Испытание на цитре проходило под водопадом Фэйлю, у берега пруда Цинши.
Сун Цяньцзи и Цзи Чэнь отправились от ручья Цайши, чтобы посмотреть испытание на цитре; им предстояло пересечь почти половину территории ордена Хуавэй.
Горы и воды тянулись вдаль, горные тропы уходили вглубь.
Однако оба пребывали в приподнятом настроении, походка их была легкой, и путь не казался долгим.
Сун Цяньцзи был спокоен, так как всегда вел себя подобным образом во время прогулок и созерцания пейзажей.
Цзи Чэнь же чувствовал облегчение, потому что наконец покончил с испытанием по каллиграфии и живописи; сбросив этот груз, он ощущал необычайную легкость.
Внезапно впереди поднялись клубы пыли, и навстречу им вылетел отряд управляющих, которые высоко несли пышные церемониальные зонты, веера и прочую торжественную атрибутику, не разбирая дороги.
Сун Цяньцзи отошел к краю горной тропы, уступая им дорогу.
Цзи Чэнь, обладавший живым и непоседливым характером, преградил путь одному из управляющих в самом хвосте процессии:
— Позвольте спросить, собрат по пути, эта дорога ведет к ручью Цайши? Что там стряслось? Отчего такая спешка?
Управляющий, заметив его низкий уровень самосовершенствования, выказал нетерпение, но в его руку тут же сунули мешочек для хранения.
Взглянув на него, он вмиг переменился в лице и с улыбкой произнес:
— Сяо-сяньцзюнь, вы, должно быть, еще не знаете. Испытание по каллиграфии и живописи только что закончилось, и Шушэн направляется в башню Вэньсин на берегу ручья Цайши, чтобы проверить работы. Все произошло внезапно, мы и сами только что получили распоряжение от главы ордена, даосского мастера Сююня. Перед лицом святого мудреца негоже управлять летающими артефактами, вот и приходится спешить…
Цзи Чэнь все понял.
Шушэн только что покинул башню Фэйюнь без всякого предупреждения, чем поверг верхушку ордена Хуавэй в смятение.
Глава ордена, даосский мастер Сююнь, не мог разгадать намерений святого мудреца, но, боясь проявить неучтивость, спешно созвал всех владык пиков и старейшин для встречи, а заодно распорядился вывести почетный караул на случай непредвиденных обстоятельств.
— Если сяо-сяньцзюнь желает попытать удачу и встретить бессмертное провидение, отправляйтесь к ручью Цайши прямо сейчас, быть может, вам это предначертано судьбой, — управляющий сложил ладони в приветствии, сказал на прощание доброе слово и поспешил прочь.
Цзи Чэнь замер на месте в оцепенении, тупо глядя на Сун Цяньцзи:
— Шушэн лично придет смотреть работы? Не может быть!
Изначально орден Хуавэй пригласил десятерых широко известных и уважаемых в мире совершенствования мастеров каллиграфии и живописи в качестве судей, чтобы те оценили свитки и определили победителей.
Цзи Чэню казалось, что если они поставят его на последнее место, это будет постыдно, но все же терпимо; сохранив оптимистичный настрой, он бы просто стерпел обиду1.
Но если сам Шушэн лично заявит, что он безнадежен, то отныне он станет посмешищем для всего клана, его жизнь неминуемо покатится под откос, а за ним пострадает и его мэймэй.
Одним словом решать судьбы людей и влиять на их жизни — такова была мощь величайших мастеров.
Поначалу Сун Цяньцзи не понимал тревоги Цзи Чэня.
Для него все закончилось в тот миг, когда он перенес на бумагу то, что было у него на душе.
В его сердце цвел картофель. А куда отправят этот рисунок и кто его оценит — Сун Цяньцзи уже не волновало.
Но тут он услышал голос Цзи Чэня:
— А что, если Шушэн увидит мой круг и решит, что я проявил небрежность и неуважение?..
Сун Цяньцзи все понял и принялся утешать его:
— Старейшина обладает широкой душой и познаниями, подобными небесным, вряд ли он обратит на это внимание.
В этих словах была лишь доля правды.
Насколько широка душа этого человека, он на самом деле и понятия не имел.
Однако, судя по его личному опыту из прошлой жизни, мастер стадии Трансформации Духа совершенно точно не стал бы тратить время на пустяки, связанные с какой-то мелкой рыбешкой стадии Закалки Ци.
Ты ведь не спаситель Вэй Чжэньюй.
Цзи Чэнь пнул придорожный камешек и с досадой воскликнул:
— Если бы я знал, что так выйдет, то ни за что не стал бы рисовать один-единственный круг!
Сун Цяньцзи удивился:
— И что же еще ты мог нарисовать?
— Да хотя бы пять кругов — на четыре больше того одного! Заполнил бы ими весь лист, чтобы все выглядело живо и радостно, в полном единении!
- Стерпел обиду (唾面自干, tuò miàn zì gān) — буквально: «позволить плевку на лице высохнуть самому», образное выражение, означающее проявлять крайнее терпение и смирение перед лицом унижений. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
