Хань Пиньму жил в микрорайоне Сылу на самой восточной окраине Ючэна. Если пройти от микрорайона ещё шестьдесят метров на восток и пересечь водосбросный канал, то окажешься уже за пределами города. В восьмидесятых годах нефтепромысел основал нефтеперерабатывающий завод, который на самом деле был «карманной кассой» нескольких руководителей, а в микрорайоне Сылу жили работники этого завода. Позже эти руководители, создавшие тайную кассу, один за другим лишились своих постов, завод закрыли по распоряжению вышестоящего руководства, и жители Сылу стали первой волной попавших под сокращение работников нефтепромысла Чанчуань.
Из-за большого расстояния до города в прежние годы нефтеперерабатывающий завод ежедневно пускал три рейса служебных автобусов до центра Ючэна. Позже автобусный парк распустили вместе с заводом, и для жителей Сылу поездки в город стали проблемой. Из-за транспортных неудобств людей в микрорайоне оставалось всё меньше, и большинство семей, у которых водились хоть какие-то деньги или связи, переехали оттуда. Те, кто всё ещё жил в Сылу, в основном были арендаторами из соседнего города или семьями нефтяников с относительно трудным материальным положением.
Семья Хань Пиньму жила как раз в одном из старых домов микрорайона Сылу.
Утром 17 апреля 2012 года я приехал на такси в микрорайон Сылу и нашёл председателя местного жилкомитета Чжан Чжужэня. Хотя большинство жителей Сылу составляли иногородние арендаторы, этот район всё же относился к ведению нефтяного промысла и находился под управлением жилкомитета, подчинённого управлению коммунального хозяйства нефтепромысла. Мы с Чжан Чжужэнем шапочно познакомились во время учёбы в городском управлении, поэтому я и обратился к нему за помощью.
— У нас тут действительно есть некто по имени Хань Пиньму, но я мало что о нём слышал. Ты что-нибудь знаешь? — Чжан Чжужэнь спросил сидевшего за противоположным столом сотрудника по охране общественного порядка Лао Чжоу.
Лао Чжоу проработал в жилкомитете Сылу больше десяти лет, и его собственный дом тоже находился в этом микрорайоне. Он немного подумал и спросил меня:
— Ты имеешь в виду того Хань Пиньму, сына Хань Шуанлиня, который работает на деревообрабатывающей фабрике?
Хотя я и не знал, что отца Хань Пиньму зовут Хань Шуанлинь, но насчёт «работы на деревообрабатывающей фабрике» ошибки быть не могло. Я кивнул в знак согласия. Лао Чжоу потянулся и медленно откинулся на спинку стула, словно что-то вспоминая.
— Хань Шуанлинь? Ты про того Хань Шуанлиня, который раньше работал в автопарке администрации управления? — Чжан Чжужэнь, похоже, тоже что-то вспомнил.
— Ну да, он умер в 2008 году, а его жену звали Ду Цзюань, она раньше была преподавателем в техучилище, её убили в 1999-м, — сказал Лао Чжоу.
Я вздрогнул. Ду Цзюань из четвёртого дела? Мать Хань Пиньму? Но тут же почувствовал, что здесь что-то не сходится. Я засомневался и возразил, что, когда Ду Цзюань убили в 1999 году, ей было всего двадцать четыре года. В 2012 году Хань Пиньму исполнился тридцать один год. Выходит, на момент гибели матери ему уже было восемнадцать лет — возраст явно не совпадал.
— Она была его второй женой, что тут странного? — сказал Лао Чжоу.
После того как первая жена Хань Шуанлиня умерла в 1997 году, он взял в жёны Ду Цзюань. Я заметил, что разница в возрасте у них должна была составлять целое поколение, и зачем только Ду Цзюань вышла замуж за Хань Шуанлиня? Разве он не был обычным водителем в автопарке? Однако Лао Чжоу замахал рукой и сказал, что я, Сяо Ли, ещё молод и «некоторых вещей недопонимаю».
