Совокупные покупки давно стали негласным правилом индустрии, а самым известным примером подобной роскоши считались так называемые «BKC» от Hermès, три легендарные сумки: Birkin, Kelly и Constance. К примеру, «покупка один к одному» означала, что, желая приобрести сумку стоимостью в сто тысяч юаней, клиент должен был предварительно купить у того же бренда другие товары на такую же сумму, лишь тогда продавец позволял оформить покупку. В разных городах и бутиках соотношение могло отличаться.
Цзи Миншу, разумеется, знала об этом обычае, но считала, что любые правила, явные или скрытые, существуют лишь для того, чтобы их нарушать. Когда ты, светская львица высшего круга, щеголяющая Birkin из гималайского крокодила, усыпанной бриллиантами, с кольцами Chaumet и в платьях haute couture от Chanel, а твои годовые траты исчисляются восьмизначными суммами, продавцы в любом бутике мира встречают тебя с улыбкой и распахнутыми дверями.
Когда‑то, в пору их соперничества, Цзян Чунь услышала, будто Цзи Миншу не обязана делать совокупные покупки в Hermès, и решила, что та попросту хвастается или тайком носит подделки. За это её быстро «просветили» подруги Цзи Миншу, те самые, кого за глаза называли «пластиковыми сёстрами», подробно объяснив, какое особое положение занимает их Шушу, как она достаёт лимитированные коллекции на аукционах и тому подобное. В конце концов сама Цзи Миншу лишь улыбнулась и подвела черту:
— Нет в мире роскоши, которую нельзя купить. Если не можешь, значит, просто не достаточно богата.
Она владела почти семью сотнями изделий Hermès, из них более сотни, сумки Birkin, её любимая модель. Её собрание превосходило ассортимент многих бутиков. За годы, проведённые в мире высокой моды, ни один неосведомлённый продавец не осмелился предложить ей «пакетную» покупку.
И вот теперь, в этом небольшом городе под названием Синчэн , она впервые столкнулась с неслыханным, косметический бренд второго эшелона, не дотягивающий до статуса люкса, но возомнивший себя вершиной моды.
На первом этаже торгового центра воцарилась короткая тишина. Покупатели и консультанты с соседних стоек обернулись на Цзи Миншу. Аньнин, стоявшая рядом, была совершенно ошеломлена, ещё больше, чем в тот миг, когда продавщица сообщила о «совокупной покупке». Её… её невестка оказалась такой… грозной.
Девушка за прилавком, в которую полетел тюбик помады, тоже оцепенела. Помада не задела её, упала всего в ладонь от лакированных каблуков, оставив на плитке розово‑алое пятно и расколовшись надвое.
Однако другой продавец, манерный молодой человек с вычурными жестами, среагировал быстрее. Он шагнул вперёд, смерил коллегу взглядом и резко произнёс:
— Девушка, если у вас есть претензии, можно сказать словами. Зачем бросаться вещами? Что вы за человек?
От него веяло той напускной жеманностью и ядовитой снисходительностью, что свойственна «сестрицам» из гей‑тусовок провинциальных городов; вместе с коллегой он демонстрировал фирменный набор приёмов бренда, закатывание глаз, кислые гримасы и пассивную агрессию под видом вежливости.
Цзи Миншу тихо рассмеялась:
— Такова уж я. Качество товара определяет выражение моего лица.
Молодой человек, не разглядев её раньше, теперь окинул взглядом с ног до головы и заметно поубавил спеси, но всё же остался плечом к плечу со своей напарницей, приняв подчеркнуто официальный тон:
— Девушка, совокупная покупка — это политика нашего бренда. Даже если вы недовольны, не стоит срываться на нас. Мы всего лишь мелкие служащие, не можем менять решения руководства.
— Политика бренда? — Цзи Миншу едва не рассмеялась от возмущения. — Прекрасно, я запишу. Повторите ещё раз. Аньнин, найди номер потребительской ассоциации. Спросим, какой бренд в нашей стране получил разрешение навязывать совокупные покупки и принуждать клиентов. Немного масла вам дали, и вы уже возомнили себя луком или чесноком, что может придать аромат жаркому.
Манерный продавец понял, что сболтнул лишнее, и побледнел. Ведь даже в Hermès, если спросить прямо о «пакетной покупке», продавец лишь улыбнётся: «В нашем доме такого правила нет», а затем мягко намекнёт, не желаете ли взглянуть на ювелирные изделия или prêt‑à‑porter. Ни один бренд не осмелился бы открыто заявить, будто принуждает клиентов к совокупным покупкам. Тем более, в последнее время подобные «инициативы» исходили от самих консультантов, стремившихся выполнить план продаж. Если бы об этом узнало руководство, последствия были бы катастрофическими.
Цзи Миншу сразу поняла, что оба виноваты, и с усмешкой сказала:
— Работаете консультантами и уже возомнили себя вершителями судеб. На кого вы тут закатываете глаза? Стоите за прилавком и думаете, будто бренд принадлежит вам? Это, пожалуй, одна из трёх величайших иллюзий мира.
Она откинула волосы, скрестила руки на груди и спокойно добавила:
— Не хочу тратить на вас больше времени. Извинитесь перед моей сестрой. Если она будет довольна, я тоже.
Аньнин растерялась. Она вовсе не собиралась требовать извинений, но если сейчас скажет что‑нибудь вроде «не стоит», то тем самым поставит невестку в неловкое положение. Поэтому она лишь наблюдала, как мужчина и женщина переглянулись, помедлили и, с крайне недовольными лицами, поклонились:
— Простите нас, девушка. Мы вели себя непрофессионально. Такого больше не повторится. Пожалуйста, простите нас. Если вы всё же хотите помаду, мы упакуем её для вас.
Аньнин не знала, что ответить. Цзи Миншу стояла рядом и холодно произнесла:
— Моя сестра не слишком довольна. А значит, и я тоже.
Не успела она договорить, как оба продавца поклонились ещё ниже. Если в первый раз их извинения звучали сквозь зубы, то теперь в них чувствовалось отчаянное смирение: «Ладно уж, связываться с этой женщиной себе дороже».
Аньнин взглянула на Цзи Миншу и, запинаясь, пробормотала:
— Э‑э… ничего страшного. Я больше не хочу эту помаду.
Моя королева, мои правила — Список глав
