У Манман посмотрела на часы: было всего половина восьмого. Немного подумав, она всё же выбралась из вагона метро, набитого словно бочка с сельдью, и перешла на противоположную сторону для пересадки.
К тому времени, как У Манман добралась до клуба, было уже полдевятого.
Этот клуб занимал три верхних этажа здания «Биньхай», но даже те, кто работал в этом небоскрёбе, не догадывались о существовании этих этажей. В лифтах не было кнопок, ведущих туда, и никто от безделья не пересчитывал этажи, пытаясь выяснить, сорок шесть их в «Биньхай» или всё-таки сорок девять.
У клуба «Хайчэнь» был отдельный вход. У Манман полчаса не могла его найти, пока Лу Цинцин не вышла встретить её лично. Она провела её через лабиринты коридоров к неприметным дверям лифта.
Когда двери лифта распахнулись, стало ясно: снаружи — грязь, а внутри — золото и яшма.
— Почему ты так поздно? Хорошо ещё, что Бог Богатства всё ещё играет наверху в мацзян, иначе ты бы всё пропустила, — скороговоркой проговорила Лу Цинцин.
— Ехала на метро, на пересадочном узле было слишком тесно. Пришлось пропустить три состава, прежде чем удалось втиснуться, — ответила У Манман.
— На метро? — Лу Цинцин не поверила своим ушам.
У Манман пожала плечами.
— Отец в наказание за мои ошибки продал мой «Хаммер», чтобы покрыть убытки. Кстати, а кто этот твой Бог Богатства?
Лу Цинцин посмотрела на У Манман так, будто та свалилась с Луны, но затем, словно осознав что-то, произнесла:
— Точно, ты же не можешь о нём знать. Вернёшься домой, спроси у отца — он наверняка в курсе. Кто такой Бог Богатства? Естественно, тот, кто приносит людям удачу в делах. Каждый в этом городе, кто хочет разбогатеть, должен ему поклониться. Впрочем, это не так важно, можно и не кланяться. Но если ты перейдёшь Богу Богатства дорогу, то вылетишь отсюда без единого гроша в кармане.
У У Манман ёкнуло сердце, и она с сомнением посмотрела на Лу Цинцин.
Лу Цинцин ответила ей взглядом, который говорил: «Всё именно так, как ты думаешь».
У Манман про себя простонала: «Ну и дела». Неудивительно, что в этот раз отца не тронули ни её слёзы, ни истерики, ни угрозы самоубийством. Оказалось, она действительно влипла в крупные неприятности.
— Пойдём, я отведу тебя извиниться. Не думай, что всё решится одними деньгами. Мой младший дядя в них не нуждается, — сказала Лу Цинцин.
У Манман схватила Лу Цинцин за руку:
— Он твой младший дядя? — В конце туннеля забрезжил свет: с родственником договориться проще.
Лу Цинцин неловко закатила глаза:
— У нас с ним очень далёкое родство. Я зову его так только ради того, чтобы втереться в доверие.
У Манман подумала: «Пожалуйста, в следующий раз не произноси это с такой выразительной интонацией, ладно?»
Люкс, в который Лу Цинцин привела У Манман, был двухэтажным. Снаружи располагалась терраса площадью почти пятьдесят квадратных метров с небольшим бассейном, подходящим для вечеринок. С террасы открывался вид на море.
Морской бриз растрепал волосы У Манман, и она, придерживая их руками, поспешила зайти внутрь.
Лу Цинцин велела У Манман сходить в уборную, поправить макияж и привести в порядок одежду.
После этого они вдвоём поднялись на второй этаж.
Со второго этажа вид был ещё более захватывающим: панорама моря на двести семьдесят градусов. В холле стоял стол для мацзян. Играли четверо, но зрителей собралось немало.
Рядом с тремя мужчинами сидело по одной, а то и по две красавицы. Все они были ослепительны: кто-то статный и пышный, кто-то стройный и изящный, кто-то невинный, а кто-то соблазнительный.
И лишь одного человека, рядом с которым никого не было, У Манман узнала с первого взгляда. Кто это мог быть, если не Сяньлянькуань Сяньшэн?
Вторым знакомым оказался адвокат Цзян, который когда-то являлся ей в кошмарах.
— О, разве это не та девчонка, что была от тебя беременна? — поддразнил Цзян Баолян, глядя на Лу Суя.
У Манман не питала ни малейшей симпатии к этому заносчивому адвокату, который любил давить своим авторитетом. «Сам ты девчонка, и вся твоя семья — девчонки», — мысленно огрызнулась она.
Лу Суй оторвал взгляд от костей мацзян и, прищурившись, посмотрел на У Манман. Из-за этого едва заметного жеста ей показалось, что она снова почувствовала запах его мужских гормонов, от которых у неё начинался гормональный сбой.
Лу Цинцин подтолкнула У Манман в спину, и та, придя в себя, пошатнулась и сделала шаг вперёд.
Вот же! К счастью, У Манман ещё в офисе переобулась в парусиновые тапочки, иначе от толчка Лу Цинцин она бы точно растянулась на полу.
Лу Цинцин определённо сделала это нарочно, но из благих побуждений. Даже если Лу Суй не станет сводить счёты, те, кто его окружает, расшибутся в лепёшку, чтобы ему угодить, а маленького заводика семьи У им и на зубок не хватит — раздавить его проще, чем муравья.
У Манман и сама прекрасно понимала ситуацию, поэтому и пришла сюда, переступив через гордость, чтобы просить прощения.
Если бы сейчас У Манман нелепо свалилась, развеселив присутствующих, то была бы вероятность, что всё обойдётся малой кровью.
Однако сегодня госпоже У «не везло». Девять дней из десяти она ходила на трёхдюймовых каблуках, но именно в этот момент на ней были парусиновые тапочки.
Лу Цинцин сделала пару шагов вперёд, опередив У Манман, остановилась в метре от Лу Суя и, заискивающе улыбаясь, произнесла:
— Младший дядя, Манман узнала, что ты здесь, и специально пришла сегодня, чтобы извиниться.
В душе У Манман была несказанно благодарна Лу Цинцин. Сейчас было не время для жеманства. Люди её круга слишком хорошо знали, что гордость и достоинство — ничто: если кто-то влиятельный прижмёт, из тебя дух выбьют вместе со всем достоинством.
— Младший дядя, — повторила У Манман вслед за Лу Цинцин, тоже пытаясь подлизаться и показать, что она младшая, в надежде, что Бог Богатства проявит милосердие.
— О, сегодня ты снова прикидываешься моей племянницей? — Лу Суй издал короткий смешок.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
