Я почувствовал, что нет смысла расспрашивать его вчетвером, и, предупредив Фань Цзе, решил выйти погулять по двору. Фань Цзе кивнул в знак согласия, но Ван Дэхай, услышав это, не пустил меня, сказав, что овчарка всё ещё во дворе. Я велел ему сначала найти и привязать собаку, на что Ван Дэхай ответил, что сейчас и сам не знает, куда она делась.
Услышав его слова, другой мой коллега, Сяо Гао, тоже немного рассердился и спросил Ван Дэхая, он ли вырастил эту собаку. Ван Дэхай подтвердил, и тогда Сяо Гао спросил, как же он, хозяин, не может с ней справиться, если она бросается даже на него? Ван Дэхай ничего не ответил.
— У вас и ворота обычно не заперты, а если собака выбежит и укусит прохожего? — вспомнив сцену при входе, я тоже не удержался от замечания в адрес Ван Дэхая.
— Эта собака крутится только во дворе и никогда не выбегает наружу, она кусает, только если заходят чужие, — оправдывался Ван Дэхай.
— Разве вы не слышали собачий лай вечером пятнадцатого числа, когда Сун Лайфу зашёл к вам во двор? — подхватил Фань Цзе.
— Столько дней уже прошло, я не помню! — Ван Дэхай начал немного нервничать.
— У вас во дворе есть видеонаблюдение? — спросил я Ван Дэхая. Он вздохнул и ответил, что электричество есть только в его комнате, откуда тут взяться камерам? Я с усмешкой заметил, что его пост охраны в таком случае — одно название: такой огромный двор, ворота не заперты, и всё держится на одной собаке. Неужели он не боится, что кто-нибудь перелезет через забор и что-нибудь украдёт? Но Ван Дэхай возразил, что во дворе свален один хлам, и никто не станет его воровать.
— Раз так, проведите нас по двору. Если вы будете рядом, собака ведь не станет на нас бросаться? — предложил Фань Цзе.
— Ой, правда нельзя, она кусает каждого встречного незнакомца, я её иногда даже удержать не могу.
— Не тяни время. Не удержишь — пристрелю её на месте, — Фань Цзе наконец вышел из себя.
В конце концов Ван Дэхай не смог переспорить Фань Цзе и был вынужден повести нас осматривать двор.
Из-за той собаки до этого я осмотрел двор лишь мельком, но теперь наконец мог внимательно изучить его. Серо-коричневое двухэтажное здание было типовой постройкой для объектов нефтяного месторождения, но окна и двери из него уже вывезли. На белом заборе с розовым цоколем была натянута давно заржавевшая колючая проволока, местами порванная. Как и говорил Ван Дэхай, я не заметил во всём дворе ни одной камеры видеонаблюдения.
В юго-западном углу двора стояли три гаража, на больших железных воротах которых висели печати. Я подошёл поближе и увидел надпись: «Опечатано транспортным отделом нефтяного месторождения Чанчуань в декабре 2011 года». Я спросил Ван Дэхая, что внутри, и он ответил, что это старое барахло, оставленное транспортным отделом, но оно считается государственной собственностью, поэтому в конце каждого года отдел присылает людей для проверки и смены печатей.
Фань Цзе, вертя в руках замок на гаражных воротах, спросил Ван Дэхая:
— У вас есть ключи от гаража?
Ван Дэхай покачал головой и ответил, что нет, ключи есть только у кладовщика транспортного отдела.
Перед гаражами громоздились кучи картона и пенопласта высотой в человеческий рост. Видимо, Ван Дэхай в свободное время подрабатывал сбором утильсырья. Его можно было понять: цены на месторождении высокие, а зарплаты в полторы тысячи юаней в месяц вряд ли хватало на жизнь.
Мы осматривали всё очень тщательно, и обход всего двора занял целых сорок минут. Фань Цзе проявил большой интерес к овчарке и всю дорогу расспрашивал Ван Дэхая о собаководстве. Собака действительно периодически показывалась, но настороженно держалась на расстоянии, словно опасаясь, что мы что-нибудь украдём. Всё ещё чувствуя неприятный осадок, я подобрал с земли палку, чтобы защититься, если она снова бросится.
Ван Дэхай безучастно шёл за нами. Сначала он немного поговорил с Фань Цзе о собаках, но потом беседа, видимо, не заладилась, и они замолчали. После этого он просто следовал за нами, отвечая на вопросы односложно и не вступая в разговор первым.
Вернувшись в каморку Ван Дэхая, Фань Цзе снова спросил его, не вспомнил ли он чего о вечере пятнадцатого числа. Ван Дэхай ответил, что вспомнил, и твёрдо заявил: в тот день точно никто не приходил, и собачьего лая он не слышал. Фань Цзе вздохнул. На улице уже смеркалось, и оставаться здесь дольше не имело смысла. Записав личные данные Ван Дэхая, мы попрощались и ушли.
На обратном пути я был в удручённом состоянии и попросил Фань Цзе позвать меня, когда он соберётся допрашивать таксиста Чжан Гуя: этот тип меня обманул, и я хотел с ним поквитаться. Однако Фань Цзе, не отрываясь от руля, усмехнулся и сказал, что Чжан Гуй не врал, а вот этот Ван Дэхай подозрителен. Я опешил и спросил, что не так с Ван Дэхаем. Фань Цзе глянул в зеркало заднего вида на сидящих сзади Сяо Гао и Сяо Чжоу и спросил:
— Вы двое заметили что-нибудь странное?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