— Кто такой водитель персонального автомобиля начальника? Конечно же, самый близкий к нему человек. Всё, что начальник говорит в машине, водитель знает; куда начальник едет — тоже знает; он даже прекрасно осведомлён о том, что у начальника на уме! Если у него самого мозги не заклинило, его железно можно считать полуначальником! — сказал Лао Чжоу.
Хань Шуанлинь раньше был личным водителем одного из руководителей управления нефтяной промышленности, и те, кто шёл к руководству по делам, сначала должны были пройти через него. Благодаря таким связям в те годы даже начальники отделов управления при встрече с Хань Шуанлинем кивали и кланялись ему. Хотя позже тот руководитель лишился своего поста из-за истории с нефтеперерабатывающим заводом, а Хань Шуанлинь из-за этой связи тоже попал под удар и был уволен с нефтепромысла, но это случилось гораздо позже.
— Ты и представить не можешь, каким важным человеком он был в те годы. Взять хотя бы квартиру, в которой сейчас живёт Хань Пиньму: хоть она теперь и обветшала, но в своё время это был самый настоящий «дом для начальников отделов» в микрорайоне Сылу. Сто шестьдесят квадратных метров! У Хань Шуанлиня не было ни должности, ни чина, разве смог бы он там поселиться, не будь у него связей с руководством? Да ещё и на втором этаже, с лучшей планировкой. Так что он не на пустом месте смог добиться Ду Цзюань… — с улыбкой сказал Лао Чжоу.
Я в общих чертах понял, почему Чжао Ганьчжэ поручил мне проверить Хань Пиньму, но при этом запутался ещё сильнее. Неужели Хань Пиньму связан с делом об убийстве Ду Цзюань? Как такое возможно? Ведь они, по сути, были мачехой и пасынком. Может быть, Хань Пиньму знает что-то о событиях тех лет? Это вполне вероятно, ведь в то время Хань Пиньму исполнилось уже восемнадцать лет, он был взрослым человеком.
— Ну так что, офицер Ли, вы хотите пойти к нему домой или встретиться с ним? — вопрос Чжан Чжужэня прервал мои размышления.
Я оказался в затруднительном положении, так как давно проверил по базе точный адрес проживания Хань Пиньму и знал, что в данный момент он находится на работе на деревообрабатывающей фабрике «Хуэйминь». Всё-таки он не был подозреваемым, и я не мог без личного разрешения Хань Пиньму войти в его дом. На самом деле цель сегодняшнего визита в микрорайон Сылу уже была достигнута, поэтому я лишь расспросил ещё немного о Хань Пиньму. Чжан Чжужэнь и Лао Чжоу сказали, что этот парень не оставил у них яркого впечатления, им просто казалось, что бедняге не повезло: остался сиротой в столь раннем возрасте, и, кроме этой старой квартиры, родители не оставили ему никаких средств к существованию.
— Этот Хань Шуанлинь… не в упрёк ему будь сказано, но когда в прежние годы он жил на широкую ногу, то даже не подумал оставить что-нибудь ребёнку. И вот теперь: сам умер и освободился от забот, а парню уже за тридцать, и он даже жену себе найти не может, — сказал Лао Чжоу.
По дороге назад в отдел я позвонил Чжао Ганьчжэ и рассказал о связях между Хань Пиньму, Хань Шуанлинем и Ду Цзюань. Выслушав меня, Чжао Ганьчжэ похвалил за хорошую работу. Я спросил, нужно ли продолжать расследование отношений между Хань Пиньму и Ду Цзюань, но Чжао Ганьчжэ ответил, что не стоит, это уже проверялось ранее. Я опешил и спросил, почему, если он уже давно знал об их связи, он заставил меня так усердно копать. Чжао Ганьчжэ по телефону немного отчитал меня:
— Это ещё что такое? Если руководство хочет проверить твои профессиональные навыки, оно должно сначала получить твоё согласие?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
