— Что случилось? — нервно спросила Чжао Синьюнь.
— Команда «Шторм» так открыто прочёсывает всё с фонариками, что наших, скорее всего, уже почти всех перебили, — сказала У Манман. — Спрячься здесь, а я вернусь и посмотрю. Я забыла свой рюкзак.
Чжао Синьюнь тоже осталась без рюкзака, да ещё и в одних шлёпанцах.
— Ну иди, и если сможешь, прихвати мои туфли, — попросила Чжао Синьюнь.
Не успела У Манман пробраться обратно к лагерю, как её снова заметил Шэнь Тин. Он показал ей жест «три». У Манман поняла: это значит «бог троицу любит». Если Шэнь Тин обнаружит её ещё раз, ей уже точно не уйти.
У Манман мысленно посетовала на невезение, решив, что в будущем ей стоит пройти обучение, прежде чем снова участвовать в таких боях в реальности.
У Манман и Чжао Синьюнь, эта парочка неудачниц, казалось, остались последними выжившими. В рации царило безмолвие, от которого веяло ледяным холодом реки Ишуй, но это же чувство породило между ними некую общность судеб и желание поддержать друг друга.
— А почему вы тогда расстались с Лу Суем? — не удержалась от вопроса Чжао Синьюнь.
У Манман не слишком понравилась беспардонность Чжао Синьюнь, которая, едва перекинувшись парой слов, принялась выведывать личное, поэтому она лишь улыбнулась в ответ.
Чжао Синьюнь и сама понимала, что переходит границы, но никак не могла успокоиться.
— Мы с Лу Суем расстались, ты знаешь об этом?
У Манман кивнула.
— Я даже не понимаю почему, и чем его задела. Сестра Ван Юань тогда тоже рассталась с ним совершенно необъяснимо. С тобой было так же? — спросила Чжао Синьюнь.
У Манман чувствовала, что находиться рядом с Чжао Синьюнь — сплошное мучение. Мало того, что приходилось решать бытовые проблемы этой капризной да-сяоцзе, так ещё и нужно было отвечать на её бесконечные вопросы. Терпение было на исходе.
К счастью, рация У Манман внезапно ожила:
— Говорит Ло Кайюэ, кто-нибудь меня слышит?
— Это У Манман, слушаю, — ответила она и беззвучно одними губами произнесла для Чжао Синьюнь: «Ло Кайюэ».
— Дай мне, дай мне! — Чжао Синьюнь нетерпеливо протянула руку.
У Манман передала ей рацию.
— Он сказал, что вместе с другим напарником находится в третьем лагере и ждёт нас для сбора, — передала Чжао Синьюнь.
У Манман посмотрела на вершину горы — казалось, она совсем рядом, но кто знает, сколько ещё придётся идти.
Под конец Чжао Синьюнь совсем выбилась из сил, и У Манман даже какое-то время несла её на себе — не бросать же напарницу по пути. К тому же Чжао Синьюнь была трусихой: любой пробегавший мимо фазан заставлял её визжать от ужаса.
Около четырёх часов дня они подошли к окрестностям третьего лагеря. Когда до него оставался примерно километр, У Манман проявила осторожность и, передав рацию Чжао Синьюнь, сказала:
— Попроси Ло Кайюэ встретить нас. Скажи, что мы находимся в направлении двух часов от лагеря.
Чжао Синьюнь нахмурилась:
— Зачем это? Мы же со стороны шести часов. Так Ло Кайюэ нас не найдёт, а если наткнёмся на команду «Шторм», будет беда.
— Осторожность — залог долгого плавания, а я посмотрю на них с дерева, — ответила У Манман.
Раз уж даже Нин Чжэн потерпел поражение, У Манман казалось нелогичным, что Лу Суй и остальные отпустили Ло Кайюэ. Хотя, конечно, существовала вероятность, что он, как и они, оказался счастливчиком, которому удалось ускользнуть.
— Я не согласна. Я умираю от усталости, хочу пить и есть. Давай без этих выкрутасов, а? — У Чжао Синьюнь совсем не осталось сил. У Манман казалась ей каким-то монстром: с виду хрупкая и изящная, а на деле живучая как сорняк.
— Мне-то всё равно, у моей семьи денег нет. А ты уверена, что если попадёшь в плен, то захочешь, чтобы с тобой делали что угодно? — возразила У Манман.
Чжао Синьюнь замолчала и нехотя взяла рацию из рук У Манман, чтобы вызвать Ло Кайюэ.
Однако Ло Кайюэ больше не выходил на связь. У Манман вполголоса выругалась: «Проклятье!», враг оказался слишком хитёр.
У Манман выбрала ближайшее дерево:
— Я залезу на дерево и осмотрюсь, а ты быстро найди место, где спрятаться.
Но стоило У Манман взобраться наверх и глянуть вниз, как она увидела красную точку на груди Чжао Синьюнь.
— В сторону! — закричала У Манман.
К сожалению, реакция Чжао Синьюнь была слишком медленной. У Манман собственными глазами видела, как пуля попала той в грудь; девушка вздрогнула и рухнула на землю.
У Манман тут же посмотрела в ту сторону, откуда был произведён выстрел. Лица человека на дереве напротив было не разглядеть, но интуиция подсказывала ей: это Лу Суй.
У Манман не удержалась от мысленного ругательства, а затем увидела, как Лу Суй эффектно соскользнул вниз по верёвке.
У Манман выбрала ель, ветви которой почти не скрывали её. Вися на дереве, она представляла собой идеальную неподвижную мишень.
Она быстро съехала вниз, обхватив ствол и не обращая внимания на содранную на ладонях кожу, а затем, не разбирая дороги, бросилась наутёк под гору.
Преследователь, казалось, не спешил, но стоило У Манман обернуться, как она видела вдалеке Лу Суя, следовавшего за ней по пятам.
Видя, как беспощадно Лу Суй обошёлся с Чжао Синьюнь, У Манман не смела надеяться на удачу. Она понимала, что Лу Суй — далеко не такой Шэньши, как Шэнь Тин.
Теперь У Манман казалось, что Шэнь Тин — настоящий джентльмен до мозга костей, в то время как Лу Суй — сущий тиран из времён деспотичной монархии.
Убивает и глазом не моргнёт.
Сзади послышался свист разрезающих воздух пуль. У Манман металась из стороны в сторону, пригнув голову, одна пуля просвистела прямо у её щеки.
У Манман не знала, как долго бежала и сколько выстрелов сделал Лу Суй. Ей казалось, что он унёс с собой весь запас боеприпасов из третьего лагеря.
Видимо, вдоволь натешившись, преследователь наконец попал: ноги У Манман подкосились, пуля угодила в голень. От боли у неё тут же брызнули слёзы. Неудивительно, что все так отчаянно стремились к победе — боль от попадания такой пули в тело была едва ли слабее, чем от настоящей.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
