Двое долго таращили друг на друга глаза: один, потирая нос, смотрел в потолок, другая, глубоко нахмурившись, опустила взгляд на напольную плитку.
Наконец Сюй Хуайсун в нерешительности отодвинул дверь ванной.
Жуань Юй, прячась за его спиной, высунула полголовы наружу и сразу же увидела, как ее родители, склонив головы друг к другу, что-то горячо обсуждают. Услышав шум с их стороны, они, словно от удара током, стремительно отпрянули друг от друга и, как ни в чем не бывало, принялись варить еду в хого, а затем еще и обернулись, приветливо и добродушно им улыбнувшись.
Это была та самая терпеливо-наставительная улыбка, которая появляется у учителей, когда они ловят учеников на ранних отношениях, но не хотят говорить слишком прямо, чтобы не ранить самолюбие детей.
Сюй Хуайсун тихо кашлянул.
Жуань Юй медленно поплелась за ним обратно к своему месту и сухо улыбнулась родителям:
— Все в порядке, просто сегодня слишком долго ехала в машине, немного укачало…
Верхняя половина тела Сюй Хуайсуна оставалась неподвижной, а вот в нижней бушевали «огромные волны», он сдвинул носок ботинка и легонько задел ее, обрывая эти объяснения, которые звучали как типичное «чем больше скрываешь, тем больше выдаешь» и «сначала ничего не было, а теперь что-то есть».
Жуань Юй, сдерживая возмущение, посмотрела на него: чего злишься?
Сюй Хуайсун только собирался подать ей ответный знак глазами, как вдруг увидел, что сидящий напротив Жуань Чэнжу наклонился, вытащил из-под стола бутылку лаобайганя и со звонким стуком «хлоп!» поставил ее на стол.
— …
Жуань Юй испугалась этого настроя, словно предвещающего драку:
— Папа, ты…
— Занимайся своей едой, — Жуань Чэнжу бросил на нее острый взгляд, обрывая на полуслове, затем посмотрел на Сюй Хуайсуна и многозначительно произнес: — Хуайсун, давай-ка, выпей с учителем пару стаканчиков.
Сюй Хуайсун с улыбкой приосанился, кивнул и взял бокал, чтобы налить алкоголь.
Жуань Юй сглотнула:
— Пап, ты же знаешь, что у него желудок… — она резко затормозила на полуслове и поспешно сменила тон. — …Почему ты так медленно наливаешь, давай я, давай я. — С этими словами она выхватила бокал из рук Сюй Хуайсуна и скупо наполнила его лишь на треть.
Сюй Хуайсун посмотрел на нее, прикрыл рот кулаком и усмехнулся. Подняв глаза и увидев суровое лицо Жуань Чэнжу, он тут же спрятал улыбку и, протянув ему налитый бокал, сказал:
— Учитель.
Жуань Юй попыталась посопротивляться еще немного:
— Подождите, если ты выпьешь хоть глоток, то это уже вождение в нетрезвом виде, разве нет?
За него ответил Жуань Чэнжу:
— Наверху есть свободная комната.
— Градус такой высокий, что завтра утром он, возможно, тоже…
Цюй Лань прочистила горло и подмигнула ей:
— Давай-ка, пойдем с мамой наверх, расстелем постель.
Жуань Юй протянула «о», медленно поднялась и перед уходом с болью посмотрела на Сюй Хуайсуна, взглядом передавая два полных глубоких чувств слова: «береги себя».
Сюй Хуайсун чокнулся бокалом с Жуань Чэнжу и, не моргнув и глазом, выпил лаобайгань, даже в лице не изменившись.
Жуань Чэнжу посмотрел в сторону лестницы и вдруг без всяких предисловий произнес:
— Хуайсун, я слышал, вы с Сяо Лю коллеги. А ты знаешь, почему учитель с самого начала представил Сяо Лю Юй-юй?
Мозг Сюй Хуайсуна заработал с невероятной скоростью, он вспомнил слова, которые Жуань Юй сказала ему на банкете по случаю дня рождения директора Хэ.
— «А ты знаешь, что именно моему папе нравится в адвокате Лю?»
— «То, что он адвокат?»
— «Потому что он человек преданный и честный, у него доброе сердце, мало всяких хитростей, он не хвастлив, не станет никого обижать, а поступки для него важнее слов».
Он пересказал эти слова в точности.
Жуань Чэнжу, казалось, опешил, покачал головой, давая понять, что это не так:
— Потому что он адвокат.
— …
Жуань Чэнжу удивленно посмотрел на него:
— Что такое?
Он покачал головой:
— Ничего, продолжайте. Почему именно адвокат?
Жуань Чэнжу кивнул и продолжил:
— Потому что в тот момент Юй-юй как раз нуждалась в помощи адвоката.
Сюй Хуайсун слегка нахмурился:
— Вы имеете в виду?..
— Тот случай, когда ее облили грязью, — рассмеялся Жуань Чэнжу. — Она-то думала, что очень надежно все скрыла от меня и ее матери, но на самом деле мы еще несколько лет назад узнали ее псевдоним. Мы постоянно втайне следили за ней и знали о малейшем шорохе. Просто она боялась, что мы увидим весь этот негатив, поэтому не хотела говорить, ну а мы притворялись, что ничего не знаем.
