Ночь была глубокой, северный ветер заставлял старые оконные створки скрипеть и хлопать.
Такая погода всегда пробуждала желание зарыться поглубже под одеяло.
Особенно когда это одеяло уже было согрето чьим-то телом и так заманчиво источало тепло.
Фань Чанъюй, обхватив себя руками, прислонилась к столбику кровати и прикрыла глаза, чтобы немного передохнуть, но её уши продолжали чутко прислушиваться к звукам внизу.
Дождавшись, когда Чжао-данян и Чжао-дашу уснут, она поспешила домой, забрала документы на землю, взвалила на плечо ватное одеяло и вернулась, чтобы постелить себе на полу.
С тех пор как вчера со старшим Фань случилась беда, она почти не смыкала глаз. Тело изнывало от усталости, но нервы были натянуты как струны, не позволяя расслабиться ни на миг.
Дыхание человека рядом оставалось тихим. Неизвестно, из-за леденцов ли с чэньпи, но Фань Чанъюй едва уловимо чувствовала исходящий от него тонкий аромат сушёной мандариновой цедры (также известна, как чэньпи).
Она невольно вспомнила тот момент в сосновом лесу, когда он, сжимая её руку и обучая приёмам, шептал ей прямо на ухо, и она чувствовала его дыхание.
Уши необъяснимо вспыхнули жаром, но, к счастью, в ночной темноте ничего не было видно.
Фань Чанъюй хотела потереть ухо, но, прежде чем она успела поднять руку, человек рядом бесшумно сел. Не успела она опомниться, как длинный, сохранивший лишь едва уловимое тепло палец уже прижался к её губам. Его длинные волосы рассыпались, скользнув по тыльной стороне её ладони и вызвав легкий зуд и прохладу.
Он находился совсем близко, и аромат чэньпи стал ещё сильнее.
Фань Чанъюй поначалу вздрогнула, но, услышав доносящиеся с черепицы мягкие, крадущиеся шаги, подобные кошачьим, мгновенно навострила уши.
Се Чжэн, заметив это, не произнёс ни слова, лишь убрал указательный палец от её губ. Алая полоска, которой он коснулся, была влажной, мягкой и нежной, подобно лепестку цветка в утренней росе.
Он слегка нахмурился и с силой потер кончик пальца, который обожгло странным онемением, подавляя все неуместные чувства.
Шаги на крыше были легкими, но беспорядочными. Казалось, там был не один человек. Вскоре часть звуков затихла неподалёку. Судя по расстоянию, это была крыша дома семьи Фань.
Другие же проследовали дальше и остановились над домом семьи Чжао. Раздался тихий шорох сдвигаемой черепицы, и в щель просунули тончайшую бамбуковую трубку, из которой повалил сизый дым.
Прикрыв нос и рот воротниками, они переглянулись в полумраке, едва освещённом скудным светом из окна.
Послышался шум у ветхого окна, и внутрь бесшумно скользнула тёмная фигура.
Фань Чанъюй и Се Чжэн стояли по обе стороны от полога кровати. Изначально они молчаливыми жестами договорились, как незаметно прикончить незваного гостя, когда тот приблизится к постели. Но когда в окно один за другим ввалились семь или восемь человек, у них больше не осталось никаких планов.
Комната была тесной, и враги вот-вот должны были их обнаружить.
Фань Чанъюй плотно сжала губы и незаметно вытащила припрятанный у самого тела нож для обвалки.
Один из людей в чёрном яростно рубанул мечом по кровати. Глухой звук удара о постельные принадлежности заставил его вмиг измениться в лице:
— Засада!
В ту же секунду он почувствовал холод в области живота. Силуэт стремительно промелькнул мимо края полога и с громким стуком бросился к окну.
Другой человек в чёрном, как раз спускавшийся по верёвке с крыши и ещё не успевший залезть в дом, был сбит вылетевшей из комнаты тенью. Его использовали в качестве живого щита, и оба рухнули во двор, отчего несколько кирпичей под ними треснули.
Упавший быстро вскочил. Это оказалась женщина.
Пока ошеломлённый человек в чёрном не пришёл в себя, она размахнулась и отвесила ему тяжёлую пощёчину, от которой тот сразу лишился чувств. Схватив меч врага, женщина бросилась прочь со двора.
Все это произошло в одно мгновение. Люди в чёрном в комнате замерли в оцепенении, но, опомнившись, тут же закричали:
— В погоню!
Словно пельмени в кипяток1, они один за другим выпрыгнули из окна.
Се Чжэн, оставшийся по другую сторону полога, не ожидал, что Фань Чанъюй решится на такой риск в одиночку. Он сразу понял, что она намеренно уводит убийц, чтобы защитить его, стариков внизу и младшую сестру. На сердце у него стало тяжело.
Когда последние несколько человек в комнате собрались прыгать, он щелчком пальцев выпустил прозрачный леденец с чэньпи.
Человеку в чёрном, уже выскочившему наружу, пробило подколенную ямку. Потеряв равновесие в воздухе, он рухнул вниз.
Остальные, услышав шум за спиной, с ужасом осознали, что в комнате есть кто-то ещё. Они были лучшими среди сыши2, но за всё время пребывания внутри так и не заметили его присутствия. На каком же невероятном уровне должно быть его мастерство задержки дыхания?
Больше они не смели проявлять беспечность. Развернувшись, они занесли мечи для удара.
Ещё несколько леденцов вылетели из пальцев Се Чжэна, поражая акупунктурные точки на локтях, коленях и животах нападавших. Это заставило их замедлиться лишь на миг, но этого мгновения ему хватило, чтобы перехватить меч и забрать их жизни.
Покончив с двумя людьми в чёрном, он приставил отобранный клинок к шее раненого врага.
Тот зажимал бок, заливая руки кровью.
Оружие, которое недавно полоснуло его по животу, было острым и длинным, но совсем не походило на кинжал. Не понимая, с чем столкнулся, и чувствуя сталь у горла, он не смел шелохнуться.
Се Чжэн собирался оглушить его, чтобы оставить в живых для допроса, и поспешить на помощь Фань Чанъюй.
Однако на главной улице за переулком внезапно разгорелись яркие огни факелов. Топот копыт разорвал ночную тишину. Скрежет доспехов и топот бегущей пехоты сплелись в плотную сеть, а от свиста летящих стрел сердце обдавало холодом.
Тех, кто гнался за Фань Чанъюй, буквально изрешетило ливнем стрел.
Се Чжэн слегка нахмурился, его сердце наполнилось сомнениями.
- Словно пельмени в кипяток (下饺子一样, xià jiǎozi yīyàng) — китайское образное выражение, описывающее множество людей или предметов, падающих или прыгающих куда-либо один за другим. ↩︎
- Сыши (死士, sǐshì) — верные воины-смертники, готовые пойти на смерть ради выполнения приказа. ↩︎
эх, в дораме этот их момент в ночи был более “горячим”))))))
Хоя в новелле приятие чувств у гг более медленно, видно что ему тяжело принять эти эмоции
Спасибо, я так и подозревала! Пока не смотрю, иначе заброшу перевод. (ᵕ,—ᴗ—,)
Так что если заметите какую-нибудь несоответствующую картинку к главе, дайте знать! ❤️
Я вообще в дораме запоминаю только визуальный ряд и не могу разобраться в цепочке событий. Когда читаю, понимаю, кто когда куда пришёл, зачем, кто на кого напал, что вообще за чем следлвало.