Веет осенний ветерок, весь двор благоухает корицей.
Четырёхлетний Се Чжэн с маленьким деревянным мечом в руках упражнялся в колющих ударах. Он непрерывно взмахивал клинком, и хотя его руки уже затекли от усталости, он всё ещё не останавливался.
Солнце нещадно палило. Лицо мальчика, ещё сохранившее младенческую пухлость, раскраснелось, на лбу выступила испарина, но во взгляде читались не по годам упрямство и серьёзность.
Вэй Вань сидела на «скамье красавицы» под галереей и медленно обмахивалась круглым веером с изображением цветов и птиц, украшенным подвеской из бирюзового нефрита. Глядя на сына, она с лёгким вздохом сказала сидящей рядом Мэн Лихуа:
— Позавчера его а-де указал ему, что он недостаточно твёрдо отрабатывает приёмы, и с тех пор Се Чжэн, стоит ему освободиться от еды, учёбы или сна, тут же хватает свой деревянный меч. С малых лет он такой упрямый, право, совсем не в меня и не в отца. Весь пошёл в своего дядю.
Вэй Цилинь был человеком, которого Вэй Янь закрепил за Вэй Вань, фактически членом её родного дома. Се Линьшань высоко ценил его заслуги, к тому же Вэй Цилинь стал мужем Мэн Шу-юаня, старого военачальника из отряда Се Линьшаня. Можно сказать, что семьи Се и Мэн были крайне близки.
Вэй Цилинь должен был сопровождать Се Линьшаня в дозоре по охране границ и отсутствовал дома по нескольку месяцев. Вэй Вань, зная, что Мэн Лихуа уже на позднем сроке беременности и ей наверняка тоскливо одной, пригласила её погостить, чтобы развеять скуку разговорами и обменяться советами из «канона воспитания детей».
Так, за визитами и беседами, они стали близкими подругами.
Услышав слова Вэй Вань, Мэн Лихуа улыбнулась:
— Слова «племянник похож на дядю»1 ведь не на пустом месте родились.
Она погладила свой круглый живот.
— А этот в моём чреве совсем ленив. Срок уже такой, а он редко подаёт признаки жизни. Думаю, это будет спокойная дочка, не любящая шум. Но когда а-де пытается поиграть с ним, он так сильно толкается, что тот от испуга всю ночь уснуть не может. На утро с несчастным видом спрашивал меня: «Что же делать, если родится сын?»
Вэй Вань невольно рассмеялась:
— Генерал Вэй хочет дочку?
В глазах Мэн Лихуа отразилась лёгкая досада:
— Едва только лекарь подтвердил беременность, он тут же начал придумывать имя. Человек, который и пары иероглифов не знает, заставил своих помощников-регистраторов несколько дней кряду рыться в книгах. А потом с гордым видом заявил мне: если будет дочка, назовём Чжанъюй. Он даже одежды набрал на несколько сундуков — от самого рождения до года.
Вэй Вань с улыбкой спросила:
— А если будет мальчик?
Выражение лица Мэн Лихуа стало неописуемым.
— Он сказал, что мальчишки народ крепкий, так что для начала сойдут имена Тедань или Теню. А как подрастёт, пусть дедушка выберет имя получше.
Вэй Вань не ожидала, что рассудительный и степенный Вэй Цилинь в частной жизни окажется таким человеком. Опершись на спинку скамьи, она смеялась до слёз:
— Похоже, генерал Вэй и впрямь очень хочет дочь.
Она перевела взгляд на младшего сына, тренирующегося в саду, и добавила:
— Слышала я, что в народе есть способ. Ребёнок младше пяти лет может распознать, кто в утробе у беременной, дочка или сын.
Мэн Лихуа удивилась:
— Неужели бывают такие чудеса?
— Почему бы не проверить? — улыбнулась Вэй Вань и позвала сына: — Чжэн-эр, подойди к нян-цинь.
Се Чжэн обернулся и, увидев, что мать манит его к себе, убрал меч и направился к галерее:
— Мама звала меня?
Вэй Вань вытерла платком пот с его лица и ласково сказала:
— Солнце такое жаркое, неужели не боишься обгореть? Посмотри, весь взмок.
Се Чжэн сам небрежно вытер лицо рукавом:
— Не жарко.
Вэй Вань велела слугам подать ему чашку медового чая с цветами и спросила:
— Чжэн-эр, хочешь ли ты себе младшего братика или сестрёнку?
Се Чжэн отрезал:
— Не хочу.
— Почему? — поинтересовалась Вэй Вань.
Мальчик нахмурил маленькие бровки:
— Плачут. Надоедают.
