Сун Цяньцзи про себя возмутился: кто же так сам себя нахваливает?
Он с силой надавил руками, и кости отозвались отчетливым хрустом.
— Помоги мне найти веток, нужно наложить шину и зафиксировать.
Мэн Хэцзэ, пораженный его ловкостью, остолбенел:
— Ты…
— Тсс, — выражение лица Сун Цяньцзи слегка изменилось, он понизил голос: — Кто-то прочесывает гору.
Мэн Хэцзэ сосредоточенно прислушался. Помимо естественных звуков, он уловил едва слышимые шаги, дыхание и стук падающих камней.
Прихвостни Чжао Юйпина!
В глазах юноши промелькнули ярость и свирепость, но он тут же с доверием посмотрел на Сун Цяньцзи и беззвучно одними губами спросил:
— Что делать?
— Не бойся, — Сун Цяньцзи не заметил перемены в его лице и успокоил юношу. — Я научу тебя одному способу затаения дыхания. С ним можно скрыть свое присутствие, слиться с небом и землей, «сравнять свой свет с пылью»1. Когда освоишь его, сможешь использовать и в сражениях.
«Сун-шисюн умеет все, — подумал Мэн Хэцзэ. — Он истинный мудрец».
«Если бы у него с такими способностями и впрямь было намерение навредить мне, я бы и десять тысяч раз успел умереть. Но сегодня ночью он разделил со мной опасность, и все это ради того, чтобы спасти меня».
«Чем я заслужил такое и как смогу отплатить?»
Дыхание весны было зябким, у входа в пещеру сплошной стеной лил дождь. Время шло, и водяные нити начали истончаться.
Перед рассветом люди, прочесывавшие гору, так ничего и не нашли и постепенно удалились.
В пещере витал запах сырой земли, смешанный с дымом от костра. Оба были в разорванных одеждах, перепачканные пылью, и в самом деле походили на «братьев по несчастью».
Сун Цяньцзи закрыл глаза, восстанавливая силы и созерцая в своем Пурпурном дворце чистый сосуд и источник бессмертия.
Мэн Хэцзэ то разглядывал четки, то посматривал на Сун Цяньцзи. В душе он не чувствовал «общности в беде», а лишь верил, что «за невзгодами непременно последует счастье».
Даже в холодную дождливую ночь, находясь в плачевном состоянии, юноша предавался грезам наяву:
— Падение с обрыва обернулось для меня благом. Я обязательно проявлю себя на собрании Дэнвэнь и попаду во внутренние ученики. А когда я достигну успехов в самосовершенствовании и «три цветка сойдутся на вершине», мы с тобой, брат Сун, сможем свободно странствовать по всем четырем континентам, тридцати шести округам и семидесяти двум заморским островам. Что нам тогда будет эта секта Хуавэй? Что нам управляющий Чжао? Заставлю его подносить мне… нет, подносить тебе туфли и мыть ноги, по двадцать раз на дню…
«Хе-хе, поведение типичного младшего братишки», — Сун Цяньцзи не стал отвечать.
Мэн Хэцзэ подпер щеку рукой, глядя на дождь:
— Представляю, какое это будет торжество, когда на собрании Дэнвэнь сойдутся великие ордена и могущественные кланы. Раньше я только и слышал, сколь обширны и богаты четыре континента и как величественны великие мужи, а мы ведь целыми днями только и делаем, что добываем камни духа, выгребаем навоз за духовными зверями да сажаем рассаду на духовных полях.
— О дивном мире совершенствующихся говорят «так красноречиво, что цветы с неба сыплются», а я и дырки от бублика не видал.
На этих словах в его взгляде отразилось нескрываемое восхищение:
— Сун-шисюн, как думаешь, придет ли Мяо Янь-сяньцзы? Я бы так хотел своими глазами увидеть первую красавицу мира бессмертных. Впрочем, даже если она и явится, нам, внешним ученикам, ее вряд ли удастся повидать.
Мяо Янь-сяньцзы. Первая красавица.
Лицо Сун Цяньцзи мгновенно окаменело.
- «сравнять свой свет с пылью» (和光同尘, hé guāng tóng chén) — китайская идиома, означающая умение скрывать свой блеск, сливаться с окружающим миром и быть в гармонии с ним. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
