Минчжу, с бледными губами, опустила взгляд и тихо спросила:
— Ты посылал людей следить за мной?
Ей было лень лгать ему, к тому же она прекрасно понимала, раз он спросил, значит, ему уже что-то известно.
Её голос был почти не слышен. Это не был осторожный тон из страха рассердить его, скорее в нём сквозило уныние и печаль, которые трудно было игнорировать.
Она походила на запертую в клетке птицу со сломанными крыльями, чьё оперение покоилось в его ладонях.
Минчжу подняла на него взгляд. Стоящий перед ней мужчина опустил веки, мягкие свет и тени ровным слоем ложились на его красивые черты, а в уголках губ застыл лёгкий холод, придававший ему толику агрессивности.
Чжао Ши какое-то время пристально смотрел на её губы, затем медленно перевёл взгляд выше, встречаясь с парой влажных, подёрнутых дымкой глаз. Увидев глубоко запрятанную в них печаль, он, казалось, смягчился:
— Я не посылал людей следить за тобой.
Минчжу невольно почувствовала облегчение.
Хорошо, что не следили. Если бы её поход в ломбард раскрылся, то неприятности были бы огромными.
Минчжу позволяла мужчине наносить румяна на свои губы. От его движений даже мочки её ушей стали мягкими, а щёки рдели так ярко, словно с них готова была вот-вот ороситься влага, выдавая её смущение. Она крепко сжала рукава и, подняв глаза, спросила:
— Тогда как вы узнали, что я сегодня выходила из дома?
Кто-то донёс ему? Биин?
Нет-нет, Биин тоже не заметила, что она сегодня тайком ускользнула.
Чжао Ши расслабился, одной рукой обнял её за талию. Тепло его ладони через тонкую ткань одежды распространялось по её коже. Костяшки пальцев, огибавших её стан, слегка напряглись, прижимая её к своему телу.
Минчжу стало неловко, кончики ушей покраснели. Она отвернулась, не смея смотреть на него.
Чжао Ши же вёл себя совершенно естественно. В спальне он всегда был невозмутимо дерзким, в нём не оставалось и следа того благородного и степенного мужа, каким он казался обычно. Мужчина склонился к ней, прикусил её мягкие губы, мало-помалу смакуя оставшиеся на них румяна.
Минчжу отступила на несколько шагов назад и наткнулась на стоящий позади стол. К счастью, его рука преградила путь, и она не ударилась об угол.
Она совершенно не понимала, что это за дурные наклонности у Чжао Ши.
Щёки Минчжу пылали, глаза застилала влажная дымка.
Нацеловавшись вволю, Чжао Ши с удовлетворением поднял голову и лишь без спешки и суеты пояснил:
— Когда ты возвращалась, тебя случайно увидел Чжан Хуэй.
Минчжу знала, что Чжан Хуэй — доверенное лицо Чжао Ши, и слышала, что он обладал высоким мастерством в боевых искусствах.
— О.
— К тому же в мужском наряде?
Сердце Минчжу замерло, она собралась с духом и ответила:
— Так удобнее выходить на улицу.
Чжао Ши не стал ничего добавлять, лишь наставил её:
— В следующий раз, когда соберёшься выйти, не забудь сказать мне заранее. Снаружи небезопасно, бери с собой побольше людей.
В такие моменты было благоразумнее соглашаться с ним. Минчжу отозвалась:
— Хорошо.
У подножия Императорского города на каждой улице дежурила стража, следившая за порядком, — как там могло быть небезопасно? Это были лишь отговорки Чжао Ши, не желавшего её отпускать. Раньше Минчжу была очень бесхитростной, слушалась его во всём, была покорной и послушной, но теперь она давно научилась тому, чтобы на свету подчиняться, а в тени нарушать.
Чжао Ши снова спросил:
— Чем занималась сегодня, когда выходила?
Спросил как бы невзначай.
Минчжу не умела лгать, поэтому, подумав, уклончиво ответила:
— Покупала кое-что для тебя.
— Покажи.
Минчжу с трудом отыскала вещь, подходящую для мужчины. Это был когда-то купленный ею нефритовый венец. Нефрит был мутным, а работа резчика весьма посредственной. Она вложила венец в его ладонь, превозмогая боль и отсекая свою привязанность1:
— Это тебе.