Военачальники Се Линьшаня за последние годы один за другим обзавелись семьями. Поскольку им часто приходилось воевать, а в этих пограничных землях не было достойных школ, Се Линьшань, дабы у его генералов не болело сердце за детей, позволил всем подросшим ребятам учиться в частной школе при доме Се.
В школе Се Чжэн чаще всего слышал именно вопли этих сорванцов. Стоило одному начать, и он мог рыдать полдня напролёт.
Он совсем не хотел брата или сестру. Если и дома заведётся такое крошечное существо, которое вечно надрывает горло, он, пожалуй, и спать спокойно не сможет.
Вэй Вань задала вопрос просто к слову, не ожидая такого ответа, и теперь не могла сдержать смех.
Она принялась уговаривать сына:
— А если у тёти Мэн родится братик или сестрёнка, чтобы играть с тобой? Как ты думаешь, в животе у тёти Мэн братик или сестрёнка?
Се Чжэн, наклонив голову, посмотрел на округлившийся живот под юбкой Мэн Лихуа и с серьёзным лицом ответил:
— Сестрёнка.
Он и сам не знал, кто там спрятан, просто решил, что сестрёнка, должно быть, будет не такой надоедливой. А иначе получится как с сыном помощника военачальника Лю. Тот вечно задирает его, а получив тумаков, бежит жаловаться домой, завывая, будто резаная свинья. А когда это доходит до ушей отца, то уже Се Чжэну достаётся на орехи.
Мэн Лихуа нежно погладила живот, её улыбка была мягкой:
— Я тоже надеюсь, что это будет дочка.
Вэй Вань поддразнила сына:
— Если это и впрямь будет сестрёнка, заберёшь её потом к нам в дом, станешь моей невесткой, хорошо?
Маленький ребёнок ещё не понимал, что такое свадьба и замужество, поэтому лишь нахмурился:
— Зачем ей становиться твоей невесткой?
Вэй Вань и Мэн Лихуа рассмеялись этой детской непосредственности.
— Потому что она нравится маме, — сказала Вэй Вань, ущипнув сына за пухлую щёку.
Се Чжэн, казалось, всерьёз задумался, а затем произнёс:
— Хорошо.
После этих слов Вэй Вань и Мэн Лихуа и вовсе не могли сдержать смеха.
Три месяца спустя Мэн Лихуа действительно родила дочь.
Когда весть дошла до дома Се, Вэй Вань была немало удивлена. Она тут же с большой радостью приготовила множество подарков и отправила их в дом Мэн с поздравлениями.
Се Чжэн, сидевший у окна за книгами, увидел, как мать суетится, и вдруг спросил:
— Мама, тётя Мэн родила?
— Да. Что, Чжэн-эр беспокоится о своей маленькой женушке? — Вэй Вань продолжала поддразнивать сына.
Се Чжэн поджал губы и, сжимая в руках свиток, промолчал.
Однако тем вечером, вернувшись в свою комнату, он достал из ящика стола чистую тетрадь, растёр тушь и на первой странице вывел строчку мелких иероглифов: «День рождения — одиннадцатый день первого лунного месяца пятого года эры Циньхэ».
Только на праздновании ста дней Се Чжэн официально увидел сестрёнку, которая провела в животе тёти Мэн целых десять месяцев.
В шумном зале женщины окружили кроху в пелёнках, смеясь и переговариваясь. Се Чжэн, стоявший рядом с матерью, чувствовал смертную скуку. Он поднял глаза на младенца и заметил, что девочка тоже была ленивой: несмотря на то, что она была прелестна, словно выточенная из нефрита, её веки были полуприкрыты, будто она вот-вот уснёт. Кто бы ни брал её на руки, она не плакала.
Женщины наперебой хвалили ребёнка за спокойный нрав и тут же начали жаловаться друг другу на то, какими несносными были их собственные дети.
Мэн Лихуа с улыбкой отвечала им. Видя, что дочь выглядит вялой, она решила, что та хочет спать. Сама она не могла уйти от гостей, поэтому передала девочку момо, чтобы та отнесла её в боковую комнату для сна.
Се Чжэн подумал, что эта малютка просто ленится, а вовсе не хочет спать.
Увидев, что девочку уносят, он тоже вышел из зала, желая прогуляться снаружи.
Момо заметила его и с улыбкой спросила:
— Се-гунцзы пришёл посмотреть на сестрёнку? На улице ветер и снег, заходите в комнату, посмотрите здесь.
Се Чжэн решил, что если он откажется, то будет выглядеть так, будто его уста говорят одно, а на сердце другое, поэтому, немного подумав, он перешагнул своими короткими ножками порог боковой комнаты.
- Племянник похож на дядю (外甥像舅, wàisheng xiàng jiù) — китайское поверье, согласно которому сын часто наследует черты характера или внешности брата своей матери. ↩︎
