У Манман подняла голову и сжала ладонь Шэнь Тина. Он и впрямь был суровым мужчиной — от того, как он тёр её лицо бумажной салфеткой, кожа просто горела. Но атмосфера была слишком хороша, и нельзя было говорить ничего, что могло бы её испортить. У Манман, не сводя с него полных слёз глаз, промолвила:
— Ты ведь не будешь презирать моё происхождение, хорошо?
Этому просто не было конца; Шэнь Тин и впрямь не мог понять нравы нынешних молодых девчонок.
Раздался голос, который, казалось, прилетел прямиком с заснеженного высокогорья.
У Манман застыла. Она не могла поверить, что ей так не везёт: в этот самый миг она всё ещё сжимала ладонь Шэнь Тина. Девушка поспешно, в полном замешательстве, отпустила его руку.
Отпустив, она тут же подумала, что этот жест выглядел слишком уж подозрительно, будто у вора совесть нечиста. Что бы она ни делала — всё выходило боком.
— Лу Суй, — окликнул того Шэнь Тин.
Лишь мгновение спустя он осознал: Лу Суй первым делом позвал У Манман, а вовсе не его.
У Манман давно привыкла к холодному обращению Лу Суя и не надеялась, что он подлетит к ней и, тыча пальцем в нос, начнёт отчитывать за неверность.
У Манман послушно зашла за спину Лу Суя и сделала Шэнь Тину знак, полоснув себя ладонью по горлу, — мол, он её в могилу сведёт.
— Вы… — нерешительно начал Шэнь Тин.
Не успел Лу Суй и рта раскрыть, как У Манман поспешно подхватила его под локоть. Окружающая толпа ещё не разошлась, и нельзя было менять сценарий прямо посреди спектакля.
— Зачем ты пришёл? Я знаю, ты желаешь мне добра, но пока я своими глазами не увижу его предательство, я не смогу окончательно сдаться, — произнесла У Манман.
Затем ей пришлось с подхалимским видом добавить ещё одну реплику:
— Сравнив вас, я поняла, что именно ты относишься ко мне лучше всех. Теперь я окончательно поставила на этом точку.
У Манман махнула рукой Шэнь Тину:
— Счастливого пути, провожать не буду.
Она буквально молила «любовника» поскорее убраться с глаз долой.
Лу Суй бросил взгляд на два набора приборов на столе и, повернувшись к Шэнь Тину, спросил:
— Твой друг ушёл? Давай поедим вместе.
Шэнь Тин кивнул.
Они втроём направились к отдельному кабинету. На полпути, когда они проходили мимо уборных, У Манман сказала:
— Мне нужно отойти в дамскую комнату.
Хотя она и сказала это, её рука по-прежнему покоилась на сгибе локтя Лу Суя, будто она собиралась затащить его с собой прямо в женскую уборную.
— Иди пока, Лу Линь уже в кабинете «Тэнвангэ», — Лу Суй кивнул Шэнь Тину.
Когда Шэнь Тин ушёл, У Манман наконец облегчённо выдохнула. Опираясь на свой опыт, она знала: в таких делах нужно объясняться немедленно, иначе всё может обернуться чем-то весьма неприятным.
— Послушай, я только что вышла из уборной и случайно столкнулась с Шэнь Тином, — разумеется, У Манман не могла потащить Лу Суя внутрь, но, к счастью, рядом стояло огромное комнатное растение, и она, затянув его в этот укромный уголок, принялась объясняться.
— Он пришёл на свидание вслепую, но та девица оказалась слишком шумной, вот он и заставил меня помочь ему выпутаться, — У Манман обречённо закатила глаза. — Уж не знаю, судьба у меня такая, что ли? Когда Сяо Гугун не захотел встречаться с Шэнь Юаньцзы, он тоже притащил меня на подмогу. Я уже становлюсь профессиональной разлучницей.
У Манман молитвенно сложила ладони у груди и, прося о пощаде, взглянула на Лу Суя, чье настроение оставалось неясным:
— Ты ведь понимаешь?
— Я держала его за руку, потому что слишком вошла в роль и не успела переключиться, — она выложила все возможные оправдания. — Ты же меня знаешь, верно? В понедельник я обязательно запишусь к У Ишэну, хорошо?
Однако Лу Суй по-прежнему никак не реагировал. От его пристального взгляда у У Манман подкашивались ноги. Похоже, на этого человека мягкость не действовала, а проявить твёрдость она сама была не в силах.
У Манман пришлось посерьёзнеть:
— Веришь ты мне или нет, но я никогда в жизни не изменю. Если же когда-нибудь я полюблю другого, то обязательно скажу тебе об этом, и всё начнётся только после нашего расставания.
— Полюбишь другого? — Лу Суй словно попробовал это слово на вкус.
У Манман поспешно добавила:
— Но я думаю, что такая вероятность ничтожна, от силы один процент. Когда передо мной сияет драгоценный нефрит, разве могу я позариться на какой-то булыжник, верно?
У Манман чувствовала, что в общении с Лу Суем её навык задабривания растёт не по дням, а по часам.
От этой смены гендерных ролей она и сама была в полном ауте.
— Тебе разве не нужно было в уборную? Почему ещё не ушла? — спросил Лу Суй.
— Да не нужно мне туда, я просто спешила всё тебе объяснить, боялась, что ты рассердишься, — любовные речи давались У Манман всё легче и легче; она уже почти понимала, как Нин Чжэн достиг в этом деле таких высот.
— Иди вымой руки, — бросил Лу Суй.
Стоя перед раковиной, У Манман внезапно осознала: неужели Лу Суй приревновал?
Этот мужчина выражался слишком туманно, так что ей оставалось лишь гадать.
Выйдя, У Манман протянула свои белые нежные ладошки к Лу Сую, хвастаясь:
— Всё чисто, я даже мыло использовала.
«Теперь на них только мой запах» — эту фразу У Манман произнести не решилась, побоявшись, что Лу Суй от смущения выйдет из себя. Быть его девушкой и впрямь непросто.
— Хм, — отозвался Лу Суй.
Лу Суй взял У Манман за руку, и они друг за другом вошли в кабинет.
У Манман считала такую публичную демонстрацию чувств сущим ребячеством, но сказать об этом Лу Суй не осмелилась.
— Почему вы так долго? — нетерпеливо спросила Лу Линь. — Даже в уборную вместе ходите? Неужели тебе, Лу Суй, нужно, чтобы Манман тебя придерживала, пока ты справляешь нужду?
У Манман ляпнула, не подумав:
— Придерживала что?
(Продолжение)
Когда до У Манман дошло, ей захотелось пасть перед Лу Линь на колени. Не то чтобы она была наивной, просто никак не ожидала от Лу Линь подобной развязности, а потому и мысли не возникло в ту сторону.
Но стоило ей теперь поразмыслить над словами Лу Линь, как У Манман невольно передёрнуло.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