Она купила его больше года назад, когда ещё жила в родительском доме в ожидании замужества. Денег у неё тогда почти не было, и она откладывала из своего месячного содержания, чтобы купить подарок для Вэй Чиюя. К сожалению, позже случая вручить его так и не представилось.
Венец уже был отдан, но она всё ещё смотрела на него с тоской.
Чжао Ши убрал подарок, на его лице заиграла лёгкая улыбка. Кажется, настроение у него было хорошим. Его взгляд невольно задержался на её покрасневшем нежном личике, затем он скользнул к вороту одежды, растрепавшемуся во время недавних ласк. Глаза его потемнели, но он с невозмутимым видом поправил её платье и сжал её мягкие пальцы:
— Ты в последнее время очень послушная.
Минчжу рассеянно отозвалась:
— Угу.
Ей и вправду нужно было вести себя перед ним ещё прилежнее, только так она сможет сделать всё так, чтобы ни боги не знали, ни демоны не чуяли. Когда он спохватится, будет уже поздно.
Сумерки сгущались, небо за окном постепенно темнело.
Чжао Ши, похоже, не собирался уходить. Вполне вероятно, что он останется здесь на ночь. Минчжу надела поверх платья ещё одну тёплую кофту и, глядя на мужчину, захватившего её письменный стол, нехотя и медленно подошла ближе.
Минчжу не хотела, чтобы он оставался, поэтому ей оставалось лишь прибегнуть к глупому способу, разозлить его так, чтобы он ушёл сам.
Она спросила:
— Ваше Высочество, я слышала от отца, что вы с моей цзецзе скоро поженитесь?
Чжао Ши никогда не упоминал при ней других женщин, и она тоже притворялась глухой и немой дурочкой, не задавая лишних вопросов.
Мужчина медленно поднял голову. После недолгого молчания он произнёс:
— Тебе не нужно ни о чём беспокоиться, я буду заботиться о тебе всю жизнь.
Услышав эти двусмысленные слова, Минчжу поджала губы и опустила лицо. Он не только не будет заботиться о ней всю жизнь, но и лишит её этой самой жизни.
Чжао Ши положил кисть, со сложным выражением в глазах посмотрел на неё и разомкнул губы:
— Я…
Это был первый раз, когда он не знал, что ей сказать.
Юная дева стояла с опущенной головой, выражение её лица было не разглядеть. Она стояла совсем одна при свете свечи, её фигура казалась тонкой и беззащитной.
Чжао Ши сглотнул, долгое время храня молчание. Она действительно ему нравилась, и в моменты особой нежности он не мог удержаться от мыслей о том, чтобы взять её в жёны, сделав своей наложницей. Однако, это длилось лишь мгновение, и мысль быстро исчезала.
Он подошёл ближе и взял её за обе руки:
— Твоя мать…
Минчжу прервала его:
— Я знаю, вы не должны этого говорить.
Её мать была первой красавицей в доме развлечений, продававшей своё искусство, но не тело. Позже её отец выкупил женщину из заведения и сделал своей младшей женой, и тогда на свет появилась она.
Чжао Ши оставался серьёзен, он тихо вздохнул и долго молчал, не находя слов.
На самом деле столь низкое происхождение было лишь частью причины. Чжао Ши всегда всё тщательно обдумывал. Характер Минчжу был слишком слабым, она не смогла бы соответствовать положению даже боковой наложницы и не справилась бы с делами.
Чжао Ши нуждался в подходящей жене, которая могла бы достойно представлять его в обществе и заниматься делами. Чьи слова и поступки выдержали бы любое пристальное изучение. Быть супругой наследного принца не так-то просто.
— Даже когда появится супруга наследного принца, тебе не о чем будет беспокоиться. — Это было обещание, которое Чжао Ши мог ей дать.
Минчжу с улыбкой кивнула:
— Да, благодарю за вашу милость, Ваше Высочество.
Чжао Ши, однако, не полюбил эту улыбку. Ему показалось, что она была крайне натянутой, а её безразличный вид говорил о том, что его женитьба её совсем не заботит.
- Превозмогая боль, отсечь любовь (忍痛割爱, rěn tòng gē ài) — скрепя сердце расстаться с тем, что дорого. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
