Лицо всё ещё казалось влажным, что было весьма неприятно. Этим утром Минчжу так разозлила Чжао Ши, что он ушёл. После её слов он не проронил ни звука, его лицо стало холодным как лёд. Она думала, что он придёт в ярость, но он лишь побледнел и ушёл, взмахнув рукавами.
Минчжу начала сожалеть о сказанном лишь после его ухода. Не стоило выщипывать шерсть на голове тигра (совершать крайне опасный и дерзкий поступок), но, к счастью, она находилась в семье Мин. Будь она в Загородной резиденции наследного принца, ещё неизвестно, чем бы всё обернулось этим утром.
Биин вскоре принесла в комнату таз с тёплой водой. Минчжу протёрла лицо влажным платком и немного подержала его на глазах, после чего почувствовала себя гораздо лучше.
У неё было мало времени, всего лишь эти короткие десять дней.
Когда срок выйдет и она вернётся в Загородную резиденцию наследного принца, Минчжу и без лишних раздумий понимала, что шансов на побег у неё почти не останется.
Люди в особняке семьи Мин не станут следить за ней ежеминутно, и тем более их не заботит, куда она ходит.
Минчжу намеренно решила отослать Биин, сказав:
— Я хочу поесть лапши янчунь1. Сходи на кухню и проследи, чтобы они сварили мне пиалу лапши янчунь, без лука и чеснока.
— Слушаюсь.
Как только Биин ушла, Минчжу велела А-Жоу поскорее отправиться в ломбард.
Утро не обошлось без беспокойства. Минжу велела своей личной служанке принести кучу грязной одежды и, как и прежде, распорядилась, чтобы Минчжу её постирала.
Минчжу рассмеялась от гнева. Неужели она мягкая булочка2, которую может помять каждый?
Она сказала:
— Передай старшей сестре, что я не буду стирать.
Служанка, словно предвидя такой ответ, передала слова Минжу без изменений:
— Минжу-гунян делает это ради вашего же блага, чтобы вы не привыкли к хорошей жизни, иначе потом, когда снова рухнете на самое дно и вернётесь к прежнему существованию, вам будет трудно привыкнуть.
Хотя Его Высочество наследный принц вчера вечером тайно навещал её, этим утром он ушёл с ледяным лицом.
Минчжу-гунян наверняка прогневала Его Высочество, и от её и без того шаткой милости теперь, вероятно, почти ничего не осталось.
Минчжу ответила безразлично:
— Благодарю старшую сестру за доброту. Пусть она лучше подумает о том, как ей иметь дело с будущей супругой наследного принца.
Наивность и романтичность Сянъян-цзюньчжу были лишь внешними, на деле же она была не менее жестокосердной, чем Чжао Ши. Если цзюньчжу ещё до входа в Восточный дворец не могла стерпеть ту, которой даже порог переступить не позволено, то в будущем она вряд ли потерпит Минжу.
К тому же…
Минчжу чувствовала, что Чжао Ши, должно быть, любит Сянъян-цзюньчжу. Только ради того, чтобы цзюньчжу могла выйти за него без каких-либо обид, он лично отдал приказ избавиться от неё, всего лишь инструмента для согревания постели.
Служанка, которой нечего было возразить, оставила грязную одежду и понуро ушла.
Вернувшаяся из кухни Биин, увидев эту груду вещей, не на шутку рассердилась:
— Они переходят всякие границы!
Какую же жизнь Минчжу-гунян вела раньше? «Выбирают для сжатия самый мягкий плод хурмы», издеваются над той, о ком некому позаботиться.
Минчжу сказала:
— Не злись, просто выброси её одежду.
Биин со злостью отшвырнула вещи:
— Даже наследный принц не смеет заставлять вас работать, как же они смеют?
Когда Минчжу услышала упоминание о Чжао Ши, улыбка медленно сошла с её лица, и смеяться ей перехотелось.
Она опустила голову и принялась за лапшу. Едва она закончила и отложила палочки, как вернулась А-Жоу. Её брови были нахмурены, а во взгляде читалась обида.
Дождавшись, пока Биин уйдёт, Минчжу улучила момент и спросила, в чём дело.
А-Жоу ответила:
— Украшения не удалось заложить. Тот лавочник сказал, что я выгляжу как служанка, сбежавшая из богатого дома, и кто знает, не украдены ли драгоценности в моих руках, поэтому он их не принял.
Хитрые лавочники хорошо разбираются в товарах и людях, им достаточно пары взглядов, чтобы понять, кто перед ними.
А-Жоу с силой топнула ногой:
— Я чуть не поссорилась с ним, это просто вывело меня из себя.
