Лу Суй молчал, лишь смерил У Манман взглядом с ног до головы, словно выбирал кочан капусты. Похоже, он остался доволен.
— Хм, одна.
Видя, что Лу Суй готов ей подыграть, У Манман вошла в раж. Она сбросила свои тапочки-зайчики, и кончики её пальцев нежно скользнули от щиколотки Лу Суя к его голени.
— Ночь длинна, неужели У-лаобань совсем не одиноко? — прошептала У Манман, выдыхая воздух ему в ухо.
Взгляд Лу Суя снова на мгновение задержался на фигуре У Манман, отчего та невольно выпятила грудь.
У Манман подумала, что Лу Суй наверняка тёртый калач в делах амурных — уж слишком мастерски он «выбирал капусту».
— Не одиноко, — Лу Суй мягко отстранил У Манман и поднялся. — Не нравится этот фильм? Тогда я включу другой.
— Лу Суй! — У Манман вскочила, сжимая кулаки. Внутри неё бушевал огонь, поэтому, не раздумывая, она протянула руку, чтобы схватить Лу Суя.
Лу Суй уклонился, избежав её драконьей хватки.
Такую провокацию было просто невозможно игнорировать. У Манман, сама того не осознавая, перешла к активным действиям: стоя на диване, она бросилась на Лу Суя.
Это называлось «голодный тигр бросается на добычу».
У Манман оседлала Лу Суя, её руки быстро добрались до его ремня. Расстёгивая его, она грозно заявила:
— Лу Суй, скажу тебе прямо: сегодня ты либо покоришься сам, либо я тебя заставлю!
С этими словами У Манман прильнула к Лу Сую, осыпая его поцелуями. Она целовала беспорядочно, впиваясь губами во всё, до чего могла дотянуться.
Лу Суй придерживал У Манман за талию, пытаясь выпрямиться, и негромко уговаривал её:
— Не проказничай, Манман. Давай лучше пойдём погуляем, а?
Стрела уже на тетиве, а у него, видите ли, настроение гулять?
У Манман захлестнуло чувство досады.
— Нет! Терпеть не могу гулять.
— Правда не пойдёшь? — Лу Суй с силой сел и обхватил лицо У Манман ладонями. На его лбу выступила испарина, казалось, он терпел невыносимую муку.
У Манман покачала головой. Она была на грани срыва: неужели Лу Суй настолько обожает прогулки?
Но, к счастью, в следующий миг Лу Суй сам жадно впился в губы У Манман.
Роли переменились, и теперь уже У Манман превратилась в овечку, идущую на заклание.
Когда У Манман пришла в себя после забытья, прошёл уже час. Она ненадолго теряла сознание и даже, как ей показалось, видела тот самый легендарный предсмертный свет.
Потоки воды в джакузи нежно массировали тело, и боль была уже не такой острой, как прежде. У Манман с трудом открыла глаза. Лу Суй, заметив, что она очнулась, нежно поцеловал её в лоб.
У Манман услышала, как он негромко похвалил её: «Умница».
У Манман хотела что-то сказать, но, когда открыла рот, поняла, что голос совсем охрип. Она ещё помнила свою недавнюю истерику.
Было чертовски больно!
Насколько больно? Представьте, что пытаетесь силой засунуть собственный кулак в рот — вот тогда поймёте.
— Я не сломалась? — У Манман не была уверена в собственной целостности.
Сверху послышался смех Лу Суя:
— Нет, можно продолжать.
Лу Суй, казалось, был в превосходном расположении духа. У Манман замахнулась, чтобы ущипнуть его за бок, но он перехватил её руку:
— Не дразни меня, я ещё не закончил.
У Манман, краснея от смущения, поняла намёк и предпочла снова притвориться спящей.
Когда она проснулась во второй раз, было уже одиннадцать утра. Тело ломило так, будто по нему проехался каток. Спускаясь вниз, У Манман столкнулась с Лу Суем, выходящим из спортзала.
Весь в поту… Откуда у него столько энергии?
— Завтрак на столе. Хочешь, я покормлю тебя? — спросил Лу Суй, глядя на У Манман, укутанную с ног до головы.
У Манман лишь пару раз хмыкнула, мол, неохота с тобой связываться.
У Манман с бокалом молока вышла на террасу второго этажа и уставилась вдаль, заодно разминая спину и ноги. И тут же, сама того не желая, вспомнила о силе Лу Суя.
Лу-сяньшэн был приверженцем здорового образа жизни и ставил здоровье превыше всего. Каждый день он выкраивал время для тренировок. У него были самые разные тренеры: по боксу, фехтованию, тхэквондо и прочим дисциплинам, которые частенько наведывались в дом Лу.
Раньше У Манман радовалась тому, что Лу Суй следит за собой, но сейчас она почти ненавидела его за то, что всё это мастерство он применил на ней.
Задумавшись, У Манман долго стояла на террасе, пока не заметила нечто странное на пляже. Ей показалось, что там стоит кровать.
— На что смотришь?
От Лу Суя, только что вышедшего из душа, исходил притягательный аромат геля. Он обнял У Манман сзади, и она, одурманенная этим запахом, мгновенно забыла о ночных обидах.
— Там внизу что-то не так, — У Манман указала пальцем в сторону моря.
Лу Суй посмотрел в направлении её руки, ничего не ответил, лишь безнадёжно и тихо вздохнул.
У Манман что-то заподозрила и спустилась к морю.
На песке действительно стояла белоснежная кровать с балдахином, лёгкий тюль которого плавно колыхался на морском ветру.
На постели осталось несколько лепестков роз, не унесённых ветром.
Ярко-красные лепестки роз были рассыпаны по белому песку, там же виднелись остатки свечного воска.
Если присмотреться, можно было различить очертания сердца.
На столике неподалёку стояла ваза с розами, а рядом — ведёрко для льда с ещё не открытой бутылкой шампанского.
Кроме того, вокруг кровати остались пепелища от четырёх костров.
Сейчас всё это выглядело по-своему печально и красиво, но нетрудно было представить, какой романтичной и чарующей эта картина была вчера вечером.
У Манман наконец поняла, почему Лу Суй вчера так настойчиво звал её погулять.
Ну и дурёха же она!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
