— Разве ты не должна была вернуться только после выпускного? — равнодушно спросил Лу Суй. В его голосе не было ни капли радости; казалось, приезд У Манман для него ровным счётом ничего не значил, и даже чувствовалось лёгкое раздражение.
— Я соскучилась по тебе, — У Манман подошла и обняла Лу Суя за шею. Её не было почти полмесяца, и тоска уже перехлёстывала через край. — А ты по мне не скучал? — она надула губы, выражая протест.
Лу Суй убрал её руки:
— Ты уже не ребёнок, хватит передо мной милашничать. Мы уже сто лет вместе, о какой тоске речь? Я только и мечтал, чтобы ты задержалась ещё на пару дней, и я мог бы подольше насладиться свободой.
Глаза У Манман забегали. Она подумала: «Лу-сяньшэн не на шутку разошёлся». Разлука на полмесяца и впрямь затянулась, ведь эту поездку она в своё время выбила чуть ли не голодовкой.
У Манман, набравшись наглости, снова прильнула к нему и уселась к Лу Сую на колени:
— Я просто соскучилась, вот и приехала повидаться. Не буду мешать твоей свободе, я уже заказала обратный билет на семь вечера.
Рука Лу Суя, до этого небрежно лежавшая на её талии, мгновенно сжалась.
У Манман почувствовала боль в талии и, испугавшись за своё сокровище в животе, поспешно вскрикнула:
— Больно, больно!
Но Лу-сяньшэн, похоже, и не собирался разжимать руки. Он наклонился к ней — явно вознамерившись устроить «игры в офисе».
У Манман поспешно спрыгнула с его колен и замахала руками:
— Нельзя, нельзя!
Лицо Лу Суя то краснело, то чернело, то зеленело. Он сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем подавить в себе желание придушить У Манман.
— Тогда зачем ты вернулась? — с насмешкой спросил Лу Суй.
У Манман скривила губы:
— А-а, то есть, по-твоему, если мы не будем «этим» заниматься, то мне и возвращаться не стоило? Значит, тебе нужно только моё аппетитное и сочное тело, а саму меня ты совсем не любишь, так?
Лу Суй опустил веки и невозмутимо поправил манжеты:
— Боюсь, «сочным» его уже не назовёшь.
У Манман от злости едва не ударила себя по животу. Она с силой хлопнула ладонью по рабочему столу Лу Суя:
— Лу Суй, а ну объяснись! Пока не объяснишься, я сегодня никуда не уйду.
— Тогда тем более не стану объясняться, — усмехнулся Лу Суй.
У Манман кокетливо взглянула на Лу Суя. Она понимала: стоит ей захотеть остаться, Лу Суй, скорее всего, сам её выставит. Поэтому У Манман решила больше не тратить слова впустую. Она достала из сумочки изящную коробочку, перевязанную красивым бантом, и протянула её Лу Сую:
— Вот, твой подарок на день рождения.
Лу Суй прикинул на глаз длину и ширину коробки:
— Ручка?
У Манман ничего не ответила, лишь жеманно вскинула подбородок.
Лу Суй небрежно отбросил коробку в сторону, явно не собираясь её открывать.
У Манман тут же взорвалась:
— Да как ты можешь! Пусть мы и близки, но элементарные правила приличия ты должен соблюдать!
— О, спасибо за подарок, — Лу Суй посмотрел на У Манман с таким видом, будто признавал вину, но исправляться не собирался. Это явно был верный способ довести кого-то до белого каления.
— Не хочешь открывать — не надо! Хм, подарю кому-нибудь другому, — с этими словами У Манман потянулась за коробкой.
Однако руки у некоего Лу оказались длиннее: он легко перехватил коробку прежде, чем У Манман успела до неё дотронуться:
— Кому это ты собралась его дарить?
У Манман подумала: «Да кто бы его ни взял — никто не посмеет, кроме тебя».
Она промолчала, наблюдая, как пальцы Лу Суя медленно развязывают бант. Сердце у неё буквально замерло в горле. Кто же знал, что, развязав бант, Лу Суй остановится и скажет:
— Вечером тётя приглашает на ужин.
— Пойдём, — решительно согласилась У Манман.
Лу Суй подозрительно посмотрел на У Манман. Девчонка обычно больше всего боялась обедать с Лу Цзянань и каждый раз искала отговорки: то у неё живот болит, то голова раскалывается. То, что сегодня она согласилась так быстро, не могло не вызвать подозрений.
— В этой коробке ведь не дерьмо, а? — Лу Суй прищурился. В последнее время вошли в моду розыгрыши, и он не был уверен, не приспичило ли У Манман выкинуть какой-нибудь фокус.
Лицо У Манман перекосилось. Хотя это было не дерьмо, но где-то рядом. Тест на беременность ведь делают на утреннюю мочу.
Лу Суй тут же отложил коробку в сторону:
— Послушай, с чего это ты в этом году проявила такую доброту и решила вручить подарок заранее?
В прошлом году У Манман настаивала на том, что подарок он увидит только в сам день рождения, а сейчас до него оставалось ещё больше недели.
— Неужели нельзя подарить заранее? Не хочешь — как хочешь! — сердце У Манман от его выходок то взлетало, то падало, терпение уже лопнуло. Она сердито выхватила коробку у Лу Суя и в ярости направилась к выходу.
Лу Суй вовремя отступил:
— Ладно, ладно, давай её мне, сдаюсь, Гунайнай. Что бы ты ни подарила, я всё приму, идёт?
Только тогда У Манман неохотно обернулась. Глаза у неё уже покраснели.
Лу Суй смерил её усталым взглядом:
— Ты просто… ну что за пустяк? Я же пошутил, а ты уже реветь собралась. Твой мозг, наверное, размером не больше грецкого ореха.
У Манман и сама чувствовала, что эмоции накатили слишком резко, но ничего не могла с собой поделать. Ей оставалось только шмыгнуть носом, пытаясь сдержать слёзы.
Лу Суй подошёл, взял У Манман за руку и поцеловал в губы:
— Не плачь, вечером позволю тебе издеваться надо мной как хочешь, идёт?
«И кто ещё над кем издевается?» — У Манман сердито глянула на Лу Суя. Впрочем, в ближайшие десять месяцев им обоим будет не до «издевательств».
Лу Суй наконец-то открыл подарочную коробку. То, что лежало внутри, он опознал не сразу. Несмотря на всю свою эрудицию, он всё же не был женщиной, никогда не делал тестов на беременность и не видел, как их делают другие. Поэтому он на мгновение замешкался, прежде чем достать тест из коробки.
У Манман высокомерно бросила:
— Сам посмотреть не можешь? У тебя мозг хотя бы с ореховое зёрнышко будет?
Лу Суй с улыбкой покачал головой — эта женщина мстит молниеносно. Глядя на две полоски на тесте, он на мгновение замер, а затем крепко сжал руку:
— Две полоски ведь означают беременность?
Только тогда У Манман одарила Лу Суя взглядом, говорящим: «Не такой уж ты и тупой».
— Манман, ты беременна? — тихо спросил Лу Суй, словно боясь, что от громкого голоса росток в её животе может испугаться и погибнуть.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
