На этот раз мне точно не померещилось, но вслед за этим в сердце закрался страх. Было около десяти вечера, а силуэт возник прямо возле больничного морга. Пусть я и убеждённый материалист, в тот момент воображение невольно разыгралось.
Вторая вспомогательная больница находилась в моём ведении, и раньше там уже случались кражи личных вещей пациентов в ночное время. Долг службы и личный интерес обязывали меня всё проверить. Видя, что Чжан Чэнго, закончив свои дела, снова плюхнулся на землю и заявил, что хочет отдохнуть, я решил оставить его в покое. Подняв с земли толстую ветку, я перемахнул через больничную ограду.
Лучший способ победить страх — это взглянуть ему в глаза.
Силуэт, который только что припадал к земле, находился метрах в пятидесяти-шестидесяти от того места, где тошнило Чжан Чэнго. Сжимая в руке ветку, я двинулся вперёд, пристально вглядываясь в заросли травы при слабом лунном свете. Но не успел я пройти и половины пути, как человек на земле резко вскочил и бросился наутёк в противоположную сторону. Его действия застали меня врасплох, и, пока я соображал, что к чему, он отбежал уже на добрый десяток метров.
— Полиция, стоять! — крикнул я во всё горло, но тот не остановился. Я припустил во всю прыть следом.
Беглец был высоким, длинноногим и бежал очень быстро. Со спины можно было разглядеть, что он одет в тёмный спортивный костюм и тёмную кепку. Сначала он мчался вдоль ограды, и я подумал, что он ищет подходящее место, чтобы перелезть через неё, но у самого края забора он вдруг резко свернул налево, вглубь территории больницы. Пришлось оставить Чжан Чэнго за оградой и броситься в погоню.
Кирпичное здание морга располагалось в самой северной части больницы, а к югу по порядку шли питомник, стационар, административный корпус, отделение скорой помощи и педиатрический двор. Возле морга царила кромешная тьма, фонарей не было. Питомник был внутренним подразделением больницы, работа там давно закончилась, так что света тоже не наблюдалось. Я бежал изо всех сил, но расстояние в несколько десятков метров между нами никак не сокращалось — догнать его не получалось. Однако я не особо переживал: судя по направлению, рано или поздно он должен был выскочить к стационару. А уж там ему не скрыться — повсюду фонари, видеокамеры и больничная охрана.
На бегу я вытащил телефон и позвонил в отдел охраны второй больницы, велев им немедленно собрать людей и перекрыть выходы у стационара. Из-за сбитого дыхания и свиста ветра в ушах мне пришлось прокричать это несколько раз, прежде чем дежурный понял, чего я хочу. Возможно, я кричал слишком громко, и беглец тоже меня услышал: едва миновав питомник и почти добежав до стационара, он внезапно свернул направо.
Я мысленно пожаловался на судьбу: справа от питомника находился старый жилой сектор для сотрудников больницы. Из-за близости к моргу жильцы всегда ругали это место. Несколько лет назад вторая больница построила новые дома через дорогу от главного входа, и в старом секторе почти никого не осталось. Сейчас там тоже было темно, хоть глаз выколи. К счастью, в старом секторе был только один вход и выход: если человек зашёл внутрь, выйти он мог только тем же путём. Увидев, как тень шмыгнула в небольшую железную калитку, соединяющую жилой сектор с территорией больницы, я снова позвонил в охрану и приказал перекрыть вход.
Когда начальник охраны больницы Ли Фучунь с четырьмя охранниками подошёл к воротам старого сектора, я, согнувшись, стоял и пытался унять рвотные позывы. Хоть за ужином я и не пил, но съел прилично, и от бешеного бега у меня закололо в боку. Ли Фучунь коротко расспросил о росте, телосложении и одежде беглеца, после чего оставил двух охранников караулить у входа, а сам с двумя другими вошёл во двор.
— Не волнуйтесь, если он внутри, то никуда не денется. Сейчас ещё трое подойдут, когда появятся — пусть сразу идут во двор ко мне, — распорядился Ли Фучунь, обращаясь к караульным. Я тоже позвонил в участок и попросил дежурных коллег подъехать.
Ли Фучунь с подоспевшими помощниками прочёсывали старый сектор больше получаса, но когда они вернулись к воротам, в руках у Ли Фучуня была лишь чёрная бейсболка.
— Офицер Ли, это та самая кепка? — спросил Ли Фучунь. Глядя на неё, я всё понял: поймать человека не удалось.
— Мы всё обыскали, нашли только это. Видимо, он либо перелез через стену и сбежал, либо сам живёт в этом районе. Не беспокойтесь, завтра днём я отправлю людей проверить данные жильцов, мы его обязательно вычислим, — уверенно рассуждал Ли Фучунь. Я решил, что в его словах есть смысл, но, скорее всего, парень скрылся. Если уж не удалось взять его с поличным сегодня, шансы найти его завтра были невелики.
Подъехали коллеги. Я вкратце обрисовал ситуацию и вдруг вспомнил, что пьяный Чжан Чэнго всё ещё сидит на обочине. Нужно было поскорее к нему вернуться. Коллега на патрульной машине спросил, не подбросить ли меня. Я подумал, что это хорошая идея — не придётся снова лезть через забор — и сел в машину.
Патрульная машина выехала через главные ворота, и нам пришлось сделать приличный крюк, чтобы попасть на улицу Цзыцян. По дороге я объяснял коллеге, что произошло, и поручил ему по возвращении составить рапорт: мол, у северной ограды второй больницы в ночное время выявлена угроза безопасности, нужно ставить камеры или выставлять пост. Коллега пошутил, что кирпичное здание морга пугает не хуже охранника и что для охраны этого места мёртвые полезнее живых. Я же ответил, что это как посмотреть: если действительно попадётся кто-то, кто отважится перелезть через забор, живой человек сможет хотя бы прикрикнуть, а на покойника какая надежда?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