Сюй Хуайсун замер.
— Дочь выросла, научилась жалеть родителей и больше не рассказывает нам о своих трудностях. И что же было делать? Оставалось только найти кого-то, кто вместо нас заботился бы о ней, защищал ее, укрывал от ветра и дождя, и кто даже в самых тяжелых и трудных ситуациях и глазом бы не моргнул. — Сказав это, он указал на пустой бокал перед ним.
Сюй Хуайсун молча кивнул.
Отец снова сменил тему и спросил:
— Еще стаканчик?
Сюй Хуайсун поднял руку, чтобы налить алкоголь, но как только он закончил и уже собирался взять бокал, вдруг услышал:
— Юй-юй сказала, что у тебя больной желудок.
— Да.
— Раз так, то нужно рассчитывать свои силы, — Жуань Чэнжу снова указал на лаобайгань в его руке. — Чтобы защищать от ветра и дождя, нельзя полагаться лишь на безрассудную отвагу и бахвальство. В первую очередь ты должен беречь себя, только тогда сможешь заботиться о ней.
Сюй Хуайсун поставил бокал на место:
— Вы правы.
Жуань Чэнжу забрал бокал, стоявший перед ним, поменял его на новый, взял чайник и собственноручно налил полный стакан теплой воды:
— Пей это.
Сюй Хуайсун выпил полстакана и снова услышал его вопрос:
— Вкус у этой воды пресный, верно?
— Да.
— Пресный, поэтому многие, как и ты, выпивают половину и на этом останавливаются. Но разве в нашей жизни так уж много бурных страстей, как в этом лаобайгане? В большинстве случаев она такая же пресная, как эта вода. Выдержать бурные события — невелика заслуга. Будет хорошо, если ты сможешь выдержать жизнь простую и обыденную.
Сюй Хуайсун понял, что он имел в виду, и допил оставшуюся половину стакана теплой воды.
Жуань Чэнжу улыбнулся:
— Ладно, ты мой ученик, я знаю твою подноготную, так что я за тебя спокоен. Ступай наверх.
Сюй Хуайсун кивнул ему:
— Спасибо за сегодняшний урок, учитель.
— Если хочешь отблагодарить, то скорее переставай называть меня учителем.
Сюй Хуайсун рассмеялся:
— Постараюсь как можно скорее.
Пока внизу Жуань Чэнжу миролюбиво вливал «куриный бульон для души», Жуань Юй с тревогой стелила простыню, приговаривая:
— Мам, вы с папой только не подумайте превратно, мы знаем меру…
Цюй Лань искоса взглянула на нее:
— Знаем. Сколько в тебе весу, что значит, когда ты бровью поведешь или носом шмыгнешь, — неужели мы можем не знать?
Сначала они и правда испугались, но, увидев реакцию вышедшей из ванной Жуань Юй, она и Жуань Чэнжу поняли, что подумали не в ту сторону.
Жуань Юй с горестным лицом пробормотала:
— Так почему папа все равно позвал его выпить?
Цюй Лань покосилась на нее и, расправляя пододеяльник, сказала:
— Боишься, что пара глотков алкоголя расстроит ваши отношения? Если только он внизу не устроит пьяный дебош, ничего страшного не случится.
— Пьяный дебош, конечно, невоз…
Она остановилась на полуслове, внезапно почувствовав, что что-то не сходится.
О чем таком вечером упоминал тот полицейский? Ее внимание тогда было поглощено делом, и она, похоже, упустила из виду какую-то важную информацию.
Глядя на потолочную лампу, она начала вспоминать, и ее глаза постепенно расширились.
Двери в квартиры 302 в более чем десяти домах квартала Цзиньцзянчэн стуком открыл Сюй Хуайсун? Тем пьяницей, который нарушал ночной покой и вызвал панику среди жильцов, оказался Сюй Хуайсун?
Как этот человек может так вести себя во хмелю?
Жуань Юй была в смятении; спустя мгновение она резко вдохнула холодный воздух, поспешно выбежала из комнаты и, едва завернув за угол, прямо в кого-то врезалась.
Сюй Хуайсун опешил и, придержав ее за плечи, спросил:
— Что случилось?
Жуань Юй дотронулась до его лица:
— Ты не пьян?
— Нет, — с усмешкой сказал он. — Я же не то чтобы совсем пить не умею.
— Пить-то умеешь, но и пьяные дебоши тоже умеешь устраивать! — сказав это, она нахмурилась. — Ой, так стыдно получилось, я ведь только сейчас об этом узнала, даже перед соседями не извинилась…
Сюй Хуайсун осекся.
Жуань Юй снова потрогала его за лицо:
— Точно все в порядке?
Он вздохнул:
— Все в порядке, я не опозорил тебя.
— Сколько ты выпил?
— Меньше тех полстакана, что налила ты.
— Так мало, а пил так долго?
