах.
Сотни людей, прильнувшие к земле, смотрели широко раскрытыми глазами. Те, кто всю жизнь каждое воскресенье преклонялся в храме, старики-земледельцы с потрескавшимися руками, впервые в жизни прошептали:
— Так это… это же нас хотели убить…
Если бы они остались в городе — свет убил бы всех. Камни, пламя, сам клинок — без различия. Ни старых, ни малых, ни женщин, ни младенцев никто бы не пожалел.
— Но за что?! — раздался отчаянный крик. — Мы-то чем виноваты?!
И тогда Остендский граф взобрался на пень и закричал так, что голос разнёсся над толпой:
— Все видели! Церковь плевала на вашу жизнь! Им всё равно, живы вы или мертвы! Не хотите умереть — идите за мной!
— Да! — откликнулись рыцари. — За господина!
— За господина! — вторили солдаты.
— За господина! — подхватили горожане, потрясённые и яростные. — Удержим город!
И толпа взревела, превращаясь в одну ревущую волну.
На краю толпы несколько магов тихо переглянулись:
— Эй… а они в курсе, что настоящих защитных кругов в замке-то нет?
— После этого удара весь щитовый фундамент разрушен, восстанавливать годами надо будет…
— Хе, — усмехнулся один из посвящённых. — А и не нужно. Все эти стены и бастионы — пустая оболочка. Внутри почти ничего нет. Вон, цемент только-только подвозят.
— …То есть мы… пустым замком и недостроенной крепостью выманили из Церкви их главный удар?
И все трое прыснули, одновременно глядя на руины, в которых только что исчезла половина сил шести соборов.