Минчжу попросила её не волноваться, но как А-Жоу могла не беспокоиться? Она тоже хотела поскорее вызволить гунян из этого моря страданий.
— Гунян, что же нам теперь делать?
Минчжу нахмурилась и задумалась:
— Тогда я схожу сама.
А-Жоу забеспокоилась:
— А нас не обнаружат?
Минчжу вздохнула про себя. Она тоже не была уверена, но если она переоденется в мужской наряд, её не должны так легко узнать.
На следующий день Минчжу нашла в шкафу мужскую одежду, которую часто носила раньше, надела её и уложила волосы в мужской пучок. Издалека она казалась симпатичным, но хилым книжником.
А-Жоу помогла Минчжу отослать Биин, и затем обе, воспользовавшись моментом, когда слуги у задних ворот были заняты азартными играми на деньги, выскользнули наружу.
Минчжу взяла все украшения, которые можно было продать, и крепко прижала их к груди. Подойдя к дверям ломбарда, она огляделась по сторонам и, дождавшись, когда людей станет меньше, поспешно вошла внутрь.
Лавочник, едва взглянув на её черты лица и манеры, понял, что она не обычный человек, и поспешил подать чай, принимая гостя:
— Гунян, что вы хотите заложить?
Минчжу: «…»
Это было провальное переодевание в мужчину.
Она прочистила горло:
— Поговорим внутри.
Глаза лавочника блеснули:
— Прошу вас.
Минчжу выложила на стол завернутые в ткань шпильки, нефритовые заколки и браслеты:
— Посмотрите, сколько это стоит?
Глаза лавочника едва не прилипли к вещам. Он внимательно изучил всю груду и после долгого молчания спросил:
— Гунян, где вы всё это взяли?
— Вас это не касается. В любом случае, это не краденое и не добыто разбоем.
Лавочник погладил бороду с крайне озадаченным видом. Вещи перед ним были сокровищами, которые трудно найти даже с фонарём в руках. Некоторые из них были редкими подношениями из малых вассальных государств, которые можно встретить только во дворце!
Его взгляд на Минчжу изменился. У этой девушки были изящные черты лица и необыкновенное благородство, а нежная кожа выдавала в ней изнеженную гунян.
Минчжу не выдержала ожидания:
— Вы назовёте цену? Если нет, я ухожу.
— Постойте, постойте! Гунян, не спешите.
— Я ухожу.
— Одна тысяча лянов, я забираю всё.
Минчжу не слишком разбиралась в ценах, но понимала, что вещи стоят дороже. Она покачала головой:
— Нет.
Лавочник отступил на шаг:
— Сколько же вы хотите?
Минчжу широко раскрыла пасть, подобно льву3, запросив сразу пять тысяч лянов. Она уже приготовилась к отказу, но, к её удивлению, лавочник внезапно согласился и тут же подготовил серебро, передав его ей в руки.
Минчжу в оцепенении сжимала банкноты.
Лавочник с улыбкой смотрел на неё:
— Гунян, если в следующий раз у вас будут хорошие вещи, приносите их снова мне.
Минчжу рассеянно кивнула, спрятала банкноты поближе к телу и перед уходом недовольно бросила:
— Называйте меня гунцзы!
— Да-да, доброго пути, гунцзы.
Минчжу нечасто выпадала возможность выбраться наружу. Сколько лет она не гуляла по улицам так свободно? Она уже и не помнила.
Поддавшись порыву, она захотела зайти в лавку с румянами и пудрой, но едва дошла до главной улицы, как издалека увидела стражу у дверей магазина.
Там была знакомая ей фигура.
Чжао Ши был одет в синее одеяние, выглядел элегантно и утончённо, его лицо было чистым и светлым, подобно луне. Рядом с ним была женщина в роскошном алом платье, яркая и прекрасная. В каждом её жесте сквозило благородство и крайняя избалованность.
Когда Чжао Ши поворачивал голову, чтобы поговорить с ней, выражение его лица было преисполнено такой нежности, какой Минчжу никогда не видела.
Мир Минчжу словно в одно мгновение затих, и в её глазах отразились их силуэты.
Женщина улыбалась открыто и ярко. Минчжу догадалась, что это, должно быть, Сянъян-цзюньчжу.
Только теперь Минчжу узнала, что Чжао Ши может быть таким мягким в общении со своей будущей женой.
- Лапши янчунь (阳春面, yángchūnmiàn) — простое блюдо из пшеничной лапши в светлом бульоне. ↩︎
- Мягкая булочка (软包子, ruǎn bāozi) — слабохарактерный человек, которым легко помыкать. ↩︎
- Широко раскрыть пасть, подобно льву (狮子大开口, shīzi dà kāikǒu) — запрашивать непомерно высокую цену. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