Он рассмеялся:
— Потому что все остальное время я пил куриный бульон.
— Папа сегодня еще и курицу зарубил? А почему же мне не вынес попить?
Сюй Хуайсун легонько щелкнул ее по кончику носа:
— Это было специальное угощение только для меня.
Они вдвоем переночевали в загородном доме семьи Жуань, а рано утром следующего дня Сюй Хуайсун улетел в США по рабочим делам, а Жуань Юй отправилась в «Хуаньши».
Проект киносценария был официально утвержден и зарегистрирован, балансирующее на опасной грани название фильма также чудом прошло проверку. Цэнь Жуншэнь широким жестом велел начать съемки до праздников и назначил их старт на последний день календарного года, а первую сцену решили снимать на натуре в Первой средней школе города Су, ради хорошей приметы к праздникам собирались снять ту самую сцену с новогодним салютом.
Рано утром тридцать первого числа из «Хуаньши» прислали машину, чтобы отвезти Жуань Юй на церемонию начала съемок. За первую половину дня завершились все ритуалы поклонения небу и земле, а после обеда съемочная группа отправилась в город Су.
Жуань Юй была так занята, что у нее голова шла кругом, и только сев в машину, она нашла время заглянуть в телефон. Она как раз собиралась спросить Сюй Хуайсуна, спит ли он, когда увидела сообщение, отправленное им четыре часа назад: «Прошлой ночью почти не спал, лягу отдохнуть пораньше, завел будильник через двенадцать часов, буду встречать Новый год вместе с тобой».
Четыре часа назад в Сан-Франциско не было еще и семи часов вечера. Лечь спать в такое время, для Сюй Хуайсуна это было чем-то неслыханным.
Но он, по крайней мере, помнил о встрече Нового года, поэтому Жуань Юй не придала этому большого значения, подумав, что он, должно быть, крепко спит. Она не стала отвечать на это сообщение и просто от скуки прикрыла глаза на заднем сиденье машины, чтобы отдохнуть. И только она начала проваливаться в глубокий сон, как телефон в ее сумочке завибрировал.
Она опустила голову и, обнаружив на экране входящего вызова контакт «Чжоу Цзюнь», вздрогнула и встрепенулась.
После соединения на том конце послышался слегка хриплый голос:
— Жуань Юй? Это Чжоу Цзюнь.
Жуань Юй опешила:
— Ты уже можешь звонить со своего телефона?
— Да, я сегодня… вышел.
На мгновение она потеряла дар речи, в носу болезненно защипало, и спустя какое-то время она произнесла: — Как хорошо.
Сказав это, Жуань Юй на какое-то время замолчала, не находя слов для продолжения, а Чжоу Цзюнь на том конце провода усмехнулся и тоже погрузился в молчание.
Долгое время спустя они заговорили почти одновременно.
— Дело раскр…
— Прост…
Вторую фразу произнес Чжоу Цзюнь.
Его голос звучал очень уставшим. Помолчав, он сказал:
— Говори первой.
— Я хотела спросить, дело раскрыто?
— Раскрыто, иначе мне пришлось бы подождать еще какое-то время.
Поэтому Жуань Юй не стала докапываться до сути и выяснять, кто был настоящим преступником, чтобы не бередить его раны. То, что дело прояснилось именно в этот критический момент, скорее всего, было связано с той находкой в день зимнего солнцестояния.
В ее душе на мгновение поднялась буря эмоций. Спустя немного времени она услышала, как Чжоу Цзюнь сказал:
— Насчет того, что случилось раньше… У меня все не было возможности лично попросить у тебя прощения.
— Ничего страшного. Ты пока немного отдохни, а когда Хуайсун вернется из США, мы вместе поужинаем и поговорим.
— Он в США?
— Да.
— Я только что звонил на его американский номер, но меня перенаправили на голосовую почту, поэтому я подумал, что он в стране.
Жуань Юй слегка растерялась:
— Наверное, телефон разрядился. Он сейчас спит.
— Тогда я свяжусь с ним попозже.
— Хорошо.
Их диалог был бледным и скудным. За полгода, казалось, изменилось абсолютно все.
Когда они погрузились в молчание в третий раз, Чжоу Цзюнь первым повесил трубку. Прежде чем убрать телефон обратно в сумочку, Жуань Юй вспомнила его недавние слова.
В США в целях защиты конфиденциальности пользователей звонящему не сообщают, почему именно абонент не может принять звонок, а просто переводят все вызовы на голосовую почту. Разряженный телефон — это, конечно, один из вариантов, но нельзя исключать и того, что он находится вне зоны действия сети или просто не услышал звонок.
В конце концов, такой внимательный человек, как Сюй Хуайсун, просто не мог завести будильник, не проверив перед этим заряд батареи.
Сомнения и тревога заглушили ту бурю эмоций, которую она только что испытала во время разговора с Чжоу Цзюнем. Жуань Юй взяла телефон и набрала заокеанский номер.
На том конце послышался заранее записанный голос:
— This is Hanson, I’m currently not available, please leave me a message, I will call you back as soon as I can.
Ты — моя запоздалая радость — Список глав
